<<ДЕТСВО>>

​11:15. Парковка колледжа.

​Рокси стояла у входа в медпункт, прижимая руку к ноющему животу. Дверь была совсем рядом, но она обернулась и увидела, как чёрный «Додж» медленно выруливает со стоянки. В этот момент внутри неё что-то оборвалось. Страх остаться одной в этом здании, полном призраков прошлого и новых врагов, перевесил голос разума.

​Она сорвалась с места.

​— Фоксян! — её крик потонул в рычании мотора, но он увидел её в зеркало заднего вида.

​Машина резко замерла. Рокси подбежала к водительской двери и, когда он вышел, она просто врезалась в него, обхватив руками. Это было не просто объятие — это был жест отчаяния и узнавания. Так же, как много лет назад, когда он вытащил её из первой серьёзной передряги. Фоксян на мгновение замер, чувствуя, как она дрожит, а затем медленно положил руку ей на затылок.

​— Тебе сейчас не до биологии, да? — негромко спросил он, глядя на её растрёпанную чёлку, которая больше не скрывала алый глаз.
— Я не могу там быть, — прошептала она в его куртку. — Не сегодня.

​Фоксян молча открыл пассажирскую дверь.
— Садись. В колледж ты сегодня не вернёшься. Я улажу это с Ильёй позже.

​12:20. Квартира Фоксяна.

​Дорога заняла час, проведённый в почти полном молчании. Когда за ними закрылась тяжёлая металлическая дверь его квартиры, Рокси почувствовала, как её обволакивает знакомый запах: смесь табака, машинного масла и чего-то холодного, металлического.

​Она медленно прошла вглубь комнаты. На полках стояли старые фотографии в простых рамках. Рокси остановилась перед ними. На одной из них была её семья — ещё целая, ещё счастливая. Она ожидала привычного приступа боли, той самой удушающей тоски, что преследовала её в Фейляндии, но... внутри было тихо. Только глухое принятие.

​Фоксян наблюдал за ней из дверного проёма кухни, прислонившись к косяку.
— Больше не болит? — спросил он, кивнув на фото.
— Перегорело, — ответила Рокси, не оборачиваясь. — Фейляндия научила меня, что если долго смотреть в бездну, она просто становится частью пейзажа.

​Они прошли на кухню. Рокси села на край стола, подтянув колени к подбородку, а Фоксян устроился напротив. Он достал свой подик, привычно выпустив облако пара, и вдруг замер, глядя на неё с едва заметной искрой в глазах.

​— А помнишь, — начал он, — как ты в первый раз попыталась у меня его стащить? Тебе тогда казалось, что это сделает тебя взрослее.
Рокси невольно рассмеялась — впервые за долгое время искренне и легко.
— Я чуть легкие не выплюнула. А ты просто стоял и смотрел, даже воды не предложил.
— Я хотел, чтобы ты запомнила урок, — хмыкнул он. — Но ты всегда была упрямой.

​Фоксян достал из кармана кубик Рубика и начал медленно вращать грани. Щелчки стали фоном для её рассказа. Рокси говорила долго. Она рассказывала о серых улицах Фейляндии, о людях, которые смотрят сквозь тебя, о постоянном чувстве опасности и о том, как её правый глаз стал проклятием, которое приходилось прятать под слоями волос и лжи.

​Фоксян слушал молча. Его пальцы замерли, когда кубик был почти собран. Он положил его на стол и посмотрел ей прямо в глаза — в оба её глаза, не делая различий между обычным и алым.

​— Рокси, — его голос стал серьёзным, лишённым всякой иронии. — Бумер знает правду. Брайан и остальные — лишь вопрос времени. Твой дом у причала... он слишком открыт. Там тебя достать проще простого.

​Рокси нахмурилась, чувствуя, как тревога возвращается.
— К чему ты клонишь?
— Переезжай ко мне, — просто сказал он.

​Она замерла, не веря своим ушам. Предложение повисло в воздухе, тяжёлое и неожиданное.
— Фоксян, ты... ты серьёзно? У тебя и так из-за меня одни проблемы. Глок, разборки во дворе...
— В этой квартире стены толстые, а двери крепкие, — отрезал он, снова беря в руки кубик. — Мне не привыкать к проблемам, Рокси. Мне привыкать к тому, что я снова могу кого-то потерять. Я не хочу, чтобы ты однажды не дошла до своего причала.

​Рокси смотрела на него, и в её алом глазу отразился свет кухонной лампы. Она поняла, что это не просто предложение — это был его способ сказать, что она больше не одна.