Tapakaaan

— НУ ЦУЕЕЕЕШИИИ!

— Отстань. Мне работать надо.

Цуёши даже не обернулся. Сидел, уткнувшись в телефон и бумаги, с лицом человека, которого жизнь била табуреткой с раннего детства.

Т/И прищурилась.

Потом просто подошла и взяла его за руку.

…

Очень смелое решение.

Цуёши дёрнулся так, будто его током шарахнуло.

Внутри он уже:  «Господи, за что. Я людей избивал за меньшее.»

Но вслух только процедил:

— Не начинай.

— Пошли гулять.

— Нет.

— Да.

Он достал кошелёк.

— На. Купи себе что-нибудь и исчезни на часа три.

— Не хочу денег.

— …Чего?

— Хочу гулять с тобой.

Вот тут он уже реально устал.

Не физически.
Экзистенциально.

Он мрачно посмотрел в потолок, словно надеялся, что там откроется портал и его засосёт в менее раздражающую реальность.

Портал не открылся.

Пришлось идти в кафешку.

— Ну вот, — довольно сказала Т/И, усаживаясь за столик. — Выглядишь как нормальный человек.

— Ошибочное впечатление.

— Что будем кушать?

— Выбирай сама.

Он сел у окна и сразу отвернулся к улице.
Классический Цуёши: присутствует физически, морально уже ушёл в закат.

Т/И листала меню так активно, будто искала древний артефакт.

— А ты какую еду любишь?

— Себе закажи. Я не голоден.

— Ты всегда голоден. Особенно после командировок.

Цуёши выдохнул.

Вот раздражало его это.
Она замечала вещи, которые он предпочёл бы спрятать и закопать.

Он всё-таки взял меню.

Молча просмотрел страницы.

О.
Шашлык.

Нормально.

Острое. Мясо. Без разговоров о чувствах.
Практически идеальная еда.

— А я хочу-о-о…

Т/И начала перечислять блюда.

Потом ещё.

И ещё.

На моменте: — …и вот этот десерт тоже выглядит честным человеком — официант уже смотрел на неё с уважением и лёгким страхом.

Цуёши даже бровью не повёл.

Видимо, привык.

— И чайник чая! — закончила она.

Официант осторожно перевёл взгляд на Цуёши.

Тот сидел с лицом: «Да. Я тоже не знаю, как это существо помещается в одного человека.»

— …Вам как обычно? — нервно уточнил официант.

— Ага, — мрачно ответил Цуёши. — И огнетушитель поближе к шашлыку. Она опять скажет, что «не остро».

Когда принесли еду, стол начал выглядеть так, будто Т/И готовилась пережить зиму.

Цуёши посмотрел на количество тарелок.

Потом на неё.

Потом снова на тарелки.

— Ты точно человек, а не бездонная яма?

— Не начинай.

Т/И сначала ела очень аккуратно.
Маленькие кусочки, ровная спина, почти приличная девушка.

Цуёши сразу понял: позёрство.

Он слишком давно её знал.

И действительно — минуты через полторы всё закончилось.

Она уже сидела нормально, таскала еду с разных тарелок и выглядела счастливой.

Цуёши только хмыкнул и спокойно продолжил есть свой шашлык.

Т/И внезапно наклонилась к нему.

— Дай попробовать.

— Нет.

— Ну Цуёши.

— Это острое.

— Ну ты же ешь. Значит и я смогу.

— Ты сама подписала этот контракт с дьяволом.

Но спорить не стал. Т/И уверенно стащила кусочек.

Пожевала.

Секунда.

Две.

Её лицо медленно потеряло связь с реальностью.

Она резко схватила коктейль и начала пить так быстро, будто тушила внутренний пожар.

Цуёши замер.

Потом… Засмеялся.

Не хмыкнул.
Не усмехнулся.

Реально засмеялся.

Тихо, хрипло, но совершенно нормально.

Т/И аж уставилась на него с шоком большим, чем от перца.

— Ты… смеёшься?..

— Ага, — всё ещё усмехаясь, ответил он. — Потому что ты сейчас выглядела как человек, увидевший врата преисподней.

— Это очень острое!

— Я предупреждал.

— У меня язык умер!

— Вот и доедай то, что перед тобой.

— Ты ужасный.

— А ты жадная. У тебя еды на троих.

Т/И мрачно ткнула вилкой в свою тарелку.

— Я просто хотела попробовать…

— Попробовала?

Она посмотрела на шашлык так, будто тот лично оскорбил её род.

— Да. Больше не хочу.

— Отлично. Значит моё останется мне.

И почему-то именно после этой фразы у него настроение стало заметно лучше.