Под кожей.

После той ночи стало тише. Не внешне — внутри. Как будто всё, что было "между", исчезло и остались только факты. Чонгук больше не появлялся. Юнги — наоборот, стал приходить почти по расписанию, и это уже не выглядело случайностью. Он не задавал вопросов о Чонгуке, не проверял напрямую, но его присутствие стало плотнее, точнее, будто он заполнял пространство, которое освободилось.

— Ты плохо спала, — сказал он как-то, остановившись у двери.

— Ты наблюдаешь или считаешь? — Т/и даже не повернулась.

— Иногда это одно и то же.

Пауза.

Он прошёл внутрь, остановился ближе, чем обычно. Не вторгаясь — но уже не соблюдая прежнюю дистанцию.

— Ты должна быть аккуратнее с тем, что слышишь, — сказал он спокойно.

— Или с тем, что понимаю? — она подняла на него взгляд.

Юнги на секунду замолчал. И это было не потому, что он не знал, что ответить. Он выбирал.

— С тем, что связываешь.

Слова легли слишком точно.

Т/и медленно выдохнула.

— Тогда скажи прямо.

Пауза.

Юнги посмотрел на неё.

Долго.

И в этот раз в его взгляде впервые не было той мягкой "нейтральности", к которой она привыкла.

— Тебя изолировали не потому, что ты что-то сделала, — сказал он. — А потому что ты начала понимать быстрее, чем должна была.

Тишина стала другой.

— И? — тихо.

— И такие вещи здесь не оставляют без контроля.

Она не отвела взгляд.

— Контроля или устранения?

И вот тут он задержал дыхание.

Совсем чуть.

Но она заметила.

— Это зависит от того, насколько ты продолжаешь идти дальше, — сказал он.

Не ответ.

Но достаточно.

Т/и сжала пальцы.

— А ты? Ты на чьей стороне?

Юнги чуть усмехнулся. Без веселья.

— У меня нет стороны.

Пауза.

— У меня есть задача.

— И какая?

Он не ответил сразу.

Подошёл ближе.

Слишком близко.

— Следить за тем, чтобы всё не вышло из-под контроля.

Тишина.

— И я уже не уверен, что это возможно, — добавил он тише.

И в этот момент всё стало на место.

Он не просто наблюдает.

Он внутри этого решения.

И он знает больше.

Намного больше.

— Значит, меня уберут? — прямо.

Юнги посмотрел на неё.

И впервые не ушёл от ответа.

— Да.

Слово прозвучало спокойно.

Окончательно.

И без возможности его обойти.

Т/и не двинулась.

Не закричала.

Просто кивнула.

Как будто это была последняя часть пазла.

— Когда?

— Скоро.

Пауза.

— Я должен был не говорить это, — добавил он.

— Но сказал.

— Да.

Она смотрела на него.

— Почему?

И вот тут Юнги впервые отвёл взгляд.

Ненадолго.

— Потому что ты должна понимать, что это не случайность.

И это было всё.