22,
Мировой тур Stray Kids превратился в бесконечный праздник музыки, но именно за кулисами происходило самое трогательное. Феликс и Сомми стали неразлучны: их общие влоги набирали миллионы просмотров, а стафф и мемберы ласково прозвали их «Солнечным дуэтом» Закулисье стадиона в Лос-Анджелесе. Феликс держит камеру, ярко улыбаясь, а Сомми поправляет ему блестки на щеках. На них обоих одинаковые мерч-футболки тура.
— Привет, STAY! Мы с моей лучшей сестрёнкой Сомми решили показать вам, чем мы занимаемся за пять минут до выхода.
— Ликси сегодня испек печенье для всей команды, он настоящий ангел.
Они начинают дурачиться перед камерой, танцуя короткий челлендж. Между ними нет ни капли неловкости — только чистая, братская любовь. Хёнджин проходит мимо, довольно улыбаясь: он знает, что Феликс — тот самый человек, которому он может доверить Сомми на 100%, пока он занят на репетиции своей сольной партии.Просторный номер люкс в отеле. За окном огни ночного города, а внутри — тишина и уют. На столе стоит открытая бутылка хорошего вина и легкие закуски. Хёнджин и Сомми уже смыли сценический грим и переоделись в мягкие халаты.Они сидят на ковре у панорамного окна. На лицах — увлажняющие маски .
— Боже, мои ноги... кажется, я оставил половину сил на той сцене.
— Ты был невероятен, Джинни. Твое соло... я каждый раз смотрю его из-за кулис и замираю.
Она притягивает его голову к себе на колени. Хёнджин с тихим вздохом облегчения закрывает глаза, полностью расслабляясь в её руках.Свет в номере приглушен, играет тихий лоу-фай. Сомми делает глоток вина и начинает медленно, едва касаясь, поглаживать Хёнджина по голове . Её пальцы нежно массируют его виски и перебирают мягкие волосы, освобожденные от лака и укладок.Хёнджин кажется почти спящим. Вся его «сценическая» броня и напряжение тура исчезают. Он перехватывает её свободную руку и прижимает её ладонь к своим губам.
— Спасибо, что ты здесь. В этом безумном графике... только эти моменты заставляют меня чувствовать, что я дома, где бы мы ни были.
Сомми наклоняется и нежно целует его в лоб , прямо над краем тканевой маски.
— Я всегда буду здесь. Мой прекрасный, талантливый хорек... отдыхай.
Спустя полчаса. Маски сняты, вино допито. Хёнджин так и уснул у неё на коленях, окончательно разнеженный лаской. Сомми не хочет его будить, она просто продолжает гладить его по волосам, глядя на ночной город. Она чувствует себя абсолютно счастливой: у неё есть лучший друг-брат Феликс, который всегда поддержит, и любимый мужчина, который доверяет ей свою уязвимость.
— Спи, Джинни. Завтра будет новый день, и мы снова будем сиять. Вместе.
Мировое турне продолжалось, и после фееричного выступления в Сиднее, на родине Феликса и Чана, группа решила отметить успех в закрытом баре. Атмосфера была расслабленной, музыка — приглушенной, а чувство выполненного долга кружило голову не хуже напитков.Уютный уголок в VIP-зоне бара. Сомми, раскрасневшаяся и непривычно разговорчивая, весело обсуждала с Ханом и Чанбином смешные моменты с концерта. Она потянулась за вторым бокалом белого вина, но Хёнджин, внимательно следивший за ней весь вечер, мягко перехватил её руку.
— Принцесса, лучше попробуй вот это, — Хёнджин с невозмутимым видом протянул ей бокал, в котором искрилась чистая ледяная вода с лимономэ
Сомми, уже плохо различая вкусы, сделала большой глоток.Хёнджин едва сдержал улыбку, поймав понимающий взгляд Бан Чана.
Когда он понял, что Сомми начинает засыпать прямо на его плече, он тихо попрощался с парнями.
— Эх, любовь... — протянул Минхо , глядя, как Хёнджин легко подхватывает Сомми на руки , словно она весила не больше пушинки. — Смотри не урони наше сокровище, Хван.
Коридоры отеля. Сомми уютно устроилась у него на груди, что-то несвязно бормоча про «сияющие лайтстики» и «вкусное вино-воду».Хёнджин нес её бережно, чувствуя её ровное дыхание на своей шее. Зайдя в номер, он аккуратно уложил её на кровать, снял с неё обувь и укрыл мягким одеялом. Он еще долго сидел рядом, убирая выбившиеся пряди с её лица, прежде чем подготовить всё для её утра.
10 утра. Солнце пробивается сквозь тяжелые шторы. Сомми открывает глаза и чувствует тяжесть в голове — расплата за вчерашнее веселье.Первое, что она видит на тумбочке — аккуратный поднос. Там стоит стакан воды, таблетка от головы и её любимый латте, который еще сохранил тепло. Рядом — тарелка с легким завтраком и записка, написанная знакомым изящным почерком: «Выпей это сразу. Жду твоего пробуждения, соня»
Сомми послушно выпила лекарство и воду. Она чувствовала себя такой окруженной любовью, что боль в висках начала отступать сама собой.Сомми обернулась и увидела, что Хёнджин спит рядом, поверх одеяла, прямо в одежде — видимо, он так и вырубился, наблюдая за её сном.
Она тихонько пододвинулась к нему и прижалась со спины, обнимая его за талию и утыкаясь носом между лопаток. Хёнджин, даже не просыпаясь, почувствовал её присутствие, нашел её руку своей и крепко сжал пальцы, во сне подтягивая её еще ближе к себе.
— Спасибо, Джинни . Самый лучший...
В этой тишине сиднейского утра, под мерное сопение любимого человека, она окончательно поняла: не важно, сколько городов они сменят, её дом всегда там, где Хёнджин держит её за руку.