Глава 6
Ты ангел, если говоришь так
Но у тебя рога вместо нимба Nails – Call Me Karizma
Дженни
— Давай выпьем чего-нибудь крепкого — говорит Розэ, когда мы заходим на кухню. Я чувствую, как двое парней, мимо которых мы только что прошли, сверлят мою спину взглядами. По крайней мере, я надеюсь, что спину.
— Рози, я же сказала, что не пью — отвечаю я. Я, наверное, уже раз пятьдесят ей это говорила.
Мне так некомфортно. Музыка играет слишком громко, юбка, которую я одолжила у мамы, слишком велика в талии, и мне постоянно приходится её поправлять. Ещё мне пришлось взять у Розэ белую футболку, потому что я испачкала свою матовой красной помадой, пока наносила её. В итоге я надела футболку на два размера больше, чем нужно, и она совсем не прикрывает грудь.
В основном я боюсь того момента, когда Розэ столкнётся со своими подругами-чирлидершами и бросит меня на произвол судьбы. Думаю, в таком случае я просто пойду домой.
— Может, перестанешь ворчать? — Розэ оборачивается ко мне от кухонной стойки, держа в руках два красных стаканчика. Как будто услышав мои мысли, она добавляет:
— Я же говорила, что я здесь ради тебя и с тобой. Ты можешь познакомиться с моими друзьями, а если тебе некомфортно, мы можем просто потусоваться вдвоём.
Я выдавливаю из себя улыбку и беру стаканчик.
— Я обещаю, что приложу все усилия. Что это?
— О, это просто...
Я не слышу, чем она закончила. Я встречаюсь взглядом с Тэхёном, и у меня внезапно перехватывает дыхание. Не знаю, то ли дело в том, что он выглядит как никогда привлекательно — его чёрные джинсы и чёрная футболка подчёркивают идеальные мышцы, особенно на груди и руках, и он похож на статую греческого бога, — то ли в том, как он смотрит на меня.
Его глаза темнее, чем океан в разгар шторма. У него дёргается щека, а во взгляде читается неприкрытая ненависть. Мне сразу становится не по себе. От него всегда исходит эта энергия. Это смесь опасности и очарования. Я почти уверена, что именно так выглядит дьявол. Запретный, желанный, притягательный.
Я хочу отвести взгляд, но он словно приворожил меня, и я не могу пошевелиться. Я хочу, чтобы это закончилось, и в то же время не хочу, чтобы тепло внизу живота когда-нибудь исчезало. Я полностью под его чарами, и мне хочется просто подойти и поцеловать его, но я знаю, что это плохая идея. Он делает это не потому, что хочет, чтобы я подошла. На самом деле он хочет обратного. Он хочет, чтобы я развернулась и вышла за дверь. Что ж, угадай, что будет, Тэхён. Я здесь, чтобы веселиться, и я буду веселиться.
— Э-э, помни, что мы пытаемся с ними подружиться, а не навлечь на себя беду. Почему он так на тебя смотрит?
— Потому что я пригрозила рассказать о его маленьком друге Чонгуке — Я говорю сквозь стиснутые зубы.
— Я не понимаю, хочет ли он тебя убить или трахнуть. Может, и то, и другое.
Я поворачиваюсь, чтобы взять стаканчик, который протягивает мне Розэ, а когда снова поворачиваюсь к нему, он всё ещё сверлит меня взглядом. Я улыбаюсь ему, поднимаю стакан в знак приветствия и делаю несколько глотков. Это крепкое пойло, что она туда добавила?! Я стараюсь сохранять невозмутимое выражение лица, пока алкоголь обжигает моё горло. Тэхён раздувает ноздри и делает шаг ко мне, но Джису внезапно встаёт у него на пути.
— Ты ни за что не догадаешься, кто здесь — Я слышу, как она говорит.
Розэ подходит ко мне и широко улыбается.
— Готова повеселиться, детка?
Я делаю ещё один глоток и улыбаюсь ей. Алкоголь теперь согревает моё горло, а не обжигает его. Она берёт меня за руку и ведёт обратно в гостиную, где все танцуют. Музыка не в моём стиле, но мне всё равно хочется танцевать.
Мы с Розэ начинаем танцевать друг с другом. Она хорошо танцует и привлекает внимание многих парней. Её изгибы двигаются в такт музыке, как будто ей всё равно, кто смотрит, и через несколько минут нас окружают парни, пытающиеся привлечь её внимание. Она даже не смотрит на них, не давая им ни капли надежды, и сосредотачивается на мне. Она хватает меня за бёдра и помогает мне расслабиться в такт музыке Taki Taki.
Через несколько песен мы уже танцуем, прижавшись друг к другу, и смеёмся над тем, как у парней отвисают челюсти. Розэ замечает что-то позади меня и наклоняется, чтобы прошептать мне на ухо.
— Не оборачивайся, но Джиён идёт в нашу сторону. — Она говорит так близко к моему уху, что я слышу её сквозь музыку, а остальные — нет. От одного только звука имени «Джиён», слетающего с губ моей подруги, моё сердце начинает бешено колотиться.
Через секунду я чувствую, как чья-то рука нежно сжимает мою, и оборачиваюсь к Джиёну. Он убирает руку с моей руки и кладёт её мне между лопаток. Он что-то говорит, но я его не слышу. Я показываю на свои уши и качаю головой. Он широко улыбается и большим пальцем указывает на дверь, ведущую во внутренний дворик. Я нерешительно поворачиваюсь к Рози, и она взволнованно кивает.
Набравшись смелости, я кладу левую руку ему на бицепс, киваю и одними губами произношу: «Пойдём».
Боже мой, он обнимает меня.
Оказавшись на бесконечном заднем дворе, мы садимся за столик в деревянном патио и несколько секунд наблюдаем за тем, как парни бросают девушек в нижнем белье в бассейн и прыгают за ними.
— Так приятно хоть раз увидеть тебя на вечеринке — он улыбается мне.
— Я не могу окончить школу, не побывав хотя бы на одной из них, не так ли?
Он усмехается.
— Нет, не можешь. Надеюсь, мы ещё увидимся. — Он следит за каждым моим движением, и я вздрагиваю. Я скрещиваю ноги, стараясь выглядеть уверенно, и выпрямляю спину.
— Ты никогда не производил на меня впечатление тусовщика — признаю я. — Я хочу сказать, что мы всю жизнь боролись за первое место в школе, а моя жизнь состоит из учёбы и домашних заданий. Я начинаю по-настоящему завидовать тому, что ты каждые выходные устраиваешь вечеринки, не прилагаешь никаких усилий и при этом заставляешь меня бороться за первое место.
На этот раз он смеётся в голос, его смех глубокий и в то же время лёгкий. Я вспоминаю чувства, которые описала в письме, которое написала ему, когда нам было по десять лет.
— Я обещаю тебе, что уделяю много времени учёбе, чтобы не отставать от тебя. Теперь, когда Джису учится с нами, у нас обоих нет шансов. — Он пожимает плечами. — И, наверное, эти вечеринки — то, что удерживает меня на втором месте. Мне они даже особо не нравятся. Думаю, в этом я больше похож на тебя.
— На меня? — спрашиваю я. — Что это вообще значит?
— Знаешь, как приятно сидеть дома с хорошей книгой?
В его глазах мелькает что-то похожее на зависть. Он завидует мне, потому что у меня нет личной жизни? Я придвигаю свой стул ближе к нему и кладу руку ему на колено. Должно быть, алкоголь придал мне смелости, раз я решилась на второй отказ.
— Эй, ты всегда можешь почитать со мной книгу дома. Это захватывающе — Я отвечаю с юмором в голосе. Мой мозг почему-то боится, что он подумает, будто я говорю серьёзно. То есть я действительно серьёзна, но не хочу, чтобы он так думал. Пожалуйста, восприми это как шутку.
Он снова смеётся, и мне кажется, что я хочу слышать этот звук вечно. Он кладёт свою руку на мою, лежащую на его колене, и нежно сжимает её, прежде чем встретиться со мной взглядом. Его прекрасные янтарные глаза такие искренние по сравнению с глубокими голубыми глазами Тэхёна. Тэхён холоден и жесток. Джиён же вызывает у меня желание раствориться в его тепле.
— Ты такая замечательная, Дженни — заявляет он. — Честно говоря, в нашей школе нет других таких девушек, как ты, и я просто хочу сказать, что всегда готов помочь тебе, что бы тебе ни понадобилось.
Я проглатываю его слова, и мой взгляд опускается на наши переплетённые руки на его джинсах. Моя правая рука лежит на его правом колене, и я поворачиваюсь так, что оказываюсь почти лицом к нему. Я кладу левую руку ему на плечо и, собравшись с духом, медленно наклоняюсь. Прежде чем я успеваю закрыть глаза и приблизиться к его лицу, Джиён убирает свою руку с моей и обхватывает мою щёку, останавливая меня..
— Дженни — он колеблется.
Он хмурится, и его взгляд говорит сам за себя.
О, нет. Это нехорошо. Совсем нехорошо.
Я вижу, что он ищет правильные слова, чтобы не обидеть меня.
Убей меня. Убей меня прямо сейчас.
Квон Джиён уже второй раз в жизни отказывает мне.
— Мне так жаль — он качает головой, пока говорит — Я совершенно точно подал неверный сигнал. Я... я хотел сказать, что я здесь ради тебя как друг.
— О Боже — это единственные слова, которые слетают с моих губ.
— Пожалуйста, не расстраивайся. Ты потрясающая девушка, любому парню повезло бы с тобой. Я просто... не такой. Я обещаю, что ты этого не хочешь.
— Это снова как в четвертом классе — бормочу я больше себе, чем ему.
— Что? — удивленно спрашивает он.
— В четвёртом классе я написала тебе это...
— Письмо, я помню — он обрывает меня. — Но это совсем не то. В четвёртом классе я был просто глупым мальчишкой, который не хотел иметь ничего общего с девочками.
— Теперь ты не хочешь иметь со мной ничего общего. — На моих глазах выступают слёзы, и я стараюсь не дать им скатиться.
Что со мной не так? Это не должно вызывать у меня слёзы, но через несколько секунд из моего глаза скатывается одна и падает на его руку, которой он обхватил мою щёку. Это так неловко.
Я вижу, что ему не всё равно, и он начинает паниковать. Он поворачивается ко мне и обхватывает мои щёки своими большими ладонями. Он проводит большим пальцем под моим глазом и вытирает слезу. Я просто сижу, беспомощная, пленённая собственными эмоциями и не в силах вымолвить ни слова из-за своей глупости.
— Нет, нет, пожалуйста, не плачь. Мне так жаль. Я не это имел в виду. Я имел в виду, что тогда я не понимал, какой замечательной девушкой ты станешь, и был слишком слеп, чтобы это увидеть. Теперь всё по-другому, я ценю тебя больше, чем ты думаешь, Дженни. Ты умная и красивая, и я не тот, кто тебе нужен.
Я качаю головой и вырываюсь из его объятий, чувствуя, как в груди закипает гнев.
— Я понимаю, что я тебе не интересна, Джиён, но не будь таким. «Дело во мне, а не в тебе». Я знаю, что ты пытаешься быть милым, но я не нуждаюсь в благотворительности. Я могу смириться с тем, что не нравлюсь парню.
— Послушай — он признает. — Я лишь хочу сказать, что ты замечательная, но я ничего не ищу. Моя жизнь — это учёба, эти дурацкие вечеринки и забота о том, чтобы близнецы вели себя хорошо и их не вернули в систему опеки. Могу пообещать, что вся моя энергия уходит на это.
— Они тебя не заслуживают. Твоя жизнь не должна быть посвящена им. Джису дерзкая и грубая, а Тэхён зациклен на себе и... — Я на секунду замираю. Алкоголь ударил мне в голову, и я выпаливаю всё как есть. — ...темный. — заключаю я.
— Да — признаёт он через несколько секунд. — Они оба такие.
— Почему ты защитил меня от Тэхёна, если я тебе безразлична? Зачем ты это сделал? — Раздраженно спрашиваю я. Я знаю, что это бессмысленно. Он заступился за меня, потому что он мой друг, а я веду себя глупо, но я ничего не могу с собой поделать.
Не каждый парень, который хорошо к тебе относится, заигрывает с тобой, Дженни.
— Потому что Тэхён — это не только веселье и игры. У него тёмное прошлое. Ты мне нравишься, ты мой друг, ты хороший человек, и я не хочу, чтобы он втягивал тебя в свою жизнь. Он мой лучший друг, чёрт возьми, он мне как брат, но ты заслуживаешь лучшего, Дженни. Не позволяй ему тащить тебя по своему тернистому пути только потому, что его преследуют демоны, с которыми он не может справиться.
Я на секунду прикусываю щеку изнутри, не решаясь рассказать ему то, что знаю. Он заботится о близнецах, это видно, а они действуют у него за спиной, что-то от него скрывая.
— Что? — обеспокоенно спрашивает он. — Что ты хочешь сказать?
— Ничего — Я улыбаюсь. Это не только не моё дело, но я и не хочу оказаться на стороне Тэхёна, верно?.
Джиён не глупый, и чувствует, что что-то не так. Он переводит взгляд с одного моего глаза на другой, пытаясь понять, о чём я думаю.
— Почему я вмешался? — спрашивает он.
— Что?
— То, как он обнимал тебя на уроке... Это ненормально. Но почему он это делал?
— О... — Я ищу оправдание, пока мой мозг затуманен алкоголем.
— Пожалуйста, расскажи мне — он настаивает.
Мое молчание заставляет его продолжать.
— У них проблемы? Если ты думаешь, что всё плохо, просто скажи мне, Дженни. Пожалуйста.
Я беру стаканчик со стола и выпиваю всё залпом, чтобы набраться смелости. Я встречаюсь с ним взглядом и наконец выдыхаю.
— Ты знаешь кто такой Чон Чонгук?
За долю секунды выражение его лица меняется с сочувствующего на растерянное.
— Где ты услышала это имя?
— В понедельник, после школы. Когда Тэхён и Джису разговаривали с ним на парковке.
— Нет, ты, должно быть, ошиблась.
— Высокий, тёмные волосы, пусанский акцент. Они назвали его Чонгук. Я знаю, что я видела.
Он вскакивает со стула с такой силой, что тот отлетает назад. Растерянность сменяется яростью. Он указывает на меня, как учитель на ученика.
— Ты. Держись подальше от этого дерьма. Ты меня поняла?
— Что? Почему?
Он решительно выходит из патио, не потрудившись ответить мне. И тут меня осеняет: он собирается рассказать Тэхёну.
Черт!
Я вскакиваю со своего места и бегу за ним, но, как только я возвращаюсь в комнату, меня обступает толпа. Джиёна нигде не видно, а вечеринка вышла из-под контроля. Музыка громко гремит у меня в ушах, пара в нижнем белье прижимается к мебели и занимается сексом у всех на виду. Парень нюхает кокаин, который лежит на животе у девушки на обеденном столе. Люди танцуют, толпятся и потеют, подпрыгивая в такт музыке.
Мне нужно найти Рози. Нет, мне нужно выпить. Нет, сначала мне нужно в туалет. Мне нужно тихое место, чтобы собраться с мыслями и успокоиться. А ещё мне очень нужно в туалет, так что будет ванная.
Я замечаю Тэхёна на диване. Миён сидит на нём верхом, целует его в шею, а он крепко сжимает её ягодицы. Меня накрывает волна ревности, и меня начинает тошнить.
Ты знала, что так будет, Дженни.
Конечно, я знала. Они расстались в понедельник. Они должны были снова сойтись к пятнице. Неважно, что Тэхён уделял мне внимание в течение недели и что моё тело реагировало на это. В конце концов, он принадлежит Миён.
По крайней мере, Джиён до него ещё не добрался. Я иду в туалет и покидаю эту вечеринку. Мне нужно написать Розэ и сообщить ей.
Я с трудом отвожу взгляд от Тэхёна и Миён, но когда я вижу, как она целует его, а он собственнически сжимает её волосы, это уже слишком. Я разворачиваюсь и иду по коридору. Должно быть, ванная — это одна из дверей, мимо которых я проходила по пути в гостиную.
Я открываю первую дверь, но за ней оказывается гардеробная, и я слышу стоны, доносящиеся из-за вешалок. Людям нужно взять себя в руки, неужели все озабоченные?
Я торопливо закрываю дверь и иду к другой, где играет более клубная музыка. В ушах звенят биты и басы, и я задыхаюсь. Мне жарко от алкоголя, и хотя я не слишком пьяна, я точно не совсем трезвая.
Где находится этот гребаный туалет?!
Справа от меня открывается дверь, и я вижу, как Джису, спотыкаясь, выходит из туалета. Я ожидаю увидеть кого-то за её спиной, но она одна — в Ёнсэ ходят слухи о Джису, сексе и туалетах. Она несколько раз вытирает нос и прячет крошечный пластиковый пакетик в задний карман. О.
— Гуди — она улыбается мне, и её голос звучит хриплее, чем обычно. Я замечаю, что она одета точно так же, как Тэхён, только её чёрные джинсы заужены, а чёрная футболка сползает с правого плеча, обнажая чёрный кружевной бюстгальтер, что делает её образ гораздо более женственным, чем наряд Тэхёна.
— Ты в порядке? — с тревогой спрашиваю я. Она умрёт? Передозировка? Она обычно принимает наркотики? Почему меня это волнует? Когда она узнает, что я рассказала Джиёну о Чонгуке, она меня убьёт.
— Я в полном порядке — отвечает она, медленно подходя ко мне. По крайней мере, она может идти прямо. — Эй, можно я тебе кое-что расскажу? — говорит она, останавливаясь прямо передо мной. Она так близко, что я чувствую её запах. Она невероятно милая для человека с таким характером.
— Э-э, да — мямлю я, чувствуя, как от близости пересыхает в горле.
Она смотрит на меня сверху вниз и встречается со мной взглядом своих голубых глаз, на её лице играет дерзкая ухмылка. Боже, какая она высокая. Мне приходится задрать голову, чтобы посмотреть ей в глаза. От её близости меня начинает согревать жар. От неё пахнет виски и весенними цветами. Это как раз то, что нужно для Джису, — идеальный баланс между дерзостью и женственностью.
Она медленно поднимает руку и проводит ею по моим длинным волосам. Другой рукой она приподнимает мой подбородок, затем проводит по шее, руке и, наконец, опускает на талию.
— Эта кожаная юбка тебе очень идёт — говорит она, не сводя с меня глаз и медленно облизывая верхнюю губу кончиком языка.
Моё сердце бьётся со скоростью сто. миллионов. миль. в. час. Это. Это эффект Ким Джису. Ты слышишь это от всех в школе. Она такая соблазнительная, что все в неё влюбляются. Чёрт, люди влюбляются в неё, даже когда она не старается, а сейчас она точно старается. Я потеряла дар речи и удивлёна, что жар, исходящий от моего тела, не обжигает её руки.
Стоп. Я лесбиянка?
Наверняка, я бы уже знала, не так ли?
— Я... — Я облизываю нижнюю губу, почему у меня во рту так пересохло? — Спасибо.
Она хихикает.
— Не благодари. Правда. Ванная вся в твоём распоряжении. — Она отступает, и я чувствую, как чары рассеиваются. Я как сумасшедшая трясу головой, не понимая, что только что произошло. Я направляюсь прямиком в ванную и запираю за собой дверь.
Я даже не влюблена в Джису. Я просто пьяна. От смущения у меня сводит желудок. Я прислоняюсь спиной к двери и сползаю на пол. Что со мной не так? Мне нужно научиться читать знаки.
Знаешь что? Людям нужно перестать подавать мне неверные сигналы!
Вечеринки — это не для меня. Это первая и последняя вечеринка, на которую я пошла. Меня тошнит от мыслей о том, что мне только что сказал Джиён. Я ему неинтересна. И никогда не была интересна. Как я могла быть такой дурой и думать, что Квон Джиён меня хочет?
Джиёну нравятся девушки, которые являются моей полной противоположностью. Мне не хочется верить слухам, но этот кажется слишком правдивым, чтобы его игнорировать. Слишком много девушек в школе говорили о «сексуальных похождениях» Джиёна и Тэхёна. Им нравится делиться.
Вот почему Миён ненавидит Джиёна. Когда она начала встречаться с Тэхёном, она думала, что Джиён, как самый приятный человек в компании, поддержит её, если Тэхён оступится. Но вместо этого они постоянно веселятся у неё за спиной.
Джиёну нравятся девушки, которые достаточно раскрепощены, чтобы заниматься сексом втроём. К сожалению, я обычная 17-летняя девушка, которая не употребляет наркотики, не участвует в секс-вечеринках и не ведёт разгульный образ жизни, как другие из Ёнсэ. Наверное, я думала, что если он будет заботиться обо мне, то я смогу его изменить.
Но кого я обманываю? Почему со мной должно быть по-другому? Джиён ошибается, я не умная. Совсем не умная. На самом деле я довольно глупая..
Я слышу за дверью знакомый голос и вытягиваюсь по стойке «смирно».
— Привет, любимая — говорит пусанский голос, и я безошибочно узнаю в нём голос Чонгука.
Я возвращаюсь в начало этой ночи. «Ты ни за что не догадаешься, кто здесь», — сказала Джису Тэхёну.
Я встаю и прижимаюсь ухом к двери.
— Пожалуйста, будь добр и отвали. — Последние два слова она произносит со своим лучшим пусанским акцентом, и он усмехается.
— Пойдём, нам нужно поговорить — отвечает он уже более серьёзным тоном.
— Я что, похожа на человека, который хочет умереть? Уходи.
На несколько секунд воцаряется тишина, которую нарушает яростный голос Джису.
— Ой... блять, отпусти. Чон. Отпусти... — Её голос затихает, и через несколько секунд я уже не слышу их.
Сегодня у меня ночь храбрости — или глупости, как хотите, — поэтому я открываю дверь и оглядываюсь. Конечно же, они не вернулись в оживлённую гостиную. Я иду по коридору в направлении, противоположном тому, где проходит вечеринка, и поднимаюсь по лестнице, которая слишком узкая, чтобы быть главной..
Я дохожу до другого коридора, здесь гораздо тише, чем внизу, и, кажется, никто не забредал в эту часть дома. Эта часть выглядит немного старше, здесь три двери. Я открываю первую и попадаю в помещение, похожее на квартиру-студию. Я быстро понимаю, что нахожусь в комнате для прислуги. Неужели у богатых людей есть такое? Как в 18 веке.
Я выхожу из маленькой студии, как только понимаю, что она совершенно пуста. Я слышу два голоса в коридоре и иду на них. Из приоткрытой двери льётся свет. Я бесшумно подхожу к двери, чтобы увидеть кто там, оставаясь незамеченной.
— Любопытство сгубило кошку, Дженни — Слышу я мамин голос. Я улыбаюсь, вспоминая, что отвечала шестилетняя Дженни. — Я не кошка мама. Я детектив.
Ты любопытная стерва, вот кто ты такая. Напоминает мне мой внутренний голос .
Джису стоит перед Чонгуком, и на этот раз у неё серьёзное выражение лица. Он же смотрит на неё с усмешкой.
— Не могу поверить, что ты меня избегаешь. Неужели так сложно признать, что ты скучала по мне? — заявляет он.
— Если ты думаешь, что я скучала по тебе, то ты ещё более испорченный, чем я думала — отвечает она сквозь стиснутые зубы.
Я вижу, как у неё дёргается челюсть, и она крепко сжимает кулаки. Он делает несколько шагов, чтобы оказаться ближе к ней, и берёт её за подбородок, приподнимая её лицо. Джису высокая, но Чонгук просто гигант. По росту он выигрывает даже у Джиёна. Она несколько секунд смотрит ему в глаза. Я знаю этот взгляд, он говорит обо всём, рассказывает тысячу историй. В основном он отражает правду: он ей нравится. Она быстро возвращается к своей роли и отмахивается от его руки, а затем толкает его в плечо.
— Не надо — рычит она.
— Чёрт, Джису, с тобой было гораздо веселее, когда ты была в меня влюблена. Что с тобой случилось? Может, потому что я никогда не давал тебе шанса? Ещё не поздно признать это.
— Я не была в тебя влюблёна. Это была всего лишь детская фантазия. Возьми себя в руки.
Он усмехается, насмехаясь над ней.
— Верно, ты говоришь себе всё, что угодно, лишь бы забыть меня, любовь моя. — Он достаёт телефон из заднего кармана. — Ты сегодня получила то, что хотела от Джинхо и Кюхёна?
Она пожимает плечами и отводит взгляд.
— Джису. Я только что задал тебе вопрос. Я знаю, что ты сейчас под кайфом. Так что скажи мне: ты получила это от Джинхо и Кюхёна, да или нет?
— Что, если да — она вызывающе вздёргивает подбородок.
— Не надо. Они всё ещё продают дерьмо Ма Дон Сока. К следующей неделе они будут продавать моё, и ты сможешь вернуться к своей пагубной привычке.
Её глаза расширяются от шока.
— Они... что? Ты что, с ума сошёл, Чон? Ты натравил братьев Чо на Ма Дон Сока? Ты что, хочешь, чтобы их убили?!
— С ними все будет в порядке — он пожимает плечами. — Теперь у них есть моя защита.
Джису в волнении проводит руками по лицу и волосам.
— Ты закончил? Я ухожу. — Он протягивает ей телефон, который только что вытащил, и она лениво берёт его.
— Что ты хочешь, чтобы я с этим сделала?
— Это одноразовый телефон. У вас с Тэхёном есть несколько поручений. Убедитесь, что они выполнены вовремя — приказывает он.
Она хмурится, начиная постепенно понимать.
— Нет, нет, нет. Чонгук, ты нас не втянешь. — Она пытается вернуть ему телефон, но он хватает её за запястье, притягивает к себе и свободной рукой сжимает её подбородок. Она пытается вырваться, но он сжимает её ещё сильнее.
Стоит ли мне ворваться туда? Но если я это сделаю, то могу упустить важную информацию, а мне нужно помнить о своей конечной цели. Мне нужно знать, как найти Волков.
— Джису, милая, послушай меня. Вы оба в этом замешаны. Точка. Вы были замешаны ещё до того, как приехали в Каннам. Побег в богатую семью ничего не изменит. Вы оба делаете то, что вам говорят, и мы обсудим, как уберечь вас от будущих неприятностей.
Он отпускает её, и она делает несколько шагов назад, бросая на него убийственный взгляд и массируя челюсть.
— Ты нужна своей семье. Не разочаровывай их.
Он поворачивается, чтобы уйти, и я бегу вниз по лестнице.
Всё ещё хуже, чем я думала. Близнецы по уши в этом увязли.
Я останавливаюсь только тогда, когда выхожу из дома, иду по подъездной дорожке и возвращаюсь на улицу.
Мне нужно поговорить об этом с Розэ. Мне нужно забрать её домой и рассказать ей о том, что я только что видела. Я не справлюсь с таким количеством информации в одиночку. Я поворачиваюсь, чтобы идти обратно к дому, и натыкаюсь на чью-то твёрдую грудь.
— Ой — Я вскрикиваю и делаю шаг назад, поднимая глаза, и тут чья-то рука крепко хватает меня за предплечье.
Черт.
Тэхён в ярости смотрит на меня сверху вниз. Ненависть, исходящая от него, обжигает его руку и мою тоже.
— Ты — рычит он.
Он знает, что я рассказала Джиёну.
Мой мозг включается на полную мощность, и чувство опьянения полностью исчезает.
— Подожди, дай мне объяснить — говорю я, беспомощно качая головой.
— Да, тебе придётся многое объяснить. — Он тащит меня за собой по подъездной дорожке к дому Миён.
— Что ты делаешь? Подожди!
Он не слушает и не отпускает меня, пока мы не подходим к чёрному внедорожнику. Он открывает пассажирскую дверь и заталкивает меня внутрь. Я едва успеваю отдёрнуть руку, когда он захлопывает дверь.
Я оглядываю машину и делаю три глубоких вдоха. С каждым вдохом я дрожу всё сильнее, а в ушах звучат слова Джиёна. «Не позволяй ему утянуть тебя на дно только потому, что его преследуют демоны, с которыми он не может справиться».
Какие демоны? Те, что втянули его в банду Чонгука, когда он был ещё подростком? Те, что появляются, когда ты слишком долго находишься в системе? Когда ты побывал в стольких семьях, что потерял смысл этого слова? Когда ты слишком много видел, что заставило тебя повзрослеть слишком рано?
От грохота захлопнувшейся двери я вздрагиваю и отвлекаюсь от своих мыслей.
— Ремень безопасности — холодно говорит он, заводя машину.
— Это не твоя машина — отвечаю я.
Серьёзно, Дженни? Вот о чём ты беспокоишься?
— Закрой. Свой. Рот. Ты знаешь, что это значит? Очевидно, нет, раз ты пошла и рассказала Джиёну о Чоне. Из всех людей, которым ты могла рассказать... Джиёну — он кипит от злости. По моей спине пробегает холодок.
Я медленно пристегиваю ремень безопасности, пока он выезжает с подъездной дорожки на дорогу. Он набирает скорость на Каннам, а я держусь за дверь.
— Ты что, напился? — обеспокоенно спрашиваю я. Я не хочу умереть из-за того, что этот ублюдок не понимает, что садиться за руль пьяным — плохая идея.
— Если ты не замолчишь, я сделаю тебе больно, Дженни. — От того, как спокойно он это произносит, меня бросает в дрожь. Это так спокойно.
Я сглатываю комок в горле и пытаюсь заглушить кричащий голос в своей голове, он всё равно причинит тебе боль!
После нескольких минут езды в тишине он наконец останавливает машину. Я сразу понимаю, где мы. Это парковка у подножия тропы, ведущей к озеру Каннама. Озеро посреди густого тёмного леса. Он выходит из машины, хлопает дверью и подходит к моей стороне, чтобы открыть мою дверь.
— Выходи.
Я дрожащими руками отстёгиваю ремень безопасности, пытаясь взять себя в руки. Он не причинит мне вреда. Он не такой уж плохой. Он просто хочет напугать меня, потому что он зол, но на самом деле, как далеко он может зайти?
Он был членом банды, Дженни. Вероятно, он и раньше убивал людей.
Конечно, нет. Не говори глупостей.
Я выхожу из машины, и мои глаза постепенно привыкают к темноте.
— Зачем мы здесь? — спрашиваю я.
Он не отвечает и вместо этого подталкивает меня к началу тропы.
— Веди себя тихо и иди.
Я делаю шаг вперёд, а потом останавливаюсь.
— Тэхён, я не пойду с тобой в лес посреди ночи. Если хочешь что-то мне сказать, можешь сделать это здесь.
Он всё ещё стоит у меня за спиной, и я уже собираюсь обернуться, как вдруг чувствую что-то холодное у себя на затылке.
За долю секунды моё сердце словно выпрыгивает из груди, а в животе появляется тяжесть.
— Кто сказал, что мне есть что тебе сказать? — говорит он насмешливым тоном.
Он не может. У него не может быть пистолета. Пожалуйста, пусть это будет не пистолет.
Словно услышав мои мысли, он толкает меня им.
— Обычно, когда к голове приставлен пистолет, люди выполняют приказы, Дженни. А теперь заткни свой прелестный ротик и иди.
Я начинаю идти. Потому что у меня нет выбора?
Мы идём в тишине, кажется, минут пятнадцать, и я могу сказать себе только одно: он делает это, чтобы напугать меня, потому что мой мозг просто не может осознать, что меня застрелят в лесу.
Тропа постепенно исчезает, и он уводит меня совсем в другую сторону, пока мы не оказываемся так глубоко в лесу, что лунный свет едва пробивается сквозь густые ветви деревьев. Я не знаю, холодно ли мне из-за того, что я в юбке и футболке посреди ночи в лесу, или из-за того, что я не знаю, буду ли я жива через пять минут.
— Стой здесь — приказывает он. — Повернись.
Я останавливаюсь и поворачиваюсь к нему лицом. Я обнимаю себя руками, чтобы унять дрожь, но понимаю, что это бесполезно.
Тэхён смотрит на меня и разочарованно качает головой.
— Я ведь говорил тебе, чтобы ты молчала о Чоне, не так ли?
— Серьёзно, Тэхён? Ты собираешься сделать это, потому что я рассказала твоему лучшему другу о каком-то случайном наркоторговце, с которым ты был знаком?
Я знаю, что он не просто какой-то случайный наркоторговец, но я пытаюсь свести проблему к минимуму.
— Я задал тебе такой простой вопрос, Дженни. И я предупредил тебя о последствиях. Это серьёзное дело, а ты отнеслась к нему как к игре.
— Каков твой план? Запугать меня, чтобы я отступила? Ты так сильно не хочешь потерять свой имидж пай-мальчика, что готов устранить любого, кто знает о тебе правду? Меня не интересует твоя жизнь, Тэхён, но если ты думаешь, что сможешь запугать меня, чтобы я сделала хоть что-нибудь против своей воли, то ты меня не знаешь. Чтобы меня напугать, нужно нечто большее, чем незаряженный пистолет и тёмный лес.
Он усмехается, и это длится всего долю секунды.
— Ты играешь храбрую не с тем человеком.
Я знаю, что так и есть. Но я не могу позволить ему запугать меня, чтобы я молчала. Стоит ему сделать это один раз, и он решит, что может делать со мной всё, что захочет.
— У меня есть для тебя игра, Гуди. — Он вынимает магазин и смотрит на патроны внутри, показывая мне, что пистолет на самом деле заряжен.
Он делает это, чтобы напугать тебя. Просто чтобы напугать тебя. Будь сильной.
Легко так думать, труднее делать. Моё сердце бьётся так сильно, что у меня дрожат барабанные перепонки.
Тэхён захлопывает магазин.
— Если ты доберёшься до машины раньше, чем я тебя поймаю, я ограничусь предупреждением. — Он сдвигает затвор, заряжая пулю. — Если я тебя поймаю... мы с тобой повеселимся, прежде чем я тебя убью.
Я чувствую, как от шока у меня расширяются глаза, прежде чем до меня доходят его слова. Шок? Это не просто шок, это ужас. Абсолютный. Ужас. Моя кровь медленно застывает, миллилитр за миллилитром.
Он медленно подходит ко мне и шепчет:
— Беги.
Я не думаю. Я действую. Мои ноги срываются с места раньше, чем я успеваю вдохнуть, и я бегу через тёмный лес.
До моего рождения мои родители жили на северном берегу Хан. Мунбин прожил там первые несколько лет своей жизни. Что касается меня, то я всегда жила в Каннаме. Мы никогда не ездили в отпуск, папа был слишком занят, поэтому всё моё детство прошло в этих лесах, и я знаю их как свои пять пальцев. Неважно, что здесь темно и тихо. Я могу найти выход отсюда даже во сне.
Я бегу сквозь ночь так, словно от этого зависит моя жизнь. Думаю, так и есть.
У меня нет времени на рациональные мысли. У меня нет времени на размышления о том, действительно ли старшеклассник способен пустить мне пулю в лоб. Я ничего не знаю о прошлом Ким Тэхёна и не собираюсь больше рисковать сегодня вечером.
Я бегу, спасая свою жизнь. Я бегу, потому что Тэхён был связан с бандой. Потому что он опасен. Я могу подумать об унижении позже. Когда окажусь дома в целости и сохранности.
Годы игры на позиции центрального нападающего в команде по лакроссу развили во мне хорошую выносливость и скорость, но я не могу сравниться с тем, кто в два раза крупнее меня. Вскоре я слышу позади себя бегущего Тэхёна, и его жестокий смех заглушает шум ветра в моих ушах.
— Быстрее, Гуди. Ты почти на месте — восклицает он у меня за спиной.
Я вижу парковку на опушке леса и ускоряюсь, несмотря на то, что лёгкие умоляют меня остановиться. Когда мои ноги касаются асфальта, я сворачиваю направо, чтобы добраться до его машины. Мне нужно сесть в неё, запереть дверь и вызвать полицию.
Я уже почти касаюсь машины, когда чувствую, как что-то тяжёлое врезается мне в спину. Мои ноги не выдерживают, и я падаю на землю. Я приземляюсь на руки и колени, и грубая земля впивается в мою кожу. Я вскрикиваю от острой боли и катаюсь по земле. Каким-то чудом мне удаётся не удариться головой.
— Попалась — улыбается Тэхён, когда мы перестаём кататься по земле. Ему удаётся оказаться сверху, и в ту же секунду его пистолет оказывается у меня под носом, направленный вверх. — Как тебе пробежка? Так весело давать тебе ложную надежду, не правда ли?
— Ты психопат — Я тяжело дышу. Я запыхалась, совсем выбилась из сил, а он, похоже, даже не вспотел.
Я не жду от него ответа. Мне нужно выбраться из этой ситуации. Нужно было сделать это, когда мы ещё были в Каннаме и вокруг были люди. Это не имеет значения. Я должна попытаться. Я делаю глубокий вдох и пронзительно кричу. Я снова зову на помощь и кричу ещё раз, почти срывая голос, прежде чем Тэхён успевает зажать мне рот рукой.
— Ты что, тупая? Здесь тебя никто не услышит.
— Пожалуйста, отпусти меня — Я умоляю его убрать руку от моего рта. Ком в горле становится больше, и я с трудом сдерживаю слёзы. — Ты не можешь просто убить меня.
— Теперь мы не такие храбрые, да? Тебе уже страшно? Или для этого нужно нечто большее, чем пистолет и тёмный лес?
Я вздрагиваю от слов, которые произнесла минуту назад. Тогда я была напугана, а сейчас в ужасе.
Щелчок затвора вызывает ужасные воспоминания, и я качаю головой, чтобы избавиться от них. Шрам на моей коже горит. Я отвожу от него взгляд, и по моим щекам начинают катиться слёзы.
— Тэхён...
— Что? — он перебивает меня. — Если ты не собираешься закончить это предложение словами «Прости, что ослушалась», то можешь не утруждаться.
Я не могу на него смотреть. Он такой тяжёлый, я с трудом дышу, и слёзы текут ручьём.
Не могу поверить, что раньше он казался мне привлекательным. Как и любая девушка в нашей школе, я в старших классах фантазировала о Ким Тэхёне. Но в таком социопате, как он, нет ничего привлекательного.
Он водит стволом пистолета по моей щеке, размазывая мои слёзы по лицу.
— Так что? Извинишься?
Я несколько раз киваю, потому что сделаю всё, чтобы меня не постигла та же участь, что и моего отца. Чувствовал ли он то же самое, когда человек Ма Дон Сока убил его? Увидел ли он в последний раз ненависть и холод в его глазах?
— Тогда скажи это — приказывает он.
— Мне... Мне жаль — Я всхлипываю.
— Мм...посмотри на себя, ты просто ангел. — Он на секунду задумывается. — Ты такая горячая подо мной, Гуди. Ты знаешь?
Я сдерживаю оскорбления, которые так и хочется выкрикнуть ему в лицо, и отвожу взгляд, чтобы не смотреть на него. Что-то сжимается у меня в животе, точнее, внизу живота. Это мой низ живота. Он трепещет от возбуждения и сжимается, но я вынуждена игнорировать это чувство, потому что меня охватывает страх.
— Итак, скажи мне сейчас. Ты. Боишься?
Я несколько раз киваю, потому что, чёрт возьми, мне так страшно.
— Хорошо — Он улыбается. Он слезает с меня и кладёт пистолет в задний карман джинсов. — Это называется инстинктом самосохранения. Не забывай об этом чувстве, когда будешь рядом со мной.
Он протягивает мне руку, и я хватаюсь за неё, чтобы подняться, дрожа как осиновый лист.
Я не знаю, что бы я предпочла: умереть с достоинством или остаться в живых и жить с унижением от того, что только что произошло.
— Давай, Ангел.
Он кладёт руку мне на поясницу и помогает сесть в машину. Я сажусь, не жалуясь, и обнимаю себя руками. Мне кажется, что дрожь никогда не прекратится. Холод пробирает до костей. Я ненавижу его. Но больше всего я ненавижу себя, потому что теперь, когда меня не одолевает страх смерти, я точно знаю, как моё тело реагировало на его близость. На то, что он придавливал меня своим весом. Это было точно так же, как и все остальные случаи, когда на этой неделе оно положительно реагировало на Тэхёна. Я отказываюсь признаваться себе в этом, но моё сердце трепещет при мысли об удовольствии.
Мне нужно обратиться к психологу. К психотерапевту. Кто-то должен сказать мне, что всё это было неправильно и что игра в кошки-мышки — это не сексуально. Это опасно и глупо. А с неподходящим человеком я могу серьёзно пострадать.
Тэхён заводит машину, и в этот момент звонит его телефон. Он подключает его к динамикам автомобиля и трогается с места.
— Хей, детка — он сладко говорит.
— Где ты? — Голос Миён разносится по салону машины, и я, уткнувшись в дверь, беззвучно рыдаю. Тэхён снова в роли любимчика всей школы.
Вот что достаётся Миён. Она получает милого парня, чей самый большой недостаток в том, что он с трудом сохраняет верность.
А мне дьявол, который затаскивает тебя в лес и угрожает тебе пистолетом.
— Я просто заехал за Джису, чтобы отвезти её домой. Я скоро вернусь — отвечает он.
— Ладно, поторопись, я по тебе скучаю. Вечеринка ещё не закончилась, но я готова подняться к тебе.
— Ммм, не могу дождаться. — Он вешает трубку и заговаривает со мной, даже не взглянув на меня. — Куда теперь, Ангел? Хочешь вернуться на вечеринку и продолжить флиртовать с Джиёном?
— Домой. — У меня хриплый голос и болит горло.
Он поворачивается ко мне и поднимает брови.
— Ты правда собираешься так со мной разговаривать? Неужели наше недолгое общение ничему тебя не научило?
Я в отчаянии ударяюсь головой о стекло.
— Пожалуйста, Тэхён, просто отвези меня домой...пожалуйста
Он улыбается и снова смотрит на дорогу.
— Вот так намного лучше. Адрес.
Я называю ему свой адрес, и он лениво вводит его в навигатор.
Я стараюсь не смотреть на него и в конце концов останавливаю взгляд на грязном пятне на пассажирском окне.
Когда он паркуется на тротуаре перед моим домом, я как можно быстрее открываю дверь, но он хватает меня за шею и затаскивает обратно в машину, прежде чем я успеваю полностью выйти.
— Ты опять собираешься говорить о Чоне, Ангел?
— Пожалуйста, не называй меня так.
Он сжимает меня крепче, и я вздрагиваю.
— Я буду называть тебя как захочу, чёрт возьми. А теперь ответь на мой вопрос.
Я делаю глубокий вдох
— Нет. Нет, я не буду.
— Хорошая девочка. На самом деле это всё, чего я хотел с самого начала. До этого не должно было дойти. — Я не могу ему ответить. Может, мне стоило послушать его с самого начала?
Нет. Нет, Дженни. Не позволяй ему всё перевернуть с ног на голову.
— Тебе нужно отдохнуть. И знаешь что, я думаю, что эти вечеринки не для тебя. Я больше не хочу тебя там видеть.
Он не ослабляет хватку, и я ёрзаю на сиденьи.
— Теперь я могу идти?
Неожиданно он притягивает меня к себе и нежно целует в висок.
— Спокойной ночи, Ангел — говорит он, наконец отпуская мою шею. Я не двигаюсь несколько секунд, застыв от шока, вызванного его поступком.
Перед глазами всплывают образы леса, и я выскакиваю из машины, чтобы бегом добраться до входной двери.
Ким Тэхён официально показал мне свою истинную сущность, и это не самое приятное зрелище.
Это холодно, страшно, опасно. И несмотря на моё нежелание...
Захватывающе.
• 6467 Слов •
Продолжение следует...