Колыбельная для Иуды
Воздух в командном пункте особняка был пропитан запахом крепкого кофе и озона от работающих серверов. Эвелин сидела в кресле, обложившись мониторами. На её коленях спал Марк, завернутый в кашемировое одеяло, а рядом на столе лежал заряженный «Глок». Она кормила сына и одновременно отслеживала перемещение штурмовой группы через спутник.
— Кэп, мы на позиции, — голос Кирилла в наушнике был тихим, но вибрирующим от предвкушения. — Склад у старого маяка. Тепловизоры показывают двенадцать целей. Одна из них — в центре, неподвижна. Это наш «старый друг» Виктор.— Работаем чисто, — отозвался Адам. Он стоял в тени раскидистой оливы, сжимая винтовку. Рядом с ним, проверяя затвор пистолета, замер Джозеф. Наследник мафии за эти дни повзрослел на десять лет. Теперь он сражался не за честь клана, а за право своего нерожденного ребенка расти в мире, где нет Виктора.
Штурм. 03:15 утра.
— Макс, гаси свет! — скомандовала Эвелин в микрофон, качнув ногой колыбель. В ту же секунду весь сектор маяка погрузился в абсолютную тьму. Раздались первые хлопки — работали глушители. Адам и Джозеф вошли внутрь как два жнеца. Кирилл проломил заднюю дверь, работая дробовиком с пугающей скоростью. — Где он?! — рыкнул Адам, сбивая с ног последнего охранника. Виктор сидел в центре зала на ящике с патронами. Он не пытался бежать. В его руке был детонатор, а под ним — тонны взрывчатки, оставшейся еще со времен войны. — Ты опоздал, Адам, — Виктор безумно оскалился, его лицо в свете аварийных ламп казалось маской смерти. — Я не собираюсь возвращаться в камеру. Если я уйду, то заберу с собой твоего лучшего друга и наследника Роуз. Джозеф замер, целясь Виктору в голову. — Ты не нажмешь, ублюдок. Ты слишком любишь свою никчемную жизнь.— Ошибаешься, принц, — Виктор большой палец лег на кнопку. — Я люблю финал.
В штабе...
Эвелин видела всё через камеру на шлеме Адама. Её сердце забилось быстрее, но руки остались ледяными. Она быстро застучала по клавишам.— Макс, он на частоте 433 МГц! Ставь помеху! СЕЙЧАС! — Делаю! — Макс закричал, вбивая последнюю команду. — Купол поднят! Сигнал блокирован! Виктор с силой нажал на кнопку. Раз. Еще раз. Ничего. Только тихий щелчок бесполезного пластика. В его глазах впервые за всё время промелькнул настоящий, животный ужас. — Твоё время вышло, учитель, — Адам подошел вплотную и одним резким движением выбил детонатор из его руки. Он не стал стрелять. Он просто ударил — один раз, вложив в этот удар всю боль Эвелин, весь страх за сына и всю ярость «дьяволов». Виктор рухнул, теряя сознание.— Вяжите его, — бросил Адам Кириллу. — Живым он нам полезнее. Дон Антонио хочет лично объяснить ему правила сицилийского гостеприимства.
Рассвет. Особняк.
Когда внедорожники въехали во двор, небо над Палермо было нежно-голубым. Адам вошел в спальню, пахнущий порохом и рассветным ветром. Эвелин всё еще сидела в кресле, но Марк уже проснулся и тихо агукал, хватая воздух крошечными ручками.— Всё кончено? — спросила она, поднимая глаза на мужа. Адам подошел, опустился перед ней на колени и прижался лбом к её животу.— Всё кончено, Эви. Больше никаких теней. По крайней мере, сегодня. В дверях появились Джозеф и Софи. Джозеф был в крови, но светился от счастья. Он подошел к Софи и, не стесняясь Адама и Эвелин, опустился на одно колено.— Соф... Я хотел сделать это красиво, в ресторане, под музыку. Но после того, как мы сегодня чуть не взлетели на воздух, я понял одно. Я не хочу ждать ни секунды. Выходи за меня. Стань моей женой официально. Прямо сейчас, в этом дурацком пыльном бункере, если понадобится. Софи расплакалась, обнимая его за шею. — Да! Да, Джозеф! Только пообещай, что на нашей свадьбе не будет взрывчатки! — Обещаю, — засмеялся он. — Только фейерверки от Макса. Кирилл заглянул в комнату, держа в руках бутылку коллекционного шампанского. — Так! Свадьба номер два на горизонте! Макс уже заказывает цифровой торт, а я... я нашел смокинг, который не рвется на спине! Эвелин, дай мне подержать Марка, я должен рассказать ему, как его папа чуть не поседел, когда увидел детонатор. — Только попробуй его напугать своими историями, Кир, — улыбнулась Эвелин. Семья Кастеллано наконец-то обрела тишину. Но все они знали: это была лишь победа в одной битве. А впереди их ждала самая сложная миссия в жизни — воспитание нового поколения «дьяволов».