Глава 10
Я чувствую опасность на твоих губах но это вкусно
Casanova – Allie X, VÉRITÉ
Дженни
Я лежу в постели и разговариваю с мамой по телефону, когда на прикроватной тумбочке раздаётся сигнал одноразового телефона.
— Мама, давай я перезвоню тебе. Люблю тебя. — Я поспешно вешаю трубку и беру одноразовый телефон.
Неизвестный: Это твой последний шанс. В пятницу вечером. Стриптиз-клуб V в Ханнам-Дон. Джинхо будет за рулём. Постарайся уложиться во время.
Фу, этот парень отправляет подростка в стриптиз-клуб и и говорит ей одеться соответствующим образом. Я сразу же вспоминаю, как Чонгук напоминал Джису, что она была в него влюблена. Как? Почему? Ты должно быть, находишься в каком-то состоянии, которое я полностью не понимаю - какой-то особый оттенок безумия.
Разве? Ты разволновалась, когда Тэхён повалил тебя на землю и стал угрожать пистолетом.
Да. Я лицемерка.
Я гуглю «стриптиз-клуб V в Ханнам-Дон» на своём телефоне, но ничего не нахожу. Я ввожу «стриптиз-клуб Волков в Ханнам-Дон», прекрасно понимая, что это ни к чему не приведёт. После почти часа поисков стриптиз-клубов в городе и просмотра фотографий, которые мне лучше было бы не видеть, я сдаюсь и зеваю. Я не могу понять, о каком из них он говорит. Мне придётся выяснить это у Розэ.
Перед самым сном мой телефон издаёт сигнал, и я смотрю на экран, думая, что это мама желает мне спокойной ночи. При виде сообщения моё сердце делает сальто..
Неизвестный: По шкале от 1 до 10, насколько сильно я хочу увидеть тебя до воскресенья? К.
Я сразу понимаю, что это от Кая, и чувствую, как меня охватывает тепло. Он написал мне. Усталость отступает, и я беру телефон, слегка приподнявшись.
Дженни: Я бы сказала, около 9, но я тебя не виню.
Я сохраняю его номер в телефоне и кладу его рядом с собой на кровать. Через несколько минут раздается еще один сигнал, и я резко поднимаю голову.
Кай: Только не говори, что можешь подождать. Ты меня обидишь.
Я не могу сдержать улыбку, которая расплывается на моих губах.
Дженни: Нет... Я не могу.
Он некоторое время молчит, и мои веки тяжелеют.
Когда я просыпаюсь, моё сердце переполняет счастье. Я сразу же вспоминаю о нашем разговоре с Каем. Я хватаю телефон с радостным предвкушением, которое разливается по моему телу, как распускающийся цветок, расправляющий свои свежие лепестки. Как только экран загорается, я вскакиваю с кровати и радостно бегу в ванную. Сегодня будет хороший день.
Я снова смотрю на текст, пока чищу зубы.
Кай: Я придумаю, как решить нашу проблему. Ложись спать, красавица.
Я отвечаю сразу после того, как оделась.
Дженни: С нетерпением жду решения проблемы.
Час спустя я сажусь в машину Розэ, продолжая переписку с Каем.
— Откуда эта милая, дерзкая улыбка? — Розэ сразу замечает моё настроение. — Ты либо пишешь сообщение маме, либо заказываешь завтрак с собой в Starbucks.
Я смеюсь и пожимаю плечами.
— У меня просто хорошее настроение. Мне что, нельзя?
— Это не счастливая улыбка, это улыбка «я делаю то, что мне нравится». Я бы сказала, что это улыбка «я занимаюсь сексом», но мы оба знаем, что ты не занимаешься сексом. Или... ты?
Я громко смеюсь, и она снова бросает на меня взгляд.
— Девочка, что это с тобой?
— Просто переписываюсь с тем парнем, с которым познакомилась в церкви.
Теперь её очередь смеяться.
— О, я уверена, что он настоящий плохой парень.
Я толкаю её локтем, когда она заводит машину, а она толкает меня в ответ, и я морщусь от боли.
— Что случилось? — спрашивает она, внезапно забеспокоившись.
— Ах, ничего. Оказывается, Миён стоит стать профессиональной футболисткой, потому что у неё отличный удар.
— Удар? Она ударила тебя? — голос моей подругиа становится чуть громче.
— Ничего страшного, честно. — Я рассказываю ей о ссоре, которая произошла после тренировки, пока роюсь в своей сумке. В конце я достаю из сумки одноразовый телефон Джису и протягиваю ей.
— В любом случае, ты когда-нибудь слышала о стриптиз-клубе V?
— Стой, Нини, ты в порядке?
— Обещаю, что так и есть. Они больше ничего не сделают. Джису напугала их настолько, что они больше не попытаются ничего сделать в этой жизни. — Я не особо хочу вдаваться в подробности своего унижения прямо сейчас.
— Джису? Ким Джису?
— Я знаю. Я тоже была удивлена. Пожалуйста, давай сосредоточимся на этом чёртовом одноразовом телефоне? — Я трясу телефоном у неё перед лицом, и она бросает на меня взгляд, прежде чем снова сосредоточиться на дороге. В конце концов она понимает, что я не хочу об этом говорить, и кивает.
— Ага. Угу. Извини. Продолжай.
— V стриптиз-клуб. Тебе это ничего не напоминает? — спрашиваю я.
— А должно?
— Чонгук сказал Джису пойти туда в пятницу вечером.
Она думает об этом, пока мы паркуемся перед школой Ёнсэ.
— Единственный вариант, который приходит мне в голову, — это клуб Vue, но он принадлежит Ма Дон Соку. Если они из противоборствующих группировок, зачем ему отправлять её туда?
— Да, это было бы бессмысленно... погоди, он принадлежит Ма Дон Соку? То есть они там тусуются. Он и его ребята?
—Нини, даже не думай об этом. Миссия самоубийцы.
— Это стриптиз-клуб. Туда может пойти кто угодно, если захочет. Я хочу.
— Ты несовершеннолетняя — настаивает она. — И ты не хочешь, чтобы кто-то из них тебя увидел, чёрт возьми!
— Конечно, хочу. Я хочу с ними поговорить. Я хочу получить ответы.
— Ты совершенно заблуждаешься. Они преступники. Они убьют тебя, если ты будешь совать нос не в своё дело. Ты даже не знаешь, как они выглядят, откуда тебе знать, с кем разговаривать в клубе? А если и знаешь, что ты будешь делать? Подойдёшь к ним и спросишь, где твой брат? Будешь им угрожать? Детка, я люблю тебя, но посмотри на себя, ты выглядишь так, будто улетишь, если кто-нибудь дунет на тебя. Ты совсем не выглядишь угрожающе.
Я молчу, проглатывая горькую пилюлю.
—Нини — она кладёт руку мне на плечо — Когда мы переходим к этой теме, ты теряешь всякую способность мыслить рационально. Пожалуйста, давай не будем торопиться, это будет долгий процесс. Телефон у тебя. Отлично. А теперь подожди и посмотри, какие ещё сообщения он отправит, прежде чем бежать в секс-клуб Ма Дон Сока.
— Секс-клуб или стриптиз-клуб? — спрашиваю я как наивный подросток.
— Догадайся — она закатывает глаза и выходит из машины.
Как бы трудно это ни было признать, Розэ права. Только вот сложно усидеть на месте, когда я знаю, что так близок к людям Ма Дон Сока. По правде говоря, они никогда не бывают далеко, и я могла бы подобраться к их организации, но меня всегда преследует страх быть узнанной. Я целый день размышляю об этом, прежде чем признать, что должна подождать, если хочу сделать всё как следует.
◆◆◆
Неделя пролетает быстрее, чем я думала. Тэхён и Джису снова делают вид, что меня не существует. Джиён время от времени застенчиво мне улыбается, но я не могу набраться смелости и заговорить с ним после того унижения на вечеринке. Всё это не имеет значения, когда я разговариваю по телефону с Каем.
Я не могу сдержать улыбку и теплоту, которые охватывают меня, когда я получаю от него сообщение. Мы разговариваем всю неделю. Днём и ночью. Я больше не могу отложить телефон в сторону, и он, очевидно, тоже..
Я никогда не испытывала такого чувства взаимного притяжения и зависимости. Он хочет встретиться в субботу и пообедать вместе. Он не хочет говорить мне, где мы встретимся, но говорит, что всё уже спланировал.
Я не могу дождаться, когда снова утону в его глубоких, как океан, глазах. Я хочу провести рукой по его светлым волосам и положить голову ему на плечо. Я хочу всего этого милого бреда. Я хочу держаться за руки и чувствовать себя неловко от его элегантного аромата. Мне просто нужно пережить эту неделю.
В пятницу днём я иду к машине Розэ, и тут Джиён зовёт меня. Я не хочу останавливаться и оборачиваться, боясь этого разговора, но он быстро догоняет меня и идёт рядом.
— Привет, Джиён — я растягиваю губы в улыбке, но смотрю прямо перед собой, стараясь не слишком сближаться.
— На этой неделе я пытался найти время, чтобы поговорить с тобой — он улыбается в ответ.
Я не могу удержаться и не взглянуть на него. Боже, какой же он красивый.
И недоступен для тебя.
На нём форменные брюки бордового цвета с двойными белыми полосками по боковому шву на обеих штанинах. Он выбрал тёмно-синюю футболку с логотипом школы Ёнсэ в виде орла с короной и тёмно-синюю куртку с таким же логотипом.
— Мы подходим друг другу — говорит он, прерывая мои наблюдения.
Я поднимаю брови, не понимая, что он имеет в виду, и он указывает на мою одежду. Я опускаю взгляд на свою бордовую юбку с двумя белыми полосками чуть выше подола и тёмно-синюю рубашку поло, заправленную в юбку с высокой талией. У нас большой выбор одежды. Каждый студент может купить тёмно-синюю или бордовую рубашку поло, юбку и брюки с белой рубашкой на пуговицах. Это здорово, ведь нам не нужно каждый день носить одно и то же..
Джиён прав, сегодня мы подходим друг другу. Как настоящая пара, которая не ходит на свидания. Я лишь улыбаюсь в ответ.
Пожалуйста, поторопись, я долго не продержусь, если мне будут постоянно напоминать о том, как я опозорилась на прошлой неделе.
— Послушай, у меня есть вопрос, и мне очень нужно, чтобы ты была со мной честна.
Я резко останавливаюсь и поворачиваюсь к нему всем телом. Может, дело не в прошлой пятнице.
— Всё в порядке? — спрашиваю я у него.
— Я... послушай, я не знаю, как спросить об этом, и хочу заранее извиниться, если я ошибаюсь, но... — он переминается с ноги на ногу. Как типично для Джиёна — не хочет задеть чувства других людей.
— Я не буду обижаться — успокаиваю его.
Он глубоко вздыхает, и мне вдруг становится не по себе. Это не к добру.
— В понедельник у Джису кое-что украли из шкафчика во время тренировки, и она сказала, что ты единственная, кто ушёл раньше. Она хотела сама тебе об этом сказать, но я настоял, чтобы сначала я поговорил с тобой. Она может быть немного... ну, ты понимаешь?
— Враждебная?
— Да, думаю, можно так сказать. Я доверяю тебе, Дженни, и если ты скажешь, что не имеешь к этому никакого отношения, я тебе поверю.
Мои мысли несутся со скоростью тысяча миль в час. Джису знает, что её телефон пропал. Она думает, что это я. Она хотела поговорить со мной об этом. Я в полной заднице.
Я стараюсь сохранять невозмутимое выражение лица, пока мой мозг мучительно работает. Она упомянула меня. А то, что произошло с Миён и Айрин, она тоже упомянула? А почему бы и нет, она, наверное, теперь меня ненавидит, и не без причины.
— Дженни?
Как долго я была без сознания? Мне нужно ещё несколько секунд, чтобы ответить.
— Это была не я.
Он смотрит мне в глаза, и я не могу этого вынести. Я отвожу взгляд. Позади него из тяжёлых деревянных дверей школы выходят Джису, Тэхён, Миён и Сухо. Тэхён обнимает Миён за талию, а Джису и Сухо идут слишком близко друг к другу для пары друзей. Её оливковая кожа кажется бледной по сравнению с тёмной кожей Сухо. Он что-то шепчет ей на ухо, и от её хриплого смеха меня пробирает дрожь. Мне нужно держаться подальше от неё и её друзей, если я не хочу, чтобы Тэхён снова приставил пистолет к моей голове.
Раздавшийся с парковки гудок заставляет меня подпрыгнуть. Я оборачиваюсь и вижу, как Розэ высовывает голову из окна.
— Поторопись!
— Мне жаль, что я не смогла тебе помочь — говорю я Джиёну перед тем, как уйти.
Он быстро хватает меня за руку, и я оборачиваюсь.
— Дженни, ты уверена? Ты можешь мне всё рассказать. Я не доставлю тебе неприятностей. Я не позволю близнецам отомстить тебе. Но я смогу помочь, только если ты будешь честна со мной.
Он продолжает говорить после очередного моего долгого молчания.
— Да ладно. Не ври мне. Ты же меня знаешь, я больше всего на свете ненавижу нечестность между друзьями.
Он слегка меняется в поведении, превращаясь из милого Джиёна в сильного мужчину, каким он может быть. Он хмурит брови и наблюдает за мной, ожидая какой-то реакции. Я оцениваю его рост и комплекцию. Он выглядит выше и крупнее, чем обычно, и я понимаю, что он специально так себя ведёт. Он пытается запугать меня, чтобы я сказала правду?
Я хмуро смотрю на него. Ему нужно от меня отцепиться. После того, что Тэхён со мной сделал, забрать у него телефон — это пустяки.
Но Тэхён — не Джису.
Мне всё равно, они одинаковые.
И Джиён не знает, что произошло.
Я пытаюсь успокоиться, но поведение Джиёна выводит меня из себя, и я ничего не могу с этим поделать.
— Брось это, Джиён. Мне не нужно, чтобы ты защищал меня от близнецов, ясно? Я их не боюсь. У них нет ни права, ни повода меня беспокоить. Если они захотят, я не буду с ними церемониться. Знаешь что? Я даже не обязана перед тобой отчитываться. Я не брала её дурацкий телефон.
Я резко вырываю руку, хотя он держит её совсем не крепко, и спешу к машине Розэ.
Я в гневе закрываю дверь и жду, пока она заведёт машину, наблюдая за Джиёном. Он достаёт телефон. Тэхён и его компания присоединяются к нему, но Джиён смотрит на меня.
Мой телефон, лежащий у меня на коленях, издаёт сигнал, и я смотрю на него. Мне не нужно разблокировать его, чтобы увидеть короткое сообщение от него.
Джиён: Я никогда не говорил, что это был её телефон.
Я резко поднимаю на него глаза. Он разочарованно качает головой и уходит со своими друзьями. Я чувствую, как кровь отливает от моего лица. Она ледяная и струится прямо к моему сердцу, заставляя его биться слишком быстро. Я несколько раз моргаю, прежде чем мой мозг полностью осознаёт ситуацию.
Нет. Нет. Нет. Нет. Как я могла быть такой глупой?! Я только что сама себя выдала. Я только что солгала ему в лицо и сразу же призналась в этом. Что со мной не так?
Розэ задним ходом выезжает с парковки, разговаривая со мной.
— Ты в порядке, детка? Ты очень бледная.
— Я... я вдруг почувствовала себя неважно.
— Нини, да ладно тебе, у тебя же завтра свидание. Не болей сейчас!
Я молчу несколько минут, пока она едет к моему дому. Меня охватывает страх, смешанный с неприятным ощущением от осознания того, что Джиён больше не прикрывает меня. Что в любую минуту он может рассказать Джису, что это я украл её телефон. Что Тэхён узнает, что я всё ещё ищу Чонгука.
Что он тогда сделает? Тэхёну достаточно небольшого повода. Джиён встал между мной и ним. Он сам сказал, что не хочет, чтобы я вмешивалась в его тёмный мир. И что я сделала? Я сразу же вмешалась.
— Рози?
— Ммм? — она отвечает, не сводя глаз с дороги. Кажется, она тоже погружена в свои мысли.
— Можешь остаться со мной на ночь?
Это единственное, о чём я могу думать сейчас. Если я буду дома с Розэ, ничего не случится, верно? Это краткосрочное решение, но оно работает.
Твоё воображение превосходит угрозу. Успокойся.
Это правда. Что они собираются делать? Вломиться в мой дом? Они даже не знают, что я одна. Но даже если бы и знали, они бы не перешли эту черту. Я знаю это.
Но чувство тревоги никак не проходит.
— Прости, детка, у меня сегодня свидание. — Светлый голос Розэ резко контрастирует с моими мрачными мыслями.
— Свидание? — удивленно спрашиваю я. — Ты ничего не говорила.
— Потому что на самом деле это пустяки. — Она машет рукой. — Чимин пришёл поговорить со мной о своей младшей сестре Лиз, потому что она пропустила отборочные соревнования по чирлидингу. Он сказал, что это его вина, и он хочет загладить свою вину перед ней. Судя по всему, она отлично летает.
— И он говорил с тобой об этом?
— Он думал, что я капитан. Как мило? — смеётся она. — Я сказала, что поговорю об этом с Айрин, и в итоге на следующей неделе Лиз прошла отбор. В общем, он сказал, что в знак благодарности пригласит меня на ужин.
—Розэ! Почему ты не радуешься этому! Ты была влюблена в Пак Чимина, кажется, вечность!
Она пожимает плечами.
— Потому что я знаю, что это пустяки. Он просто хочет отблагодарить.
Я сразу замечаю вину в её глазах и кладу руку ей на ногу.
— Розэ...пожалуйста. Ты же знаешь, что тебе можно ходить на свидания, верно? Прошло почти три года. Никто тебя не осудит.
С тех пор как Мунбин пропал, Розэ ни с кем не встречалась. Раньше она была популярной девушкой в школе. Все парни хотели с ней встречаться, а все девушки завидовали, что она встречалась со старшеклассником, когда мы были первокурсниками.
Примерно через год после исчезновения Мунбина парни решили, что она снова свободна, но она отвергала всех. Всех. До единого. До последней души.
Я знаю, что поначалу она была слишком убита горем, чтобы интересоваться кем-то ещё, не говоря уже о том, чтобы любить кого-то. Со временем люди начали говорить, что после Мунбина она никого не найдёт, что их любовь была слишком сильной, и хвалили её за это. Теперь, хотя она всё ещё любит моего брата, она слишком боится сделать первый шаг. Слишком боится, что её осудят те же люди, которые хвалили её за верность парню, которого больше нет.
— Смотри, я даю тебе своё благословение. Разве этого недостаточно? — я подбадриваю её улыбкой.
Она хихикает, но по её щеке катится слеза. Она быстро вытирает её и улыбается мне в ответ.
— Дело не только в этом. Я знаю, что за человек Чимин. Если я проявлю интерес, он захочет заняться со мной сексом. И, ну, прошло уже много времени. Примерно... три года.
Я громко смеюсь над ней.
— Да ладно тебе, кому какое дело? Просто скажи, что не хочешь заниматься сексом. Он не набросится на тебя. Пожалуйста, я хочу, чтобы ты повеселилась. Чимин явно заинтересован. Ответь ему взаимностью.
Она останавливается перед моим домом.
— Отлично. Тогда я сделаю это.
Я смеюсь и выпрыгиваю из машины.
— Повеселись!
— Повеселись с Каем — она подмигивает мне.
Я машу рукой и спешу в дом. Как только я остаюсь одна, тревожное чувство возвращается, и я дважды запираю дверь. Может ли быть так, что я на самом деле не одна?
Как сумасшедшая, я начинаю обыскивать дом. За кухонной стойкой, в ванне, под кроватью и в шкафу. В спальне я прячу одноразовый телефон в ящике для нижнего белья.
Чонгук будет ждать Джису сегодня вечером, но Розэ заставила меня пообещать, что я ничего не предприму, и я знаю, что это было бы слишком опасно. Если Джису не появится, я уверена, что Чонгук расскажет мне больше.
Я открываю мамину комнату и тоже осматриваюсь. Слава богу, я не живу в особняке размером с дом Розэ, иначе мне бы понадобились все выходные.
Убедившись, что никого нет, я бросаю сумку у двери, а телефон — на столешницу, после чего плюхаюсь на диван и включаю телевизор. Пятница — самое время посмотреть какой-нибудь отстойный реалити-сериал на Hulu.
Мне не по себе, но меня больше не тошнит от страха. Не успеваю я опомниться, как мой взгляд перестает фокусироваться на экране, а веки тяжелеют.
Мой отец стоит на коленях. Человек в капюшоне хватает его значок шерифа, плюёт на него и бросает на пол.
— Ты правда думал, что сможешь нас остановить, Руби? Ты едва ли смог пробить брешь в нашем бюджете. И если ты не сможешь вернуть эти деньги. Один из твоих детей сегодня умрёт. — Его сильный восточноевропейский акцент режет мне слух.
— Дыши, Нини. Дыши пожалуйста.
Голос брата эхом отдаётся у меня в голове, но я не могу унять дрожь. Я задержала дыхание?
Раздаётся выстрел, и тело Мунбина падает на меня. И снова его обмякшее тело сдавливает мне грудь. Я не могу дышать. У меня кружится голова. Я пытаюсь оттолкнуть его, но он слишком тяжёлый и держится за меня, как будто всё ещё хочет защитить меня от этого человека. Моё плечо горит, плавится от адского жара. Моя грудь слишком сдавлена, чтобы я могла это пережить.
Ещё один вдох. Это всего лишь сон. Дыши.
Дыши!
Я просыпаюсь и пытаюсь сделать глубокий вдох, но это невозможно. На мне лежит какая-то тёмная фигура, одна большая рука закрывает мне рот и нос. Я всё ещё сплю. Я всё ещё в кошмаре. Я во все стороны смотрю глазами, пытаясь понять, где нахожусь. Темно, слишком темно, чтобы понять, что происходит, но я знаю, что лежу на своём диване. Я дома.
Я начинаю вырываться из хватки руки и тени, нависшей надо мной, и тут передо мной появляется лицо. Передо мной сияют глубокие тёмно-синие глаза, а зловещая ухмылка приближается к моему уху.
— Проснись проснись, маленький ангел. — Голос Тэхёна, холодный как лёд, пронзает меня насквозь, возвращая в реальность. Я не сплю, я бодрствую, и он пытается меня убить.
Я пытаюсь закричать и начинаю извиваться, брыкаться и толкать его, но он не двигается. Он выпрямляется надо мной и усмехается.
— Чертовски забавно, насколько ты слабая. Как маленький ягнёнок, сражающийся с большим. Злым. Волком.
Мои глаза закрываются, я пытаюсь вдохнуть как можно больше кислорода, но этого недостаточно. У меня кружится голова, а перед глазами появляются чёрные точки.
— Если ты не хочешь потерять сознание, предлагаю тебе кивнуть в ответ на моё следующее предложение. Если я уберу руку, обещай, что не будешь кричать?
Я несколько раз энергично киваю. У меня нет времени думать, мне просто нужно дышать. Он убирает руку с моего лица, и я делаю глубокий вдох. Мне требуется минута или около того, чтобы прийти в себя и осознать происходящее.
Когда я осознаю, что происходит, и понимаю, что он не собирается меня отпускать, я начинаю пытаться оттолкнуть его. Я двигаю бёдрами вверх и вниз, пытаясь сбросить его, а он начинает смеяться. Я изо всех сил бью его в грудь, а он хватает меня за запястья.
— Ты устанешь раньше, чем я, детка. Лучше сдайся сейчас.
Я снова пытаюсь приподнять бёдра, и он крепче сжимает мои запястья.
— Если ты продолжишь меня трахать, мне придётся тебя трахнуть. Я могу сопротивляться лишь до определённого момента — он приближает свои губы к моим — и я не думаю, что тебе это понравится. Я грубый.
Его дыхание обжигает мои губы и проникает в меня до самого низа живота. Его слова действуют на меня безотказно. Между ног у меня разливается тепло, и я перестаю двигаться. Мои внутренние мышцы автоматически сжимаются, а всё остальное тело замирает. Он садится обратно.
— Сейчас. — Его лицо становится серьёзным, и я понимаю, что ничего хорошего не будет. Он отпускает мои запястья, прекрасно зная, что после его угроз я не сдвинусь с места.
— Чего ты хочешь? — рычу я.
— Меньше высокомерия и больше ответов. Где одноразовый телефон?
У меня сжимается сердце, и меня снова охватывает паника. Я снова пытаюсь оттолкнуть его.
— Отвали, Тэхён. Отвали от меня и убирайся из моего дома!
— Ответь на мой вопрос.
— Моя мама будет дома с минуты на минуту, уходи.
Он отталкивает мои руки и крепко сжимает мой подбородок. Я едва сдерживаю всхлип и замираю на месте.
— Твоя мама в Тэгу.
От этого откровения у меня округляются глаза. Откуда он знает?
— Телефон, Ангел. Где он?
Я отрицательно качаю головой.
— Я не понимаю, о чём ты говоришь.
Он саркастически усмехается.
— Дженни, Дженни, Дженни. Что мне с тобой делать? — Он лениво качает головой, повторяя моё имя. — Сколько предупреждений я могу делать, прежде чем начну действовать, а?
Леденящий холод пронзает всё моё тело, и я дрожу под его руками. Мой разум кричит мне: он психопат! Должно быть, дело в этом. Как можно быть таким пай-мальчиком в глазах окружающих и при этом врываться в мой дом после школы?
— Тебе не нужно ничего делать, я понятия не имею, чего ты хочешь — вру я.
— Знаешь, в чём проблема таких хороших девушек, как ты? — Он ждёт секунду, чтобы понять, отвечу ли я, и продолжает: — Вы ужасные лгуньи.
— Я... Я не лгу.
Он вздыхает, как будто для него это всего лишь небольшое неудобство. Я всего лишь небольшая преграда на его пути к возвращению телефона, и он не хотел подкреплять свои слова действиями, но, очевидно, глупая девчонка перед ним вынуждает его.
Что, если он убьет меня?
Наконец он слезает с меня, и я пользуюсь моментом, чтобы встать. Я пытаюсь дотянуться до телефона на столе, но он быстро хватает меня за шею.
— Тсс, тсс. Не так быстро. Мы ещё не закончили.
От его прикосновения меня пробирает дрожь, и он тащит меня в мою комнату.
— Надеюсь, ты понимаешь, что это вторжение в частную жизнь. За это у тебя могут быть большие неприятности. Уходи сейчас же, и я никому не скажу ни слова.
— О, как мило.
— Тэхён, если ты сейчас же не уйдёшь, я позвоню в полицию, как только останусь одна.
Он смеётся и толкает меня в мою спальню. Я падаю лицом на кровать, но быстро переворачиваюсь.
— Кто сказал, что ты останешься одна? Ты лгунья и воровка. Очевидно, мои угрозы на тебя не подействовали. Может, теперь я буду держать тебя поближе к себе. Ты можешь стать моим личным питомцем. — Он говорит это так естественно, что я начинаю верить, будто он вообще лишён каких-либо чувств.
Он начинает рыться в беспорядке на моём прикроватном столике.
— Где он? У меня нет времени на всю ночь. Сегодня у Джиёна день рождения, и я не пропущу его вечеринку из-за какой-то тупой сучки, которая решила поиграть в шпиона.
— У меня его нет! — Я встаю с кровати и беру его за руку, пока он роется в ящике моего стола. — Остановись! Прекрати это!
Но он не слушает, и то, что я держусь за него, ничего не меняет. Он просто продолжает поиски, увлекая меня за собой. Он хватает меня за руку и прижимает к стене. Он обхватывает меня руками и смотрит мне в глаза.
— Я начинаю терять терпение, Ангел.
— Уходи. Из моего. Дома. — я говорю сквозь стиснутые зубы.
Он лениво переводит взгляд с моих глаз на пальцы ног и обратно, прежде чем снова схватить меня за челюсть. Я инстинктивно толкаю его в грудь.
Он усмехается.
— Ты и правда маленький боец, не так ли? Это мило. — Он хватает меня за запястья и заводит их мне за голову. — Это мило, но ты меня не знаешь, Дженни. Ты не знаешь, на что я способен. Я хищник, ты это понимаешь? Я всегда получаю то, что хочу, а борьба только усиливает боль.
— Ты не хищник, ты психопат. — киплю я.
— Может быть, я и то, и другое. — Он улыбается. Ему это кажется таким забавным. — Если ты не хочешь сказать мне, где он. Мне придётся начать тщательные поиски.
Его свободная рука опускается на мою талию, и он расстёгивает мою рубашку поло.
— Не надо. Тэхён, прекрати.
Я бы не смогла говорить менее убедительно, даже если бы пыталась.
— Не стесняйся в любой момент сказать мне, где находится телефон, и я прекращу поиски. — говорит он, просовывая руку мне под топ.
Мой мозг плавится, когда его рука касается моей кожи.
Просто скажи ему, где телефон.
И упустить единственный шанс узнать, что случилось с моим братом? Я так не думаю. Я могу это сделать. Я сильнее его устрашающих приёмов. Сильнее. Ким Тэхён. Не. Пугает. Меня.
Ты продолжаешь убеждать себя в этом.
Его прикосновение лёгкое, как пёрышко, но его рука такая крепкая, что я не смею пошевелиться. Моя кожа горит под его прикосновениями, а дыхание застревает в горле. Он проводит рукой по моей талии и животу, а затем поднимается выше. Он просовывает указательный палец под мой бюстгальтер и ведёт им до самой спины.
На секунду я испугалась, что он расстегнёт его, но он двинулся вперёд и отпустил его. Не успеваю я опомниться, как его рука поднимается и костяшки пальцев задевают мой затвердевший сосок. Я думаю, что это случайность, но через секунду он сильнее задевает другой сосок, и я резко вдыхаю.
— Т-Тэхён...
— Тсс. Только если ты не хочешь сказать мне, где телефон. Молчи.
Он крепче сжимает мои запястья и придвигается ближе, а я извиваюсь из-за его прикосновений. От его свежего запаха у меня кружится голова от удовольствия. А может, дело в его невероятно нежных прикосновениях. Я растворяюсь в этой чувственности и не могу ясно мыслить.
Его рука покидает моё тело и выходит из-под топа. Меня пробирает дрожь от того, что он убрал своё тепло, но я быстро чувствую его снова на своей ноге. Я удивляюсь, почему мои чулки больше не защищают ноги. Он их снял? Нет, я вспоминаю, как сняла их, когда лежала на диване, и это воспоминание исчезает так же быстро, как и появилось, когда его рука скользит вверх по моему бедру.
— Раздвинь свои прелестные ножки, Ангел.
Моё дыхание становится таким прерывистым, что я начинаю паниковать из-за того, что больше не могу его контролировать. Когда я не двигаюсь, он упирается ногой в мою и прижимает колено к внутренней стороне моего бедра, раздвигая мои ноги. Моя паника быстро сменяется волнующим удовольствием. Его рука оставляет горячий след на каждом сантиметре моей кожи, к которому прикасается. Я боюсь. Не потому, что хочу, чтобы он остановился, а потому, что не хочу. Потому что я не хочу, чтобы он приближался к тому, что доказывает, что моё тело меня предаёт.
Добравшись до верха, он обхватывает рукой моё бедро. Хватка такая сильная, что я издаю странный звук. Что-то среднее между мяуканьем и стоном. Я хочу сжать бёдра, спрятаться от его прикосновений, но его нога не даёт мне сдвинуться..
Он медленно ослабляет хватку на моём бедре и проводит большим пальцем между моих ног. Как только он касается моего нижнего белья, я вздрагиваю и тяжело вздыхаю. Он водит пальцем по моему нижнему белью и тихо посмеивается.
Он знает. Он не мог не почувствовать, насколько оно мокрое.
— Чёрт. Ты такая мокрая для меня, детка. — Он проводит костяшками пальцев по внешней стороне моих трусиков. Слишком легко. Этого недостаточно. Мне нужно больше.
Я двигаю бёдрами, издавая сдавленный умоляющий стон, но прежде чем я успеваю получить необходимое мне давление, он убирает руку. Я издаю жалобный, разочарованный всхлип. Его насмешливый смех теперь звучит у меня в ушах как никогда ясно. Я резко открываю глаза. Я даже не заметила, что закрыла их.
— А ты думала, что произойдёт, Ангел? Я же тебе говорил. Я ищу телефон. Больше ничего.
Я зажмуриваюсь от его тона и от того смущения, которое он вызывает. Открыв глаза, я стыдливо отвожу взгляд, чувствуя, как жар поднимается по шее и щекам.
Наконец он отпускает меня, разворачивается и направляется к моим ящикам. Он нарочито открывает ящик с нижним бельём, запускает в него руку и достаёт телефон.
— Ты знал? — спрашиваю я, затаив дыхание.
— Конечно, я знал. Я всегда на десять шагов впереди. Разве ты ещё не поняла?
Я отрываюсь от стены и медленно подхожу к нему.
— Если ты знал, то зачем ты это сделал?! — Я показываю рукой на стену. Я не могу в это поверить.
— Потому что я делаю то, что хочу. Всё просто. — Он подходит ко мне вплотную и заправляет прядь моих волос за ухо. Смотрит на меня сверху вниз с кривой улыбкой. — И я знал, что тебе это понравится. Ты ко мне неравнодушна.
— Я... я нет! — Я пытаюсь ответить как можно правдивее, но мои пылающие щёки говорят сами за себя.
— А, точно, ты запала на Джиёна. Я и забыл. — Он возвращается к ящику, даже не потрудившись выслушать, что я хочу сказать в ответ. Он достаёт из ящика нижнее бельё и кладёт его в задний карман.
— Что ты делаешь?! — Я теряюсь, не находя слов от сюрреалистичности ситуации.
— Мы уходим. — наконец произносит он и крепко сжимает мою руку.
— Ч–что? — Я пытаюсь отстраниться, но он сжимает меня крепче и продолжает идти.
— Ты что, не слушала, Ангел? Я же сказал, что теперь буду держать тебя поближе к себе.
— Ты что, с ума сошёл? Я не пойду с тобой! — Я кричу ему в спину, пока он тащит меня по коридору к входной двери.
— Надень свои ботинки — говорит он, когда мы подходим к двери.
— Ты что, глухой? Я никуда с тобой не пойду, псих.
Он пожимает плечами.
— Что ж, ты сделала свой выбор. — Он наклоняется так, что его плечо касается моего бедра, обхватывает мои ноги одной рукой, а другой хватает мои туфли и выпрямляется. Я вскрикиваю, когда отрываюсь от пола и падаю ему на плечо.
— Тэхён! — Меня охватывает паника, и я пытаюсь спрыгнуть с его плеча.
— Не заставляй меня тебя шлёпать, Ангел.
Я замираю.
Что?
Он бы не стал. Верно, он бы не стал?
• 5082 Слов •
Продолжение следует...