Глава 2. «Две подруги»
Кристина и Саша
На следующий день Кристина сидела на полу в комнате Саши. Вокруг — горы книг, пустые стаканы из-под кофе, гирлянда, которая не работала уже полгода, но её было лень снимать.
— Я встретила девушку, — сказала Кристина в пол.
Саша Гастелло, высокая блондинка и с вечно недовольным выражением лица, оторвалась от конспекта.
— Поздравляю. Убила? Сама убилась? Что случилось?
— Мы разговаривали. В «Ночном экспрессе». Она танцовщица. Её зовут Адель.
Саша отложила конспект.
— Стоп. Ты? В два часа ночи? С незнакомкой? Разговаривала? И не сбежала?
— Не сбежала.
— И не нагрубила?
— Почти.
Саша присвистнула. Она знала Кристину восемь лет — с тех пор, как та пришла в приютскую библиотеку и спросила «книги, где никто не умирает счастливым». Саша тогда была волонтёром. Они подружились случайно — после того, как Кристина назвала её «высокомерной дурой», а Саша в ответ — «малолеткой с синдромом вахтёра».
С тех пор Саша стала единственным человеком, которому Кристина доверяла. Частично.
— Она читала мою книгу, — тихо сказала Кристина. — «Чужое зеркало». Первую главу.
Саша замерла.
— Ту самую? Которую ты даже мне не показывала?
— Ту.
— И что она сказала?
— Сказала, что страшно. До мурашек. До того, что хочется обнять.
Саша минуту молчала. Потом кивнула:
— Если она не сбежала после первой главы — она или святая, или влюбилась.
Кристина покраснела.
— Ничего подобного.
— Ты покраснела! — Саша ткнула в неё пальцем. — Кристина Львовна покраснела! Это исторический момент! Я звоню в музей!
— Заткнись, — Кристина бросила в неё подушкой. Но улыбнулась — впервые за долгое время.
Адель и Вика
В общежитии хореографического училища Адель сидела на подоконнике, наушники на шее, пальцы отбивают ритм по коленке. Вика Николаева, её соседка по комнате, маленькая и дерзкая, с тёмными длинными волосами и вечным вызовом в глазах, мерила шагами комнату
— Ты пропала на всю ночь, — сказала Вика. — Я волновалась.
— Я в кофейне сидела.
— Одна?
— С девушкой.
Вика остановилась.
— С девушкой? Ты? Добровольно? С кем-то разговаривала? Не через «надо помочь с движением», а просто так?
— Просто так.
— И кто она?
— Писательница. Её зовут Кристина. Она показала мне свою книгу.
Вика села напротив.
— Подожди. Ты, которая никому не доверяет, которая танцует одна в три ночи, потому что боится, что кто-то увидит твою боль — ты разрешила незнакомке прочитать её книгу?
Адель молчала. Потом кивнула.
— Она… странная. Грубая сначала. А потом вдруг — честная. До костей. Она написала про девочку из приюта. И я чувствовала каждое слово. Как будто она танцевала, только словами.
Вика посмотрела на неё долгим взглядом.
— Ты влипла, подруга.
— Ничего подобного.
— Ты улыбаешься. Как идиотка. Я знаю эту улыбку — у меня такая была, когда я влюбилась в Сашку из параллельного потока.
— Я не влюбилась. Мы просто разговаривали.
— Ага. И завтра ты пойдёшь в эту кофейню снова?
Адель не ответила. Но Вика и так всё поняла.
Делитесь своим мнением и ставьте ☆