Под кожей.

День был тяжелее, чем обычно. Не потому что что-то случилось — наоборот, всё было слишком спокойно. И это спокойствие почему-то давило сильнее любых событий.

Т/и почти не спала. Мысли крутились вокруг сообщений с неизвестного номера, вокруг Тэхёна, вокруг странного ощущения, что за ней всё ещё наблюдают, даже когда вокруг никого нет.

На завтраке она сидела отдельно. Еда остыла, но она всё равно ковыряла её вилкой, не чувствуя вкуса.

И именно тогда она её увидела.

Та самая женщина.

Та, которая привезла её сюда. Та, чья улыбка тогда казалась слишком идеальной, слишком выверенной.

Она стояла у входа в столовую рядом с сотрудниками лагеря, уверенно, спокойно, будто имела полное право находиться здесь. В этот раз без притворной мягкости — лицо было холодным, собранным. И смотрела она прямо на Т/и.

Взгляд длился всего секунду. Но этого хватило. Что-то внутри резко сжалось.

Т/и медленно отложила вилку.

— ...что она здесь делает? — тихо пробормотала она.

После занятий её вызвали в административный корпус.

— Просто подпиши пару документов, — сказал сотрудник без особых объяснений.

Она не спорила. Здесь спорить было бессмысленно.

Коридоры административного здания отличались от остального лагеря. Чище. Тише. Слишком аккуратные.

И именно там она снова её увидела.

Женщина стояла у двери кабинета, держа в руках папку с документами. Без улыбки. Без привычной маски. И впервые Т/и почувствовала, что перед ней не просто «социальный работник», как её представляли раньше.

— А, вот и ты, — сказала женщина, заметив её.

Голос стал другим. Холоднее. Настоящим.

— Зачем вы здесь? — спросила Т/и прямо.

Женщина чуть наклонила голову.

— Работаю.

— Здесь?

Лёгкая пауза. И почти незаметная усмешка.

— Не совсем.

Они вошли в кабинет вместе.

Документы лежали на столе. Бумаги, подписи, формальности — всё выглядело привычно и сухо.

Но напряжение в воздухе становилось всё плотнее.

— Ты думаешь, ты здесь случайно? — вдруг спокойно спросила женщина, не поднимая глаз.

Т/и замерла.

— Что?

Женщина медленно подняла взгляд.
И в нём больше не было ни капли той «вежливой заботы», которую Т/и видела в день приезда.

— Твой отец очень просил, чтобы всё прошло... аккуратно.

Пауза.

— Аккуратно? — переспросила Т/и.

Женщина чуть улыбнулась.

— Он не хотел проблем.

Сердце неприятно дёрнулось.

— Каких проблем?

Женщина закрыла папку. И наконец посмотрела прямо на неё.

— Ты мешала.

Тишина.

Т/и нахмурилась.

— Мешала кому?

Женщина чуть наклонилась вперёд.

И голос стал тише, почти личным.

— Мне.

Пауза стала тяжёлой. Слишком плотной.

— Ты думаешь, я просто «женщина, которая оформила твои документы»? — продолжила она спокойно. — Нет, Т/и.

Имя прозвучало слишком уверенно. Слишком знакомо.

— Я давно рядом с твоим отцом.

Слова не сразу сложились в смысл.

А потом — ударили.

— Что...? — тихо выдохнула Т/и.

Женщина не отвела взгляд.

— Любовница звучит грубо, — сказала она ровно. — Но, если тебе так проще — да.

Мир на секунду стал странно глухим.

Т/и отступила на шаг.

— Ты врёшь...

— Зачем? — спокойно перебила женщина. — Ты думаешь, я просто так привезла тебя сюда? По доброте?

Пауза.

— Ты мешала ему жить.

Т/и сжала пальцы.

— Это мой отец.

— Было бы проще, если бы ты не вмешивалась, — холодно сказала женщина. — Но ты всегда была проблемой.

— Поэтому лагерь? — тихо спросила Т/и.

Женщина чуть наклонила голову.

— Это было удобнее всего. Все таки, не на улицу же тебя выгонять.

Тишина.

Т/и смотрела на неё, пытаясь найти хоть что-то человеческое.

Но там не было ничего.

Только холодная уверенность.

И раздражение.

Настоящее.

— Ты меня ненавидишь? — вдруг спросила Т/и.

Женщина усмехнулась.

— Я просто не люблю лишние проблемы.

— А ты всегда была одной из них.

Эти слова повисли в воздухе.

И впервые за всё время Т/и почувствовала, что это место — не просто наказание.

Это чей-то расчёт.

Когда она вышла из кабинета, ноги были странно тяжёлыми.

Коридор казался длиннее, чем обычно.

И только одна мысль билась в голове:

её сюда не просто отправили.

Её сюда привели.

И теперь всё становилось хуже. Потому что если это правда...

значит, за её жизнью следили гораздо дольше, чем она думала.

После разговора с женщиной внутри Т/и будто что-то сместилось, но не разрушилось — скорее стало чувствительнее. Она начала замечать детали, на которые раньше не обращала внимания, и самое опасное — людей вокруг стало слишком много в её голове.

И первым это почувствовал Тэхён.

Он ждал её у корпуса, как обычно, но в этот раз не улыбнулся сразу.

— Ты снова не отвечала, — сказал он вместо приветствия.

— Я была занята, — спокойно ответила Т/и.

— Ты всегда «занята», когда я пишу, — он сказал тише, но в голосе уже появилась жёсткость.

Она остановилась.

— Тэхён, ты начинаешь странно себя вести.

— Я? — он усмехнулся, но без тепла. — Или он?

Т/и нахмурилась.

— Не начинай.

— Я не начинаю, — он шагнул ближе. — Я просто вижу, как ты на него смотришь.

— Я ни на кого не смотрю.

— Да? — голос стал ниже. — Тогда почему ты всегда замираешь, когда он рядом?

Пауза.

И в этот момент сбоку раздался спокойный голос:

— Потому что она умеет чувствовать разницу.

Чонгук.

Он стоял у стены коридора, как будто был там всё это время.

Спокойный. Ровный. Уверенный.

Тэхён резко повернулся к нему.

— Ты всегда появляешься, когда не нужно.

— Я появляюсь, когда нужно, — спокойно поправил Чонгук.

И перевёл взгляд на Т/и.

— Ты не должна объяснять ему, что чувствуешь, — добавил он.

Тэхён усмехнулся.

— Серьёзно? А тебе она должна объяснять?

Чонгук чуть склонил голову.

— Ей не нужно объяснять мне ничего. -он прищурился
— Я и так понимаю.

— Ты себя слышишь? — резко сказал Тэхён. — Ты её даже не знаешь.

Чонгук медленно посмотрел на него.

— Знаю больше, чем ты думаешь.

Тэхён сделал шаг вперёд.

— Да что ты вообще о ней знаешь?

Чонгук не сдвинулся. Только взгляд стал холоднее.

— Например то, что ты сейчас злишься не из-за неё.

Пауза.

— А из-за того, что она выбирает не тебя так, как ты хочешь.

Тэхён замолчал на секунду. И это было хуже любого ответа.

— Ты думаешь, ты лучше? — тихо спросил он.

Чонгук слегка усмехнулся.

— Я не думаю. Я просто не заставляю её выбирать.

Т/и почувствовала, как воздух между ними стал тяжелее.

— Ты просто стоишь в стороне и смотришь, — резко сказал Тэхён. — Это не делает тебя лучше.

Чонгук перевёл взгляд на него.

И в этот раз в голосе появилась тонкая, опасная уверенность:

— А ты стоишь слишком близко и не замечаешь, как ей становится тесно.

Тишина.

Т/и резко шагнула вперёд.

— Хватит.

Оба замолчали. Она посмотрела на Тэхёна.

— Ты вообще себя слышишь сейчас?

Потом на Чонгука.

— А ты... ты всегда так разговариваешь?

Чонгук не отвёл взгляд.

— Только когда это правда.

Тэхён сжал кулаки.

— Ты не имеешь права лезть.

Чонгук спокойно ответил:

— Я и не лезу. - легонько ухмыльнувшись
— Она сама всё время смотрит в мою сторону.

Т/и резко подняла взгляд.

— Это неправда.

Но голос прозвучал тише, чем хотелось.

И это заметили оба.

Тэхён выдохнул резко.

— Вот именно.

Он посмотрел на неё.

— Ты даже не замечаешь, что он делает с тобой.

Чонгук слегка наклонил голову.

— А ты не замечаешь, что делаешь ты.

Т/и почувствовала, как внутри всё начинает путаться.

— Я просто хочу, чтобы ты была в порядке, — сказал Тэхён уже тише.

Чонгук посмотрел на него и добавил спокойно:

— Тогда перестань пытаться держать её.

Пауза.

— Она не вещь.

Эти слова повисли между ними.

Тэхён ничего не ответил. Только посмотрел на Чонгука так, будто впервые не знал, как с ним говорить.

А Чонгук — на Т/и.

Спокойно.

И в этом взгляде было то, что пугало сильнее любой ссоры:

уверенность, что он не спешит.

Потому что знает — она всё равно его видит.

И Т/и впервые не знала, от кого из них ей тяжелее дышать.

После той сцены в коридоре в голове будто играли барабаны, не давая сосредотачиваться

Т/и старалась держаться привычного ритма. Занятия, построения, задания. Но внутри всё время возвращалось к одному и тому же: к женщине, к словам, которые она сказала, и к тому, как легко это разрушило привычную картину прошлого.

Ты мешала.

Эта фраза застряла глубже, чем хотелось.

Тэхён был рядом почти постоянно.

Он не давил, не спрашивал лишнего, но стал внимательнее. Иногда просто молча шёл рядом, иногда оставлял ей что-то — воду, еду, сигарету, делая вид, что это ничего не значит.

— Ты сегодня опять не ела нормально, — сказал он вечером, когда они стояли у корпуса.

— Я не голодная, — ответила Т/и.

— Это не ответ.

Она вздохнула.

— Тэхён...

Он посмотрел на неё чуть мягче.

— Я не лезу. Просто... ты стала тише.

И наконец-то в его голосе не было раздражения. Только беспокойство.

Но даже это не заглушало другое ощущение. Чонгук. Он рядом.

Он просто стал... точнее.

Т/и не сразу поняла, когда именно он начал появляться в моменты, когда ей было хуже всего.

После разговоров с администрацией. После встреч с той женщиной. После коротких фраз, которые оставляли внутри неприятный осадок.

Он не подходил.

Не вмешивался.

Просто был рядом — на расстоянии.

И этого почему-то хватало, чтобы она его чувствовала.

Однажды вечером её снова вызвали в кабинет.

Та же женщина. Только в этот раз без лишних формальностей.

— Ты слишком остро реагируешь, — сказала она, листая бумаги.

— На что? — холодно спросила Т/и.

Женщина чуть усмехнулась.

— На всё, что касается твоего отца.

Пауза.

— Ты думаешь, он тебя сюда просто так отправил? — продолжила она спокойно.

Т/и сжала пальцы.

— Это был его выбор?

— Конечно, — ответила женщина. — Он согласился.

Эти слова ударили не сразу.

Сначала — пустота.

Потом — злость.

— Ты врёшь.

Женщина подняла взгляд.

— Я здесь не для того, чтобы тебе что-то доказывать.

Пауза.

— Он хотел, чтобы ты не мешала.

Т/и резко выдохнула.

— Я его дочь.

— Именно поэтому это было проще, — спокойно сказала женщина. — Не нужно объяснений. Только подписи.

Тишина стала тяжёлой.

Когда она вышла из кабинета, руки дрожали.

Не сильно. Но достаточно, чтобы это раздражало.

В коридоре было пусто.

И почти сразу — голос.

— Ты дрожишь.

Т/и резко подняла голову. Чонгук стоял у стены.

Спокойный. Как всегда.

Она нахмурилась.

— Ты за мной следишь?

— Нет, — спокойно ответил он. — Я просто здесь.

Пауза.

— Ты выглядишь так, будто тебе не сказали ничего нового, — добавил он.

Т/и сжала челюсть.

— Ты ничего не знаешь.

Он чуть наклонил голову.

— Я знаю достаточно.

Эти слова должны были разозлить.

Но вместо этого внутри появилось другое чувство — странное, слишком тихое.

— Не надо делать вид, что тебе не всё похуй, — резко сказала она.

Чонгук посмотрел на неё чуть дольше.

И впервые в его голосе появилось что-то менее холодное:

— Я не делаю вид.

Т/и замерла.

Он сделал шаг ближе.

— Ты привыкла думать, что тебя можно оставить одну с этим, — сказал он спокойно. — Тебя оставили.

Эти слова не звучали как утешение.

Но и не как нападение.

Т/и отвела взгляд.

— Мне не нужна помощь.

— Я знаю, — ответил он.

— Поэтому ты её и не получишь от тех, кто обещает её слишком громко.

Он ушёл так же тихо, как появился.

«Обещает её слишком громко..» звучало в голове как на репите

И именно это выбило сильнее всего.

⸻

Позже Тэхён нашёл её у выхода.

Она сидела на ступеньках, не двигаясь.

— Т/и, — он сел рядом. — Что случилось?

Она молчала несколько секунд.

— Они все говорят разные вещи, — тихо сказала она.

Тэхён нахмурился.

— Кто «они»?

Она не ответила сразу. Потом только выдохнула:

— Неважно.

Он посмотрел на неё внимательнее. И впервые не стал давить.

— Ты можешь мне сказать, — тихо сказал он.

Т/и чуть усмехнулась.

— Я уже не знаю, кому можно. - вспоминая фразу брюнета сказала девушка.

Эта фраза повисла между ними.

И впервые Тэхён не нашёл, что ответить сразу.

А где-то в стороне, в тени корпуса, Чонгук стоял неподвижно.

Он не слушал.

Но всё равно знал, что она сказала.
Но он всё ещё не подходил ближе.

Просто ждал