Под кожей.

Тэхён всё ещё где-то внутри здания говорил с кем-то — голос глухо пробивался сквозь стены, но слов не разобрать. Т/и не обернулась.
И Чонгук тоже больше не смотрел туда.

Между ними снова стало тихо, но уже не спокойно. А напряжённо-ровно, как натянутая нить.

Она выдохнула первой:

— Ты всегда так стоишь, будто знаешь, чем всё закончится?

Чонгук чуть усмехнулся.

— Обычно так и есть.

Он посмотрел на неё, достаточно, чтобы она это почувствовала.

И вдруг:

— Ты ведь понимаешь, да?

— Что? — тихо спросила она.

Он не ответил сразу. Как будто выбирал не слова — момент.

И только потом, почти спокойно:

— Что он тебе не нужен.

Т/и резко напряглась.

Чонгук продолжил, уже тише:

— Даже сейчас ты не его ищешь взглядом.

Он чуть наклонил голову.

— Ты ищешь меня. Даже когда я перед тобой.

Эти слова не прозвучали как давление. И даже не как победа. Скорее как констатация чего-то, что он не собирался скрывать.

Т/и резко отвела взгляд. Но слишком поздно.
Он уже это увидел.

— Не придумывай, — тихо сказала она.

Чонгук кивнул.

— Я не придумываю.

И добавил тише, почти без эмоции:

— Я просто говорю то, что ты сама уже знаешь.

Секунда тишины.

И в этот момент его голос стал ещё тише:

— Ты даже сейчас смотришь в мою сторону чаще, чем нужно.

Т/и не ответила.

Чонгук отвёл взгляд первым. Но не потому что закончил. А потому что всё уже сказал.

— Пойдём, — добавил он спокойно. — Здесь скоро снова станет шумно.

И ушёл первым.

А Т/и осталась на месте ещё на секунду дольше, чем планировала. И впервые поймала себя на мысли, которую не хотела признавать даже внутри: он был прав слишком часто, чтобы это можно было игнорировать.