Глава 2
«Я не помню ничего, о чем стоило бы плакать.
Я не знаю, зачем дальше притворяться живой.
Я не помню никого, с кем могла бы остаться.
А иногда по утрам – я не помню вообще ничего.
Но я вдыхаю дым – я выдыхаю свет,
И почему мне никто не платит за это –
Все приходят погреться, и говорят: воздастся.
Но я вдыхаю дым – я выдыхаю свет,
Ну почему мне никто не платит за это –
Я могла бы работать электростанцией.»
Немного Нервно - Электростанция
Инк в первый день сказал ей:
"Я конечно еще не до конца разобрался как все работает, но есть предположение, что вероятность выживания соответствует уровню бдительности и подозрительности. Удача конечно тоже нужна, но эта мадам не отличается верностью"
Тогда Рен еще не воспринимала всерьез опасность их работы, и о чем он говорил поняла только через месяц.
Было совсем раннее утро, солнце только начинало всходить. Город находился в состоянии полудремы, ничего не предвещало катастрофы, когда Ингве разбудил ее и сказал собираться.
– Ты серьезно, разбудил меня в полпятого, чтоб показать лужу? - зевая спросила девушка, когда они прибыли на место.
– Напомни, когда последний раз был дождь? Или ты видишь еще где-то такие же.
– Ну значит ночью кто-то насса...
– Рен, ты можешь хоть когда-то быть серьезной?
Она вздохнула и оглядела абсолютно пустую и сухую улицу. Лужа находилась возле входа в парадную, и откуда она появилась – непонятно. Если расфокусировать зрение было видно слабое свечение исходящее от нее.
Появившийся из-за угла дома кот подошел ближе, принюхался, зашипел, и аккуратно обошел ее, прижимаясь к стене здания. Тут дверь распахнулась и из нее вышел мужчина.
– СТОЙ!
Громкий крик разнесся по округе, сидевшие на деревьях птицы резко взлетели и зашумели, но выходивший уже опустил ногу в подозрительную жижу и...просто рассыпался, как песок, а лужа стала больше.
Раз – и нет человека.
Рен в первый раз увидела, что может случиться с людьми, если некому будет следить за порядком в городе. От этого она впала в ступор, и неизвестно сколько бы еще простояла, пока Ингве не привел ее в чувство, естественно обезвредив перед этим аномалию.
Он создал облако, которое впитало всю жидкость, а потом запечатал массу в оболочку, и уменьшив до размера поллитровой бутылки, положил в рюкзак.
После подошел к девушке, взял за холодные и трясущиеся руки, размял и растер их. Потом положил свою руку ей на грудь, стараясь синхронизировать ритм дыхания.
– Слушай мой голос, Рагнхильд, смотри на меня. Ты слышишь меня?
Она кивнула.
– Все в порядке, тебе ничего не угрожает, сейчас мы уйдем. Ты можешь идти?
– Его нет, он...все – Рен даже сразу не поняла, что это ее голос – какой в порядке? Эта хрень его сожрала!
– Уже ничего не сделаешь, нам надо идти. Я не знаю насколько хватит оболочки, не хотелось бы чтоб эта штука разлилась в рюкзаке. Давай, приходи в себя.
Ингве потянул ее за собой. Перекрестки мелькали один за одним, Лучевая встретила их распахнутыми дверями.
О, как же загорелись глаза Ши, когда на лабораторный стол приземлилась и начала растекаться облако-вата. Она сначала кинулась обнимать ребят, а через минуту выпихнула их из лаборатории, чтоб поскорее приступить к исследованиям.
К концу дня они почти не разговаривали, а потом, выйдя на перекур, Рен собравшись с мыслями спросила:
– Ты...как ты можешь быть таким спокойным?
– Предлагаешь устроить поминки?
– Но ведь это мы виноваты, в том, что его не стало!
– Ты можешь вернуть время обратно? Я нет.
– Сволочь бесчувственная. Если стану такой как ты, попрошу кого-нибудь меня пристрелить.
– Знаешь, ты похожа на лампочку накаливания – так же светишься и нагреваешься. Быть лампочкой хорошо. – он приобнял напарницу за плечи, и тихо добавил – жаль, что они перегорают...
– Да пошел ты...
В тот вечер, засыпая, ей казалось что это она сейчас наступит в ту лужу и рассыпется. Что это она была котом, который обошел аномалию, и она же была лужей, которая ждала свою жертву.
p.s. Нашла этот скрин (а ему в этом году 10 лет) на ноуте, и не зная куда его впихнуть – оставлю здесь. Именно с этой девочки началась Рен (которую тогда звали по другому), и теперь у нее наконец-то появился шанс обрести окончательную форму. Как и у всей истории, которая в течении этих же 10 лет живет обрывками у меня в голове.