2.5
Рен постаралась поудобнее расположить парня на небольшом диване. Его состояние сейчас было удовлетворительным, просто организм был истощен.
Он на удивление стойко пережил первый день, и это давало надежду на то, что адаптация пройдет быстрее. Она накрыла Ника его же курткой и вышла из комнаты.
Под столом спал Оул, который сразу же проснулся, когда она зашла. Артус, похоже, был в своей мастерской. Рен подошла к другой двери и тихонько постучала.
– Входи. – Он сидел за рабочим столом и изучал кошелек. – Как там, все нормально?
– Относительно, спасибо.
– Спасибо – много. Ладно, я уже закончил. Забавную вещицу вы притащили, в общем-то, вреда она не несет, считай прожиточным минимумом обеспечит. Но парень у тебя, конечно, рисковый.
– Это его первый день, завтыкал чутка, бывает.
– Так завтыкаешь раз, а потом в банке из-под чая хоронить будут. Кстати о еде, тебе надо поесть.
– А как ты вообще связал эти две темы словом "кстати"?
– Давно в зеркало смотрелась? – Он снял окуляр и потер глаза. – Ладно, идем. Я, конечно, гостей не ждал, но что-то придумаем.
Они сидели уже минут десять. Рен без аппетита ковырялась в гречке, Артус молча наблюдал. Ему были интересны подробности, но для разговора девушке нужны были силы. Она могла сколько угодно делать вид, что нормально себя чувствует, но не надо быть зрячим, чтоб почувствовать исходящее от нее опустошение.
– Если я съем еще хоть одну ложку, меня стошнит.
– Она хотела поставить тарелку на пол, чтоб Оул доел.
– Даже не вздумай. У него есть своя еда, не надо давать ему со стола.
– Прости. Ну, расскажешь, что там с вещичкой? – Она взяла чашку с остывшим чаем, сделала глоток и тут же чуть не выплюнула обратно. – Это что за...
– Травки полезные, тебе не помешают. Ты сначала расскажи, что произошло и кто тот парень. – Он кивнул в сторону комнаты, где остался Ник.
– О-о, это, конечно, это с радостью! – Рен резко опустила чашку на стол. – Все началось с того, что я уже почти сутки не сплю...
Она рассказала, что прошлой ночью снова был разрыв, из которого полезло полчище насекомых.
Жуки, сколопендры, крупные муравьи и другая хтонь отвратительно стрекотали и хрустели под ботинками. Даже одежда не спасала. Твари пролезали под заправленные штаны, куртку, футболку, пока, стоя по колено в живом потоке, она сшивала дыру. Они царапали колючими лапками кожу, кусались, оставляя болезненные и зудящие отметины.
Левит же, который отправился с ней для устранения, в это время не мог разобраться с инсектицидом, и в итоге, разведя неправильно концентрат, умудрился распылить его так, что Рен решила, что ее он тоже решил под шумок отравить.
– Мне до сих пор кажется, что они по мне ползают.
– Ее передернуло от воспоминаний. – Всю одежду пришлось сжечь. Спасибо, что на Лучевой нашлось чье-то пальто. Они ж могли предупредить, что надо взять защитный костюм. Хер там...
– Знаю я всю вашу Лучевую, давай ближе к делу. – Артус прикрыл глаза.
– Так, а я о чем! Домой вернулась только под утро, а через пару часов снова ехать надо. Я, честно, держалась до последнего... тут звонок, оказалось уснула и проспала, меня Ши должна была забрать. Ну, в общем, на лестнице я с Николасом и столкнулась, чуть не убились, когда падали... – Она запрокинула голову, рассматривая потолок. – Да блин, я просто хотела помочь, предложила подвезти. Кто ж знал, что в итоге мы чуть не сдохнем из-за кошелька.
– Он из наших оказался?
– Как видишь. И все бы ничего, если б меня к нему нянькой не приставили. Не человек, а сплошная подстава. – Рен вытащила свою шкатулку, в ней все еще лежала обломанная сигарета.
Щелк.
Появилась еще одна, точно такая же.
Еще раз закрыла и щелкнула.
Высыпала на стол уже четыре штуки, одну положила обратно, закрыла. Артус внимательно наблюдал за ее движениями.
– Такие возможности, и так бездарно используешь. – Он кивнул на шкатулку. – Продай, а?
– Нет. В общем, там на набережной я домой его отправила, сказала, чтоб ничего не трогал, никуда не сворачивал. К тебе собиралась, вещички показать, какие мне отдали. – Она смотрела на сигарету, которую сначала крутила в руках, а потом начала рвать и потрошить. – А тут Тень появилась, я даже не поняла, кто это, хотя он меня задел. Вообще нихрена не почувствовала. Ну, видимо, у него из кармана эта штука выпала. А Ник... бля, ну зачем мне все это надо? Мне мало проблем?
– Ладно, я понял. Но почему ты своих не вызвала, зачем так рисковать, тем более с нестабильным человеком?
Рен встала, потянулась, тело отозвалось ноющей болью. Она не могла дать оценки своим действиям или не хотела.
– Я иногда думаю: то, что мы оказываемся по эту сторону реальности, это дар или проклятие? Мне кажется, быть мертвым – самая выгодная позиция...
– В любом случае, это решать не тебе. – Артус помрачнел, а потом засмеялся. – Надеюсь, парню как-то компенсируют работу с тобой. У вас там надбавки за вредность предусмотрены?
– Знаешь, все что я хочу ему искренне пожелать – так это легкой смерти. И чем раньше, тем лучше.
– Ну нихрена ж себе. Я думал меня сегодня уже ничем не удивить. – Сказал Ник, которого они не заметили.
Повисло неловкое молчание.
На улице вдалеке послышался звон башенных часов. Всего девять вечера. Этот чертов день никак не хотел заканчиваться.
– Рагнхильд, правильно? – Голос Ника был твердым – Я вообще не хотел тут находиться и ввязываться в ваши дебильные игры с реальностью, только моего мнения почему-то не спросили. Но если вдруг тебе интересно узнать, то смерть в мои ближайшие планы не входит.
Рен обернулась в его сторону. Внезапно парень осознал, что за все время она ни разу не посмотрела ему в глаза. Он вообще не видел ее глаз, они постоянно ускользали.
Она злилась, шутила, смеялась. Но ни разу не посмотрела на него по-настоящему.
Глаза были мутные, с абсолютно пустым взглядом.
– Что ж, Николас, добро пожаловать в Блядский цирк. У тебя впереди целая жизнь, чтоб это доказать. На этом разрешите откланяться. – Рен картинно поклонилась, разведя руки в стороны, и вышла, хлопнув дверью.
Она не знала, куда ей идти. Поступок был импульсивным и неожиданным даже для нее самой. На улице все так же накрапывал мелкий, противный дождь. Куртка осталась внутри, рюкзак тоже. Тонкая кофта начинала промокать, и по коже побежали мурашки. Мимо проходили люди и не обращали на девушку внимания, как будто ее не существовало.
Рен посмотрела на тротуар перед собой: кое-где блестели лужицы.
«А что, если...» – она наступила в ближайшую.
Ничего не произошло, только брызги разлетелись в разные стороны.
Следующая. Опять мимо. Еще одна.
Больше всего на свете ей сейчас хотелось, чтоб хоть какая-то из них оказалась дезинтегрирующей.*
Неважно, что дальше, ее это волновать уже не будет. Рен расфокусировала зрение, но из-за отражений фонарей мерцающими казались все лужи. На противоположной стороне улицы был парк, который казался идеальным местом для обитания изнаночных монстров. В сухие и теплые вечера там часто собирались разные компании, гуляли собачники, парочки. Но сейчас он был пуст.
«Отлично».
По бокам от разбитой аллеи стояли такие же разбитые и уставшие лавочки. Девушка прошла дальше, попутно продолжая наступать в каждую лужу. Потом остановилась посреди самой большой и посмотрела на небо.
– Ну же, – закричала она в темноту – вот я, забирай, если так хочешь!
В ответ тишина. Только стук дождя по листьям и асфальту.
Рен опустилась на лавку, у которой лужа заканчивалась, вытащила шкатулку и достала из нее сигарету. Потом похлопала себя по карманам в
поисках зажигалки или спичек. Ничего.
– Да, блять, за что?! – Она опустила голову вниз, зарывшись руками в волосы.
Послышались шаги, кто-то сел рядом, доски лавки прогнулись. Потом на девушку опустилась куртка, а у ног сел Оул.
Рен посмотрела на него и заплакала.
* Дезинтеграция — это процесс распада, разложения или расчленения чего-либо целостного на составные части, утрата единства или связей внутри системы.