Tapakaaan

Идея родилась внезапно.

— Я хочу в Египет.

Все понимают: это не предложение, это уже план.

Коко появился из ниоткуда, как плохое предчувствие с голосом:

— Это нечестно… я вообще-то умер… мне нельзя… я тоже хочу пирамиды…

— Ты и так прозрачный, тебе визу не дадут, — спокойно бросила Ханами.

— Я обижусь!

— Ты уже.

Его проигнорировали с профессионализмом.

Т/И повернулась к Юкино:

— Собери вещи.

Юкино медленно отпила чай.
Поставила чашку.

— Хорошо.

Встала и ушла, как человек, который уже принял судьбу и не обсуждает её.

Ханами тем временем достала лист:

— Так, кто едет. Я, очевидно. Ты, очевидно. Все, кто не скучные.

— Я скучный? — буркнул Акира.

— Ты раздражённый. Это другое.

Якира фыркнул:

— Мне вообще нечего делать в Египте.

— Поддерживаю, — кивнул Акира.

— О, два отказа, — Т/И пожала плечами. — принято.

Цуёши, который до этого листал телефон:

— Я еду.

— У тебя встречи, — заметил Хару.

— Отменил.

— Ты даже не посмотрел, какие.

— Значит, неважные.

Рё схватился за голову:

— Но… но мой бар!

Юуки уже рядом, как ходячий мотиватор с громкостью 200%:

— О, дорогой Рёнки! Тебе нужен отдых! Ты выгорел! Ты бармен, а не бар!

— Это—

— Это вдохновение!

Юань поднял голову:

— А концерты?

Юма даже не посмотрел:

— К чёрту их.  Я буду отдыхать.  ЖИТЬ НАДА В КАЙФ!

— Ты это сейчас прокричал как лозунг, — заметил Рё.

— Потому что это лозунг.

Т/И хлопнула в ладоши:

— Все собрались?!

— ДА!

Пять минут спустя.

Лимузин Цуёши выглядел так, будто его не покупали.

И не дарили.

— Он откуда? — тихо спросил Рё.

— ЭмирХан, — коротко ответил Цуёши.

— …понял.

Где-то в стороне ЭмирХан сделал вид, что его вообще не существует в этой истории.

Аэропорт.

Подозрительно гладко.

Никто не потерял паспорт.
Никто не подрался.
Даже Ханами не устроила конфликт с металлоискателем.

Юуки сиял:

— Видите?! Когда мы вместе — всё получается!

— Это временно, — сухо Юань.

Хоай-Ичиро маячил рядом, как человек, который одновременно здесь и уже мысленно строит маршрут на свою планету.

Он завис у стенда с товарами.

Глаза: о, блестящее
Руки: надо потрогать

Такеши резко появился:

— Нельзя.

И увёл его.

Потому что Т/И сказала «нельзя», а это звучит как закон мироздания.

Хоай-Ичиро даже не сопротивлялся.

Просто тихо постучал пальцами в воздух:

тук-тук…

Что-то явно недовольное.

Хару стоял у окна.

Смотрел на самолёты.

И впервые за долгое время выглядел… счастливым.

— Наконец-то… — выдохнул он. — без школы.

Он обернулся:

— Я буду спать всю поездку.

— Ты не влезешь в кресло, — заметил Юма.

— Влезу.

— Это будет трагедия для авиации.

— Я аккуратный!

— Ты два метра, Хару.

— Два ноль один.

— Тем более.

Т/И оглядела всех.

— Ну что… Египет?

— ЕГИПЕТ! — заорал Юуки так, что рядом кто-то уронил чемодан.

Юма закатил глаза:

— Началось.

Самолёт уже ждал.

И, если честно… это выглядело как начало очень плохой идеи.

Некоторое время...

Египет их не ждал.
Египет не был готов.
Египет в принципе не подписывался на это.

Самолёт ещё толком не остыл, а они уже рассыпались по аэропорту, как пакет с проблемами, который кто-то уронил.

— МЫ В ЕГИПТЕ!!! — Юуки орал так, будто лично его открыл.

— Потише, ты сейчас разбудишь фараона, — лениво бросил Юань.

— Я БУДУ МОТИВИРОВАТЬ ФАРАОНОВ!

— Они мертвы.

— ЕЩЁ НЕ ПОВОД СДАВАТЬСЯ!

Рё стоял, держась за чемодан:

— Я уже скучаю по бару…

Юань рядом, глядя в одну точку:

— Я скучаю по отсутствию людей.

— Мы только прилетели, — вздохнул Рё.

— Уже достаточно.

Ханами где-то нашла местный ларёк и уже спорила:

— СКОЛЬКО?! Да за такие деньги я сама тебе песок продам!

Продавец пытался понять, как он вообще оказался в этой ситуации.

Юкино стояла рядом с чашкой чая.

Да.

Откуда — никто не знает.

Она просто наблюдала:

— Она сейчас выиграет.

Хоай-Ичиро уже изучал всё вокруг глазами человека, который впервые видит планету.

Он трогал колонну.

Потом песок.

Потом воздух.

Потом Т/И.

Т/И:

— Не трогай воздух, пожалуйста.

Он постучал пальцами:

тук-тук-тук

Юуки:

— Он сказал, что воздух тут «теплее, чем дома».

— У него нет дома, — похихикал Юма.

Цуёши стоял спокойно.

Слишком спокойно.

Как будто всё это — просто фон.

— Далеко не расходиться, — коротко.

— А если разойдёмся? — спросила Ханами.

— Найду.

— Ладно, не расходимся.

И тут…

Хотэру вспыхнула.

— СМОТРИТЕ!!! СВЕТ!!! ПЕСОК!!! ЛЮДИ!!! Я ВСЁ ЛЮБЛЮ!!!

Она влетела кому-то в лицо.

— АААА!

— ИЗВИНИТЕ!!!

— Я ТЕБЯ НЕ ВИЖУ!!

— ЭТО ПОТОМУ ЧТО Я МАЛЕНЬКАЯ!!!

— Я ТЕБЯ ВСЁ РАВНО НЕ ВИЖУ!!

Хару стоял, щурясь на солнце:

— Тут… жарко.

— Это пустыня, — уже наливая коктейль, сказал Рё.

— Я заметил.

— Поздравляю.

— Спасибо.

— Я уже хочу обратно в тень...

Такеши смотрел на всё с интересом:

— Здесь людей хоронили с богатствами…

— Не начинай, — сразу Рё.

— А если мы найдём гробницу…

— НЕ НАЧИНАЙ.

И где-то…

Где-то в этом хаосе…

ЭмирХан уже пропал.

Просто исчез.

Юань заметил:

— Его нет.

Цуёши даже не повернул голову:

— Найдётся.

— Или найдёт.

Рё вздохнул:

— Мы в Египте меньше часа…

Юма усмехнулся:

— И уже кто-то пошёл воровать историю.

Т/И посмотрела на всех.

На Юуки, который уже объясняет местным, как быть счастливыми.
На Ханами, которая торгуется за песок.
На Хоай-Ичиро, который изучает воздух.
На Юму, который выглядит так, будто его сюда притащили против воли, но он сам купил билет.

И выдохнула:

— Мы точно вернёмся живыми?

Цуёши:

— Не факт.

Он посмотрел на неё:

— Но будет весело.

А тем временем Хоай-Ичиро стоял.

Верблюд стоял.

Две формы жизни.
Обе не до конца понимают, зачем им это знакомство.

Хоай-Ичиро осторожно постучал верблюда  в бок :

тук-тук.

Верблюд:

— …ТЬФУ.

Плевок прилетел с такой точностью, будто это была заранее спланированная атака.

Хоай-Ичиро замер.

Медленно провёл рукой по лицу.

Постучал в воздух:

…тук.

Юуки, сдерживая смех:

— Он сказал, что «контакт установлен, но враждебный».

Юма хмыкнул:

— Добро пожаловать в межвидовую дипломатию.

И тут — как будто сцена требовала ещё больше абсурда — вернулся ЭмирХан.

С толпой.

С уверенным лицом человека, который только что продал воздух и получил чаевые.

— …и именно поэтому пирамиды — это не просто архитектура, это философия! — вещал он.

Туристы кивали.

Кто-то даже записывал.

Рё тихо:

— Он же это только что придумал…

Юма:

— Он это сейчас монетизировал.

Юань, глядя в пустоту:

— Я уважаю… но не принимаю.

ЭмирХан прошёл мимо них, не моргнув, и тихо бросил:

— Минус налог, плюс прибыль.

— Ты что сделал? — Т/И.

— Просветил людей.

— За деньги.

— А как иначе?

Сам Юань стоял чуть в стороне. Как картина «я здесь случайно и мне за это никто не платит».

— Если кто-то сейчас скажет «давайте покатаемся на верблюде»…

— ДАВАЙТЕ ПОКАТАЕМСЯ НА ВЕРБЛЮДЕ!!! — Юуки.

Юань закрыл глаза.

— Я знал.

Хару сидел в тени.

Обнял бутылку воды так, будто это его единственный друг в этой пустынной драме.

— Я никуда не пойду.

— Мы только приехали, — Т/И.

— Я уже всё увидел.

— Что именно?

— Солнце.

Он посмотрел вверх, как на личного врага.

— Оно злое…

— Это звезда.

— Это агрессивная звезда.

И пока всё это происходило… Юкино просто стояла.

С чаем.

— Я нашла отель.

Все  провернулись резко:

— КОГДА?!

— Вот так.

— Это не ответ!

— Это результат.

И тут Цуёши… не выдержал.

Он взял громкоговоритель, который Ханами буквально выдрала у какого-то туриста, как трофей.

— ВСЕМ БЫТЬ ЗДЕСЬ, ИДИОТЫ!

Эхо прокатилось.

Туристы обернулись.

Местные обернулись.

Верблюд, возможно, тоже осудил.

Т/И медленно сделала шаг в сторону.

Потом ещё один.

И встала рядом с совершенно чужими людьми.

— Я не с ними, — тихо.

Туристка рядом кивнула:

— Мы тоже надеемся.

Ханами сияет:

— Я хочу этот громкоговоритель оставить!

— Нет, — Рё.

— Да.

— Нет!

— Я уже привязалась!

Хоай-Ичиро всё ещё стоял.

Слегка оплёванный.

Слегка униженный.

Но… с идеей.

Он посмотрел на Т/И.

Потом на верблюда.

Потом снова постучал:

тук-тук.

Юуки:

— Он сказал, что хочет прокатиться.

Верблюд:

— …

Все:

— Не надо.

Но было уже поздно.

Потому что в этой компании «не надо» — это просто рекомендация, которую никто не читает.

Если что, можно ли залезать на пирамиду?
Короткий ответ:
нельзя. Совсем. Прям вот “не проверяй на себе” нельзя.

Чуть длиннее, но без скучного занудства:
Пирамиды — это не «локация для паркура», а древние гробницы с характером. Особенно Пирамида Хеопса — она уже столько всего пережила, что видеть, как кто-то лезет по ней в кроссовках, ей, мягко говоря, не в радость.

— Можно ли?
Нет.

— Реально ли кто-то всё равно лезет?
Да.

— Чем это заканчивается?
Штрафами, полицией и очень неловким разговором уровня
«зачем вы полезли на 4500-летний памятник, сэр/мадам?»

Иногда ещё и депортацией, если особенно “талантливо” отличиться.

Если представить нашу компанию там:

Юуки:
— ДАВАЙТЕ ЗАЛЕЗЕМ!!!

Юань:
— Я не знаю вас.

Рё:
— Нас посадят!

Юма:
— Хоть что-то интересное.

Ханами уже карабкается:
— Я почти наверху!

Цуёши:
— СЛЕЗЬ.

Т/И:
— Я вообще просто посмотреть пришла…

И где-то в стороне ЭмирХан:
— Если быстро, то можно.

— НЕЛЬЗЯ! — хором все, у кого есть инстинкт самосохранения.

Откуда-то  появляется  Дзенкай  и шёпотом  говорит  Т/И:
— И, учитывая вашу компанию… вас поймают. 😌