ЭПИЛОГ
Сицилия. Поместье Кастеллано. Пять лет спустя.
Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая оливковые рощи в цвет старого золота. На широкой террасе особняка было непривычно шумно для места, которое когда-то называли «бастионом тишины». Марк Адамович, которому исполнилось шесть, стоял на коленях у разобранного тренировочного дрона. Его лицо, пугающе похожее на лицо Адама — те же резкие скулы и ледяные синие глаза — было предельно сосредоточенным. Рядом, подложив руки под подбородок, сидела пятилетняя Бьянка. Её темные кудри разметались по плечам, а в карих глазах прыгали чертики, доставшиеся ей от Джозефа.— Марк, если ты припаяешь этот чип не туда, папа Макс снова будет ругаться на «цифровое варварство», — авторитетно заявила Бьянка. — Папа Макс ворчит всегда, Бьянка. Это его естественное состояние, — Марк ловко защелкнул деталь. — Готово. Теперь он будет летать на дозвуковой скорости. В дверях террасы появился Адам. Время почти не коснулось его, лишь добавило пару новых шрамов и еще больше гранита в осанку. Он прислонился к косяку, скрестив на груди мощные руки, и наблюдал за сыном. Рядом с ним стояла Эвелин. Она выглядела безупречно: длинное шелковое платье, убранные волосы и тот самый взгляд, который теперь смягчался только при виде мужа и детей.— Ты видишь это? — тихо спросил Адам, кивнув на Марка. — Он в шесть лет понимает в аэродинамике больше, чем я в двадцать.— Он — Роуз по воспитанию и «Призрак» по крови, Адам. Чего ты ожидал? — Эвелин прижалась к его плечу. — Он — наше лучшее творение. Без пороха и свинца. На лужайке перед домом разворачивалась другая картина. Кирилл, ставший еще шире (если это вообще было возможно), пытался научить Джозефа правильно бросать тяжелый нож. — Джо, ты бросаешь его как официант — меню! Вложи силу плеча! — гремел Кирилл, чей смех разносился по всей долине. Джозеф, ставший полноправным Доном, лишь отшучивался. Он был одет в дорогой костюм, но рукава были закатаны, обнажая татуировку с именем Софи. Сама Софи сидела в тени дуба с книгой, периодически поглядывая на мужа с той самой нежностью, которая когда-то спасла его душу. Дон Антонио и Мария сидели в плетеных креслах чуть поодаль. Старик, опираясь на трость, с гордостью смотрел на копошащихся внуков. — Видишь, Мария? — прохрипел он. — Мы построили империю на костях, но они... они строят её на любви. Это лучший финал, который я мог представить. Вечер окутал поместье прохладой. Команда собралась за огромным дубовым столом. Макс хвастался новой системой защиты, которая теперь работала на искусственном интеллекте, названном в честь Эвелин (за что он чуть не получил вилкой в руку). Дэн лениво чистил яблоко своим боевым ножом, слушая байки Милы. Адам поднял бокал с красным вином и посмотрел на свою команду — свою семью.— За тех, кто ушел, и за тех, кто пришел им на смену, — его голос был твердым и спокойным. — За живую верность. Они выпили в тишине, прерываемой только детским смехом. Позже, когда дети уснули, а гости разошлись по своим крыльям особняка, Адам и Эвелин стояли на том самом балконе, где когда-то началась их история.— Ты бы изменила что-нибудь? — спросил Адам, обнимая её со спины. Эвелин посмотрела на кольцо на пальце, затем на луну, сиявшую над их мирным островом.— Ни единой секунды, Адам. Даже ту пулю в порту. Потому что она привела меня сюда. К тебе. Они стояли в обнимку — два бывших дьявола, нашедших свой рай. На Сицилии наступила ночь. Тихая. Безопасная. И абсолютно счастливая.