7 часть
Оскар кивнул, но в его голове крутилось лишь одно: "Я буду следить". Эти слова, произнесенные Ландо, звучали как обещание, как вызов, как нечто гораздо большее, чем просто дежурная фраза. Он должен показать себя. Он должен доказать ему, что достоин быть здесь, рядом с ним.
Оставшаяся часть дня прошла в вихре из брифингов, настроек и симуляторных заездов. Оскар работал с удвоенной энергией, каждое движение, каждое решение пропуская через призму не только профессионализма, но и желания произвести впечатление. Слова Ландо эхом отдавались в его мыслях, подталкивая к новым вершинам. Вечером, когда он наконец смог вернуться в свою комнату, усталость навалилась разом, но она была приятной, окрыленной надеждой. Он лег в постель, но сон не шел. Перед глазами стоял образ Ландо – его улыбка, его взгляд, и то легкое, едва уловимое прикосновение, которое Оскар старался осмыслить, но лишь глубже погружался в вихрь чувств. Он понял: с этого момента каждая его гонка, каждая победа будет посвящена не только себе, но и ему – Ландо Норрису.
Оскар перевернулся на другой бок, пытаясь отогнать навязчивые мысли. Сердце стучало неровно, напоминая ритм гоночного болида, но в нем не было адреналина – только нежное, тревожное волнение. Он не мог поверить, что обычное, казалось бы, напутствие могло так глубоко его затронуть. "Я буду следить". Звучало слишком интимно, слишком персонально, как если бы Ландо видел в нем не просто нового члена команды, а кого-то, кого стоит беречь, направлять, а может быть, даже... проверять?
Мысли возвращались к прошедшему дню. На симуляторе он ставил рекорды, выжимая из себя все возможное, и каждый раз, когда на экране появлялся его новый лучший круг, он ловил себя на том, что ищет взглядом Ландо. Тот, к счастью или к сожалению, не всегда был рядом, но когда их взгляды встречались, Оскар чувствовал, как напряжение слегка ослабевает, сменяясь чем-то теплым и вдохновляющим. Были моменты, когда Ландо подходил, задавал уточняющие вопросы, давал короткие, но емкие советы. И каждый раз его слова были наполнены такой уверенностью, что Оскару хотелось впитать их в себя, как губка, запоминая каждое слово.
Было в Ландо что-то такое... настоящее. Его искренность, когда он поздравлял Оскара с удачным кругом, или то легкое разочарование, которое мелькало на лице, когда Оскар допускал ошибку. Это не было осуждение, скорее – наставническое. И Оскар, всегда такой уверенный в себе на трассе, здесь, в этих стенах, чувствовал себя учеником, который готов впитывать знания и стремиться к совершенству, лишь бы заслужить одобрительный кивок или ту самую, чуть заметную улыбку.
Он закрыл глаза, пытаясь представить завтрашний день. Первый настоящий день тренировок на трассе. Это будет другое. Там не будет симулятора, где можно отыграть ошибки. Там будет реальный асфальт, реальные скорости, реальные соперники. И там будет Ландо, наблюдающий. Наблюдающий за каждым его поворотом, за каждым выходом из него.
"Я должен быть идеален", – прошептал Оскар в подушку, чувствуя, как по щеке стекает слеза. Это была слеза усталости, но больше – слеза надежды и какого-то нового, неизведанного желания. Желания не просто победить, а побеждать для него. Чтобы в глазах Ландо отражалась гордость, а не просто оценка. Чтобы его слова "Я буду следить" превратились из предупреждения в признание. Признание того, что Оскар не просто новый гонщик, а тот, кто может стать частью его мира.