Глава десятая
С утра в офис был пропитан тревогой. Витя вымерял шагами периметр главного кабинета и продумывал в голове каждый пункт, написанный Алисой. Шестое чувство подсказывало: что–то все равно пойдет не по плану. Почему Белов вдруг доверился Каверину, еще и в тему подцепил?
Раздражало, что все были относительно спокойны. Кто-то смотрел в ящик, другие перебирали прочие документы по текущим моментам.
Наконец, долгожданный звонок в середине дня. Кажется, пульс остановился, дыхание замерло, а после напряжение разогнал смеющийся Белов. Неужели все получилось?
— Товар вместе с людьми Каверина подорвали, — с улыбкой проронил Саша, сел за стол и ответив на еще один входящий звонок начал мило ворковать с Ольгой.
— Саня, ты понимаешь на какие мы бабки попали? — с каждым словом я повышал голос, разрезая воздух ладонями.
— Да, маленькая моя, — Белов перевел взгляд на мужчину. — Ну ничего, потеряли, значит отобьём, — после вновь принялся разговаривать с женой, не обращая внимание на какофонию голосов.
Пчелкин в миг открыл новую бутылку коньяка, и со словами "Придурок", отпил содержимое большими глотками. В другом конце комнаты он заметил, как Фил кому–то звонит.
— Ало, Саш, срочно в офис. Приезжай, как можно скорее — Пытался перекричать Валера, а после недолгой паузы добавил. —Товар подорвали, — и скинул вызов.
Уже пустая бутылка полетела в стенку, а очередная сигарета тлела и во рту почувствовался приятный вкус табака. Я был уверен в работе Саши. Она продумала все осечки и риски. Даже Саня спокойно дал добро на её махинации. Но неужели мы ошиблись?
Это не может быть правдой. Кто угодно, только не моя Саша. Девушка с лучезарной улыбкой и детскими замашками. Та, что смогла зажечь во мне огонь нежности и заботы. Хотелось пустить пулю себе в лоб. Но ничего уже не изменить. Все стрелки сходились на ней. Зачем ей это? Навредить нам? Полный бред. Она с нами в одной лодке и прекрасно понимает ответственность за свои поступки.
У меня накопилось слишком много вопросов — от «Сходим на свидание?» до «Почему ты нас подставила?». Позвонил бы сам, но не удержался бы от пары крепких слов. С последней встречи образ полуголой девчонки преследовал меня при любом удобном случае. Из-за этого концентрация была на нуле.
Порыв придушить её и устроить допрос с пристрастием угас, когда под окнами послышался звук мотора. Слишком быстро или я уже не замечал времени? Я выглянул – она, как всегда, при параде. Укладка, каблуки и любимый брючный костюм. Ни на ком так ахуенно не смотрелись костюмы, как на ней. Ткань все скрывает, но не утаивает изгибы тела. В этом была ее изюминка. Она давала посмотреть, пощупать, но заполучить не позволяла.
Стоял, как истукан и смотрел на то место, от куда девушка вышла из машины пару минут назад. Сейчас там была пустота, но я все равно не мог отвести взгляд. В себя пришел лишь от стука каблуков и резкого вопроса в воздухе.
— Как это произошло? — Без привета и разрешения присесть. В глазах решительность и доля страха. Она переживала, потому что провалилась на первом же деле.
— Лови, — Белов кинул ей кипу ее же исправленных бумаг и схему маршрута по которому передвигался Каверин с компанией.
Она не стала долго медлить. Сразу же принялась всматриваться в документы. Молчание тянулось и чувствовалось словно на меня облили деготь и от него придется долго отмываться. Все присутствующие понимали – уйдет много времени, пока она во всем разберется. Никто не стал ее отвлекать или перебивать. Прошло от силы минут пять пока она не поманила меня пальцем к себе, все так же, не проронив и слова. И так же постучала пальцем по тому самому пункту, который «спасал наши задницы». Формулировка была другая и неправильная, а предпоследние города были указаны неверно и блокпосты стояли в опасных для них точках. От сердца в миг отлегло.
— Это не она, — мужчина нервно выдохнул. — Стоп, как ты быстро поняла, что проблема именно здесь. Ты даже другие страницы не посмотрела. — На ее лице отразилась лучезарная улыбка, а после смех.
— Неправильно, Виктор Палыч. Документы переписала я и маршрут изменила тоже я. Конечно под чутким надзором Александра Николаевича, — девушка перевела взгляд на Белого и теперь они оба заржали, как кони. Остальные не понимали, что происходит.
— Я тебя сейчас убью, — он был готов сорваться. — У вас двух явно проблемы с головой.
— Стоп, — ударил по столу Белов. — Сядь, Пчелкин. Сейчас всё объясним.
Неделю назад
Аронова и Белов пили по счету вторую бутылку виски. Девушка не знала, как правильно начать разговор, но чуть захмелевшая голова сама подобрала нужные слова.
— Саш, не нравится мне ваш Каверин. У вас же с ним терки, я правильно понимаю?
— В верном направлении мыслишь.
— Тогда зачем это все, — девушка направила голову в сторону исписанной доски.
— Ты проделала большую работу, за это тебе отдельное спасибо, но кое-что нужно подкорректировать, — в глазах мужчины зажегся неприятный огонек. Такой взгляд готов крушить и метать все на своем пути.
— По–русски объясни, че ты хочешь.
— Мне нужно, чтобы он не вернулся оттуда. Товар за зря пропадет и минус клиенты, но это поправимо. Ради того, чтобы стереть эту гниду в порошок я готов на многое.
— И остальные об это не знают?
— Нет, не знают и не должны, пока мне не позвонят.
Наши дни
— Что за тайны, брат? — Вдруг подал голос Валера.
— Все должно было быть правдоподобно. План был простой. Каверин слишком много знал и в тоже время мало молчал. Мы дали ему шанс красиво выйти из игры, но он решил по-другому. Аронова подменила бумаги заранее, оригиналы у нас. — Он достал из ящика папку и бросил ее на стол. Никто к ней не притронулся. Все понимали все сходится.
— Значит, мы изначально кидали его в расход? — Почти шепотом поинтересовался Космос.
— Не мы, а я. Зато у нас нет крысы за спиной.
— А если бы что-то пошло не так? —спросил я.
— Тогда я бы отвечала за это. Перед всеми.
— Зря только паяльник собирался греть.
— Верю, — фыркнула она, но в глазах блеснули искры веселья. — Только ты бы им не воспользовался.
— Не испытывай судьбу, — руки дрожали — от злости и от того, что за последние часы он успел ее проклясть, похоронить и снова простить. По факту ни за что. Она выполняла приказ.
— Все, — Белый хлопнул по столу. — Вопрос закрыт. Каверина больше нет. Хвосты подчистим, деньги вернем через другие каналы. Пчела, возьмешь на себя аудит контактов. Космос – логистику, а Фил – проверишь людей.
***
На улице наступило долгожданное лето. Солнце припекало, от того в пиджаке было жарко. Сняв его, я бросала взгляды на каждого из бригадиров, они же в свою очередь переваривали информацию. Играть на несколько фронтов одновременно – утомляло. С одной стороны, Белый, который требовал верности, с другой – неформальные отношения с Пчелкиным, с третьей – их жены. Морально я уже не вывозила. Вся моя жизнь превратилась в ложь.
Я никому не имела права рассказывать о том, кто я на самом деле. В самом деле, какой здравомыслящий человек поверит в то, что я девушка из будущего, оказавшаяся в теле матери. Скорее, меня упекут в психушку.
Хотелось найти человека сильнее меня в разном плане. Чтобы я просто могла прорыдаться и ничего не объяснять. Такая связь налаживается с Витей. Странно, но он уже меня меньше раздражает, и я полюбила ловить его взгляды на себе. Как сейчас, взгляд понурый. Смотрит волком, как на предателя.
— А она что будет делать, — спустя время поинтересовался Космос, тыкнув в мою сторону пальцем.
— А я поеду спать. Измотали вы меня.
— Никуда ты одна не поедешь, — хмыкнул Витя.
— Это приказ? — Прищурилась она, встав со своего места.
— Это чтобы ты больше ничего не подменяла без моего ведома.
— Разберетесь без нас, только без стрельбы, — усмехнулся Саша и отсалютовал нам рукой. Когда мы вышли из кабинета, эмоции спали. Было на удивление тихо. Пахло привычно табаком и кофе.
— Ты правда грел паяльник? — спросила девушка вполголоса.
— Нет, но думал об этом, — неожиданно на пол пути он перехватил мои руки и прижал к стене. — Ты меня так в гроб скоро загонишь.
— Зато живого, — она не сдержала фирменной ухмылки, которая быстро стерлась долгожданным поцелуем. В нем не было борьбы как обычно. Только усталость и облегчение. Его ладони скользнули с моих запястий к талии, осторожно, будто он все еще боялся, что она исчезнет.
— Аронова, я за эти часы посидеть успел, — тихо произнёс он, касаясь лбом моего лба.
— Тебе идет серьезность, — девушка аккуратно провела пальчиками по складкам между бровями.
— В следующий раз предупреждай, хоть взглядом. Я ненавижу, когда не контролирую ситуацию.
— У меня не было выбора.
— Знаю. У тебя работа такая, — усмехнулся он. — Жить на шаг вперед от нас.
Сердце гулко забилось. Жить на шаг вперед от нас. Если бы он только знал, что так оно есть на самом деле. Я не на шаг, а на тридцать лет вперед знаю будущее. Но страны, в которой мы живем, а не их.
— Ты устала.
— Очень, — она оперлась головой на его плечо и громко вздохнула. — Я устала всем врать.
— И кому ты это врешь? — Он поднял ее голову, в глазах отразилось бессилие.
— Сегодняшняя ситуация. Факт того, что я скрываю вот это все, — она обвела руками пространство. — От Оли и Томы. Они единственные, кому я могу довериться. Просто устала от всего. Просчитывать разговоры наперед, анализировать ситуацию, а после делать выводы. Но теперь нет смысла жаловаться, я сама переступила порог этого здания, а значит должна отвечать.
Витя не задавал лишних вопросов. Обнял ее и посмотрел на ситуации с Кавериным под другим углом. Ей приходилось разрываться между всеми.
— Вить, увези меня куда–нибудь. Хочу сутки никого и ничего не слышать. Не о проблемах, поставках или товаре.
— Поехали ко мне. Приставать не обещаю, но там достаточно спокойно, — прохрипел мужчина.
— К черту, поехали. — Молодые люди стремительно покинули здание офиса. В машине привычно тихо играло местное радио. Знакомые пейзажи пролетали перед глазами. Двор встретил их тишиной. Окна в большинстве домов уже погасли, только редкие огоньки напоминали, что кто-то ещё живёт своей обычной, спокойной жизнью. Витя припарковался у подъезда и не сразу заглушил двигатель.
— Передумала? — спросил он негромко.
— Если передумаю, ты всё равно не отпустишь, — слабо улыбнулась Алиса.
— Правильно понимаешь.
Квартира встретила их прохладой и тем особым запахом, который бывает только в холостяцком жилище — табак и что-то древесное от мебели. Здесь не было чужих глаз. Не было никого. Алиса кинула пиджак на вешалку, а после медленно сняла туфли. Прошла вглубь квартиры за мужчиной. Он пошел на кухню, гремя посудой. Присела на край дивана и расслабила плечи. Никакой горделивой осанки, не сейчас.
В проходе появился Витя с двумя бокалами и выпивкой в руках. Увидев состояние девушки, не стал больше медлить, а поставил все на журнальный столик и присел рядом с ней.
— Иди сюда, — тихо произнёс он. Алиса не сопротивлялась. Прислонилась к нему, уткнулась лбом в грудь. Его ладонь легла ей на спину — медленно, успокаивающе, как будто он гладил испуганного зверя. — Я правда испугался сегодня, — признался он.
— Не за деньги. За тебя.
— Я знаю, — она наконец подняла на него глаза. — Догадывалась.
— Нет, не знаешь. Я уже представил, как всё... — он замолчал, сглотнул. — До конца откидывал мысли, что в этом можешь быть замешана ты. Кто угодно, но не ты. — Ее сердце болезненно сжалось.
— Не говори так.
— Почему?
— Потому что я не имею права быть для тебя важнее всего.
— А кто это решил? — Она отвела взгляд. Внутри опять шевельнулась та самая тайна, которую нельзя произносить вслух.
— Просто не привязывайся слишком сильно.
— Поздно, — тихо ответил он. Между ними повисла пауза. Не тяжёлая – плотная, тёплая. Он наклонился, поцеловал её медленно, без спешки. В этом поцелуе не было прежней ярости. Только желание убедиться, что она рядом. Что живая. Что настоящая.
Его ладони скользнули по её талии, задержались, будто спрашивая разрешения. Она не отстранилась — наоборот, прижалась ближе. Впервые за долгое время позволила себе не просчитывать последствия.
— Останься, — прошептал он.
— Я никуда не собиралась. — Он провёл пальцами по её волосам, распуская пряди. Локоны мягко рассыпались по плечам. В его взгляде исчезла привычная жёсткость. — Хочу выпить, честно говоря.
— Значит выпьем, — Витя быстро откупорил крышку и разлил содержимое по бокалам. Они приняли прежнюю расслабленную позу и медленно цедили алкоголь. Тишина была не напряжённой. В ней чувствовалось умиротворение. Каждый витал в своих мыслях, а после Алисе тихо подала голос.
— Ты же понимаешь, контора вечно будет разрывать нас в подобных моментах? Могут возникнуть проблемы.
— Понимаю, но будем решать проблемы по мере их поступления.
— Тоже верно. А кем ты хотел стать в детстве? — Просто так, прямо в лоб спросила она.
— Ты точно не с этой планеты? — Мужчина был растерян. Она была слишком переменчива.
— С этой я планеты. Хочу отвлечься. Давайте, — она слегка ударила его по плечу. — Виктор Палыч, у вас же точно есть еще пара баек.
— Только не смейся.
— Так, — протянула она. — Мне уже интересно.
— Аквалангистом, — как на духу сказал мужчина. И в голосе чувствовалась. Значит не врет.
— Что? — Еле сдерживая смех переспросила она. — Аквалангистом? Пчелкин, блин, ты серьезно?
— Эй, ну чего ты смеешься. Вполне реальная мечта. Почему бы нет.
— Ладно, ладно, — в знак капитуляции девушка вскинула руки в верх, но смеяться продолжила, а мужчина не мог отвести взгляд. — Ну вот, ты снова на меня пялишься. Походишь на маньяка.
— Да, я очень страшный маньяк. — Витя отставил их бокалы и притянул ее к себе за шею. Была бы возможность не отрывался от ее губ и от нее самой. Податливое тело девушки принимало его действия. В моменте она села на него и продолжила его дразнить, как в тот раз. Отрывалась и стонала в губы. Его пальцы скользнули от её шеи к затылку, мягко удерживая, но без прежней напористости. Поцелуй стал глубже, теплее — не про власть, а про жадность по ощущению рядом. Она ответила так же медленно, будто пробовала его заново.
— Аквалангист, значит, — тихо протянула она, касаясь пальцами его щеки. — Представляю тебя в маске и ластах.
— Смеёшься опять? — Чуть рыча спросил Витя.
— Немного. Но это мило.
— Милым я быть не планировал.
— А зря, — он провёл носом по её виску, вдохнул запах волос. Её пальцы скользнули по его рубашке, расстегнули верхнюю пуговицу. Неспешно, будто у неё впереди целая ночь и никакой спешки. Он наблюдал за ней тяжёлым взглядом, но не торопил.
— А ты? — спросил он. — Кем мечтала стать?
— Крутой тетей, которая всё контролирует.
— Получилось.
— Нет, Вить, — тихо сказала она. — Это иллюзия. — Он не стал расспрашивать. Только притянул её ближе, уложил на спину, навис сверху, опираясь на локоть, чтобы не придавить.
— Ты слишком много думаешь, — пробормотал он, целуя уголок её губ.
— Кто бы говорил. — Его ладонь скользнула по её бедру поверх ткани, медленно, изучающе. Не требуя — спрашивая. Она ответила тем же: пальцы запутались в его волосах, притянули ближе.
— Останься со мной до утра, — прошептал он.
— Я же сказала.
— Нет. Не просто останься. Не убегай мыслями.
— Попробую, — поцелуи стали ленивыми, тягучими. Он целовал её шею, плечо, возвращался к губам, словно не мог насытиться. Медленно он поднял ее на руки не прекращая целовать и понес в спальню. Девушка, не теряя времени расправлялась с остальными пуговицами на жилете. Сегодня – можно было все. О последствиях она подумает позже.
Ее тело аккуратно опустилось на прохладную постель. Ее губы блуждали по полуголому телу. Аппетит постепенно проявлялся. Поцелуи стали рваными и спешными. Остатки одежды полетели по сторонам.
— Точно не планируешь сбегать? — Уточнил Витя, когда они остались в одном нижнем белье.
— Пчелкин, я тебя сейчас сама грохну, — она притянула его к себе и поцеловала с напором, чтобы из его головы исчезли все сомнения, на это она услышала приглушенный стон. Оседлала его и продолжила оставлять влажные следы на шее, отмечая красными пятнами. Мужчина ерзал на месте. Ему определенно нравилось происходящее. Его ладонь соскользнула ниже, медленно, будто давая ей время передумать. Не передумала. Только дыхание стало глубже, тяжелее.
— Ты специально это делаешь, — хрипло прошептал он, чувствуя, как она едва заметно двигается ему навстречу.
— Что именно? — её голос стал мягче, но в нём скользила провокация.
— Проверяешь, насколько меня хватит.
— А ты держишься? — Она улыбнулась, прикусив губу. Он ответил не словами. Резче притянул её к себе, так что между ними почти не осталось воздуха. Его пальцы сильнее сжали её бедро, оставляя горячий след даже сквозь тонкую ткань.
— Не играй со мной, — выдохнул он в её шею.
— Я и не играю. — Она снова оказалась сверху — уверенно, медленно, глядя прямо в глаза. В этом взгляде не было смущения. Только осознание собственной власти и желание довести его до края. Он провёл ладонями по её талии, по спине, задержался чуть дольше, чем следовало бы. Она вздрогнула — не от холода.
— Вот теперь ты настоящий, — тихо сказала она.
— Какой?
— Голодный, — он тихо усмехнулся и притянул её вниз, целуя так, будто хотел стереть все сомнения. Поцелуи спускались ниже, возвращались обратно, сбивали дыхание. Простыни смялись, тишина в комнате стала прерывистой.
В какой-то момент она тихо выдохнула его имя – и это подействовало сильнее любого прикосновения. Он замер на секунду, будто впитывая звук, а потом двинулся ближе, уже без сомнений. Никакой спешки — но и никакой дистанции. Тела нашли общий ритм сами. Без слов. Без инструкций. С тем самым редким ощущением, когда страсть – не борьба, а согласие.
Она впилась пальцами в его плечи, он шепнул что-то бессвязное ей в губы. В этом было больше правды, чем в любых разговорах днём. Когда напряжение наконец отпустило, она не отстранилась. Лежала рядом, пальцами медленно выводя линии по его груди. За окном догорал чужой балконный свет. Ночь делала свое дело – укутывала, успокаивала, скрывая их от окружающего мира.