Глава 16: Мне немного страшно
Линь Тин никогда по-настоящему не понимал, что такое сожаление.
Сидя у постели матери и сжимая её ледяную ладонь, он вдруг остро ощутил это чувство. Он так и не увидел, как изменилось её лицо за все эти годы - и теперь было слишком поздно.
В его памяти она навсегда осталась молодой - той, что с любовью держала его за руку и учила рисовать. Даже сейчас он, казалось, чувствовал то ускользающее тепло на своих кончиках пальцев.
Мерное «пик-пик» монитора ЭКГ вторило ритму её угасающей жизни. Лекарство в капельнице стекало ровно, капля за каплей, проникая в её кровь.
После операции Линь Тин не отходил от неё целую неделю. Вторая тётя пыталась уговорить его вернуться домой и отдохнуть, но он втайне снова и снова брал такси до больницы. Его не покидало чувство: если он уйдет сейчас, это сожаление останется с ним до конца его дней.
Линь Тин склонил голову, прижавшись щекой к ладони на краю постели. Он осторожно поглаживал шершавую руку матери, кончиками пальцев ощущая кости под тонкой кожей.
Последние несколько дней он почти не спал - его мучила бессонница. Стоило Линь Тину закрыть глаза, как в голове начинали звучать странные голоса и шумы, вызывая острую боль и тошноту. Чтобы справиться с этим, он заставлял себя смотреть в пустоту до тех пор, пока густая ночная тьма не превращалась в бледный рассвет.
Он медленно моргал, хотя и не мог ничего видеть. Он продолжал смотреть в сторону матери, пока глаза не заслезились от усталости и веки не сомкнулись сами собой.
Когда Шэнь Чухань вошел в палату, он застал Линь Тина в той же позе. Шэнь замер в дверях, не сводя взгляда со спины юноши. Затаив дыхание, он инстинктивно замедлил шаг и пошел тихо, стараясь не нарушить тишину, пока расстояние между ними не сократилось.
Всю эту неделю Шэнь Чухань навещал его при любой возможности. Учитывая состояние Линь Тина, его тётя и сестра не могли находиться в больнице постоянно. В остальное время Шэнь Чухань добровольно взял на себя роль его «личного охранника».
Наклонившись, он осторожно коснулся плеча Линь Тина. Не дождавшись ответа, Шэнь Чухань заглянул ему в лицо и понял: юноша всё-таки провалился в сон прямо на стуле.
Спящим он выглядел на удивление безмятежно. Длинные густые ресницы подрагивали, но не могли скрыть отчетливых синяков под глазами. Некогда пухлые щеки опали, обнажив острую линию челюсти.
Сердце Шэнь Чуханя болезненно сжалось. Он нежно провел кончиками пальцев по лицу Линь Тина, присел рядом на корточки и негромко позвал:
- Господин Линь? Просыпайтесь. Вы простудитесь, если будете спать здесь.
В следующую секунду Линь Тин вздрогнул. Он растерянно открыл глаза, выпрямился и повернулся к Шэнь Чуханю. Тот хотел сказать что-то еще, но Линь Тин выглядел совершенно потерянным. В замешательстве он внезапно раскрыл объятия и порывисто прижался к Шэнь Чуханю.
Слова застряли у Шэня в горле. Линь Тин обхватил его шею обеими руками и, уткнувшись лбом в грудь, снова закрыл глаза. Он продолжил спать как ни в чем не бывало, словно это было самым естественным делом в мире.
Лишь едва заметно расширившиеся зрачки выдали реакцию Шэнь Чуханя. Слушая ритмичное дыхание юноши, он почувствовал, как волна облегчения смывает тревогу, и его напряженное тело наконец расслабилось.
- Господин Линь? - Шэнь Чухань опустил взгляд на покрасневшие кончики ушей юноши и снова тихо позвал его по имени.
Однако Линь Тин так и не проснулся. Он продолжал цепляться за Шэнь Чуханя мертвой хваткой; его пальцы инстинктивно вцепились в ткань, оставляя глубокие складки на дорогом пиджаке.
Шэнь Чухань замер, осознав это, и невольно издал тихий, едва слышный смешок.
Действуя предельно осторожно, он подхватил юношу на руки и уверенно поднялся, надежно прижимая спящего к себе.
Линь Тин был не просто худым - он оказался пугающе легким. Юноша послушно приник к его груди; его алые губы чуть приоткрылись, обнажая кончики белых зубов.
Удерживая Линь Тина одной рукой, Шэнь Чухань другой бережно подоткнул одеяло его матери. Он отвесил ей короткий, уважительный поклон и бесшумно вышел из палаты.
У самых дверей Шэнь Чухань столкнулся со второй тётей Линь Тина, которая несла термос.
Увидев его, она застыла от изумления. Но не успела она произнести и слова, как её взгляд снова метнулся к нему - точнее, к Линь Тину, который так доверчиво свернулся в его руках.
У самого выхода Шэнь Чухань столкнулся со второй тетей Линь Тина - она несла термос.
Увидев Чуханя, женщина застыла от изумления. Но не успела она произнести его имя, как её взгляд упал на Линь Тина, доверчиво приникшего к его плечу. Заметив, что племянник крепко зажмурился и выглядит измученным, тетя засуетилась. Она в спешке поставила термос на пол и подбежала к ним:
- С Линь-Линем всё в порядке?
Шэнь Чухань покачал головой и приложил палец к губам, давая понять: мальчик наконец-то уснул. Тетя облегченно выдохнула. На её лице появилась виноватая улыбка, а в уголках глаз проступили морщинки - след долгих тревог и бессонных ночей.
- Линь-Линь так убивается из-за матери, - прошептала она, с нежностью глядя на племянника. - Как я ни билась, он наотрез отказывался идти домой. Простите, господин Шэнь, что мы доставили вам столько хлопот в эти дни.
Чухань заметил в её волосах новые седые пряди. Вся семья Линь Тина за одну ночь будто постарела на несколько лет: усталость тети и опухшие от слез глаза младшей сестры говорили сами за себя. В этот миг в памяти Шэнь Чуханя всплыли картины прошлого - тот страшный день, когда он не смог спасти свою мать из огня. Тогда, под проливным дождем, его мир тоже погрузился в абсолютную тьму.
- Никаких хлопот, - мягко улыбнулся он. - Спасибо вам за заботу о нём.
Тетя отмахнулась, но в её глазах промелькнуло облегчение. Внезапно она спохватилась:
- Ох, беда... Ци Юй ушла в школу, дома никого, а я не смогу уйти из больницы на ночь. Как же она...
- Всё хорошо, тетушка, - быстро перебил её Чухань, чувствуя её беспокойство. - Я снял квартиру неподалеку. Линь Тин переночует у меня.
Женщина закивала, рассыпаясь в благодарностях:
- Столько неудобств вам доставляем... В следующий раз пусть Линь-Линь обязательно приведет вас к нам, я приготовлю что-нибудь особенное!
Шэнь Чухань коротко кивнул и, попрощавшись, понес Линь Тина к выходу. Парень был настолько истощен, что даже не шелохнулся. Чухань бережно устроил его на пассажирском сиденье, поправил спинку и пристегнул ремнем. Черный автомобиль плавно тронулся, оставляя больницу позади. Город тонул в сумерках, и свет уличных фонарей ложился на дорогу причудливыми пятнами.
Оказавшись у дома, Чухань открыл дверцу, чтобы забрать Линь Тина, но тот вдруг сонно пробормотал:
- Мы где?..
- Дома никого нет, так что сегодня побудешь у меня, - терпеливо ответил Шэнь, затаив дыхание в ожидании реакции. Но Линь Тин уже снова провалился в сон на его плече.
«Он вообще проснулся? Или это был сон?» - подумал Чухань.
С тихим вздохом он подхватил юношу на руки и поднялся в квартиру. В спальне он осторожно опустил Линь Тина на кровать и отвел со лба прядь черных волос.
- Спи спокойно, - прошептал он в тишине комнаты. - Добрых снов.
...
Линь Тин проснулся в глухой ночи. Голова гудела. Первым, что он ощутил, была пугающая пустота и чужая обстановка. Он неуверенно провел рукой по покрывалу - оно было прохладным, хотя в комнате работало отопление.
Где я?
Сердце забилось чаще. Сжимая пальцами мягкую ткань постели, он сантиметр за сантиметром сполз к краю. В памяти всплыли обрывки: чьи-то крепкие объятия, тепло... но картинка не складывалась. Ступни коснулись пушистого ковра. Линь Тин резко встал, и мир тут же поплыл перед глазами. Он пошатнулся и в темноте больно ударился пальцем о ножку кровати.
От резкой боли на глазах выступили слезы. Он сжался в комок, баюкая ушибленную ногу. Почему всё идет наперекосяк? Почему ему так не везет?
Внезапно за окном вспыхнула молния, а следом громыхнул гром. Хлынул ливень, забарабанив по подоконнику. Линь Тин, подгоняемый страхом, вытянул руки перед собой и начал на ощупь пробираться к стене. Его пальцы скользили по холодной поверхности, пока не наткнулись на дверную ручку.
Но прежде чем он успел её повернуть, дверь распахнулась.
Линь Тин зажмурился. Чья-то рука перехватила его, и в следующую секунду он оказался в чьих-то объятиях. От ворвавшегося из коридора сквозняка по телу пробежала дрожь.
- Кто это? - дрожащим голосом спросил он.
- Это я, - раздался голос Шэнь Чуханя.
Этот знакомый голос мгновенно разрушил стену страха, и Линь Тин крепко обхватил мужчину в ответ. Но, коснувшись его спины, он замер: Шэнь Чухань мелко дрожал.
- Господин Шэнь? - Линь Тин удивленно наклонил голову.
Шэнь Чухань молчал. И только когда в небе снова зародился рокот грома, он едва слышно произнес:
- Тебе страшно?
Линь Тин растерянно покачал головой. Чухань прижал его к себе еще крепче, и его холодные губы коснулись шеи юноши:
- А мне... немного страшно. Просто не отпускай меня.