<<ДЕТСВО>>

​14:30. Квартира Фоксяна.

​Фоксян молча ввёл код на электронном замке и пропустил Рокси вперёд. Квартира встретила их прохладой и тишиной. Он подошёл к одной из дверей в конце коридора и просто нажал на ручку.

​— Твоя комната, — коротко бросил он.

​Рокси зашла внутрь и замерла. Дыхание перехватило. Она ожидала увидеть гостевую спальню или склад коробок, но это была её комната. Та самая, из старого дома у причала, но бережно перенесённая сюда. На стенах висели её эскизы — наброски платьев, смелые линии, лоскуты тканей. В углу на полке стояли её награды за художественные конкурсы, которые она считала выброшенными или сгнившими в сыром подвале.

​— Ты... ты всё сохранил? — Рокси провела кончиками пальцев по одному из рисунков. — Даже те эскизы, которые я порвала перед отъездом?

​— Собрал по кусочкам и склеил, — Фоксян прислонился к дверному косяку, наблюдая за ней. — Ты тогда была не в себе. Я знал, что когда-нибудь ты захочешь их вернуть. Талант — это не то, что можно просто выбросить в мусорный бак, Рокси.

​Она обернулась, и её алый глаз блеснул в полумраке.
— В Фейляндии мне говорили, что искусство — это слабость. Что нужно быть практичной, чтобы выжить.
— В Фейляндии много чего говорят, чтобы сломать людей, — Фоксян подошёл ближе и сел на край кровати. — Садись. Нам нужно поговорить честно. О том, что будет дальше, и о том, почему Бумер так нагло себя ведёт. Он ведь не просто задира, он знает, что твой глаз — это не просто особенность, верно?

​Рокси присела рядом, чувствуя, как стены этой комнаты дают ей силы, которых не было утром. Начинался самый трудный разговор в её жизни.

​15:00. Кабинет директора Ильи.

​Последний звонок эхом разнёсся по коридорам. Райдер постучал в дверь кабинета директора. Илья стоял у окна, заложив руки за спину, и смотрел на пустеющий школьный двор.

​— Вы звали меня, сэр? — спросил Райдер.
— Садись, Райдер, — Илья не оборачивался. — Ты ведь заметил, что сегодня класс 11-«А» напоминает пороховую бочку?
— Потеря Зумы сильно по ним ударила. А теперь ещё и исчезновение новенькой прямо посреди дня вместе с Фоксяном...

​Илья наконец повернулся. Его лицо было непроницаемым.
— Фоксян не просто «забрал» её. Он увёл её от проблем, которые мы с тобой не смогли предотвратить утром. Я видел всё из этого окна, Райдер. Видел Бумера, видел оружие Фоксяна.
Райдер вздрогнул.
— Оружие? В школе?
— У него есть все разрешения, — отрезал Илья. — И, честно говоря, я рад, что он оказался там раньше нас. В этом колледже назревает что-то потяжелее обычных подростковых драк. Рокси вернулась не просто так, и её прошлое идёт за ней по пятам. Твоя задача — держать класс в узде. Не дай им развалиться на части.

​15:20. Улицы Бухты Приключений.

​Группа друзей шла по направлению к дому Гончика. Скай и Маршалл вполголоса обсуждали Рокси, а Свити и Рекс спорили о чём-то своём. Рокки шёл чуть позади, погружённый в свои мысли. Внезапно он замер, уставившись в узкий переулок между магазинами.

​Там, в тени, промелькнула знакомая фигура в оранжевой толстовке. Капюшон был накинут на голову, но походку Рокки узнал бы из тысячи.

​— Ребята, стойте... — прошептал Гончик, тоже заметив фигуру. — Это что, Зума? Он же должен был быть уже за чертой города!
— Он подстроил это, — Рокки сжал кулаки. — Весь этот спектакль с такси... он никуда не уезжал.

​— Рокки, подожди! — Скай хотела броситься следом, но Рокки выставил руку.
— Нет. Идите домой. Все. Если мы навалимся толпой, он снова сбежит. Я поговорю с ним сам.

​Рокки дождался, пока друзья скроются за поворотом, и бесшумно нырнул в переулок.

​15:40. Старый пирс. Заброшенный склад.

​Зума сидел на краю бетонного выступа, свесив ноги над тёмной водой. Его камера лежала рядом. Он думал, что скрылся от всех, что его «побег» удался.

​— Знаешь, — раздался голос Рокки за спиной, — ты паршивый актёр, бро. Такси до развязки? Серьёзно?

​Зума вздрогнул, но не обернулся.
— Уходи, Рокки. Тебя здесь нет. И меня тоже.
— Хватит нести чушь, — Рокки подошёл и сел рядом, игнорируя опасную близость к краю. — Мы всю ночь не спали. Скай чуть с ума не сошла. Гончик готов был Город Приключений по кирпичикам разобрать. А ты сидишь здесь и смотришь на воду. Зачем был этот цирк с отъездом?

​Зума наконец повернул голову. Его глаза были красными от недосыпа и слёз.
— Потому что я не могу уехать, Рокки! — выкрикнул он. — Я доехал до черты города и понял... что если я уеду, я оставлю здесь её. Последнее, что от неё осталось. Эту чертову камеру, эту поляну... я застрял здесь. Но и смотреть вам в глаза я тоже не могу. Мне стыдно за то, что я жив, а она — нет.

​Рокки молчал несколько секунд, слушая шум прибоя.
— Слушай меня сюда, — он положил руку Зуме на плечо, крепко сжав его. — Мы не судьи тебе. И она бы не хотела, чтобы ты гнил здесь в одиночестве. Ты думал, что спасаешь нас от своей боли, но ты просто сделал её общей. Возвращайся. Никто не спросит «почему». Мы просто скажем, что ты передумал.

​Зума опустил голову, его плечи затряслись.
— Я не знаю, смогу ли я снова зайти в этот класс...
— Сможешь. Потому что завтра там будет ещё хуже. У нас новенькая с алым глазом, Фоксян с пушкой и банда Бумера, которая окончательно слетела с катушек. Нам нужен наш водный эксперт. Нам нужен друг.

​Зума долго смотрел на камеру, а затем медленно убрал её в чехол.
— Ладно... — тихо произнёс он. — Пошли домой, «эколог». Но учти — если Гончик начнёт читать нотации, я свалю снова.

​— Не начнёт, — усмехнулся Рокки, вставая и протягивая руку другу. — Он просто тебе врежет для профилактики, и на этом закончим.