Цуёши переживал
Т/И свернула не туда.
Это стало понятно примерно в тот момент, когда:
фонари закончились,
улица стала подозрительно тихой,
а впереди материализовались три организма с интеллектом “энергетик и уголовщина”.
— Опа-а-а… — протянул один. — Девка, заблудилась?
— Нет, — спокойно ответила Т/И. — Я просто проверяю, насколько быстро вы меня разочаруете.
— Ха, дерзкая.
— А ты наблюдательный. Уже прогресс для вашей эволюции.
Один из них хмыкнул.
Другой шагнул ближе.
И вот тут Т/И поняла: словесно — да, она бы их уничтожила.
Но эти ребята явно предпочитали аргументы весом в кулак.
— Слушай, красавица—
— Не подходи.
— А то что?
— Разочарую твою челюсть.
— О-о-о…
Они заржали.
Очень зря.
Потому что в этот момент с улицы донёсся визг тормозов.
Фары ударили прямо в лица.
Дверь машины распахнулась. И из неё вышел Цуёши.
В форме. Из ментовской машины. С лицом человека, которому сегодня опять мешают спокойно жить.
Тишина наступила мгновенно.
— …Вы серьёзно? — устало спросил он, оглядывая компанию. — Я даже на выходной нормально уйти не могу?
— Э-э… начальник, мы тут—
— Заткнись.
Один из гопников дёрнулся назад.
Второй решил “а что он мне сделает”.
Это было его последнее самостоятельное решение за вечер.
Цуёши подошёл.
Быстро.
Короткое движение —
БАМ.
И тело уже лежит возле машины без связи с реальностью.
Т/И аж моргнула.
— …Ого.
— Не “ого”, — раздражённо бросил Цуёши. — Какого чёрта ты вообще здесь делаешь?!
— Гуляю.
— В подворотне?!
— Романтика.
Оставшиеся двое попытались что-то сказать, но Цуёши уже скрутил одного так быстро, будто всю жизнь только этим и занимался.
Хотя…
Ну да.
Практически занимался.
Через пару минут: один валялся без сознания, двое были связаны, а Т/И уже сидела на переднем сиденье машины рядом с Цуёши.
Сзади кто-то жалобно матерился.
— Тише там, — лениво бросил Цуёши. — А то второго уроню.
Мгновенная тишина.
Т/И покосилась на него.
— Ты приехал за мной?
— Нет, черт возьми. Просто патрулировал район и случайно нашёл тебя в центре дешёвого криминального сериала.
— Так и знала, что волнуешься.
— Не льсти себе.
Он завёл машину.
Потом вдруг зло добавил:
— Ты вообще иногда думаешь?
— Иногда.
— Врёшь.
Т/И тихо засмеялась.
Цуёши раздражённо щёлкнул языком.
А потом молча снял с себя куртку и кинул ей на колени.
— На.
— Я не замёрзла.
— Зато меня бесишь.
— Это признание в любви?
Он посмотрел на неё таким взглядом, будто ещё секунда — и её тоже арестуют.
— Ещё слово — и поедешь с ними назад.
С заднего сиденья раздалось:
— Начальник, можно мы лучше в тюрьму…
— ЗАТКНУЛИСЬ.
