Глава пятая
Только я хотела забрать верхнюю одежду у Людочки, и поехать домой, как девушка меня окликнула.
— Александра, Сан Николаевич попросил вас задержаться.
— Да что ж такое, — нервно опустилась на диван, подергивая ножкой.
— Саш, зайди. — Через некоторое время меня позвал Фил. Он, Витя и Космос поочередно вышли из кабинета молча, даже головы не подняв головы.
— Все в порядке? — Спросила у Космоса.
— Да. Иди, Саня с тобой еще кое-что хочет обсудить, а потом Валера тебя отвезет. Мне по делам нужно отъехать.
— Удачи!
Белов так же сидел на своем месте рассматривая бумаги.
— Звали, Александр Николаевич?
— Да, — он оторвал взгляд от бумаг и потушил очередную сигарету в пепельнице.
— Садись, — жестом указал он. Выпить больше не предлагал, а от сигаретки я бы не отказалась. Обычно я брала аксессуары мамы без лишней мысли, даже не смотрела что находится в сумках, шкатулках. Клала туда вещи своей первой необходимости и все.
Но из-за натянутой тишины нужно было себя чем-то занять. В руки попалась пачка More, в которой осталось три сигареты. Раскрылась вредная привычка, которой я никогда не замечала.
— Можно? — Из вежливости уточнила я, на что получила еще один немой кивок и пепельницу в руки. Никотин немного успокоил. Сигареты были очень вкусными и в меру крепкими.
— Ладно, — тянувшееся молчание прекратилось. — Саш, сейчас отнесись ко всему серьезно. За стенами мы можем так же шутить, вставлять палки в колеса Пчелкину, но все что касается конторы для меня важно. От тебя ничего трудного не требуется. Лишь твоя смекалка и креатив.
— Я не сильно понимаю, что конкретно ты от меня хочешь?
— Как проронил до этого Кос, рисовать схемы. Каждый день – новая проблема. Мы чисто морально не вывозим. Нужен человек со стороны, который сможет помочь. Твой отец предложил тебя. Мы согласились ради эксперимента. Не обессудь, пока мы ничего о тебе не знаем.
— Ты прав, вы ничего обо мне не знаете, — выдыхая дым, я скрестила руки и ноги, будто это сможет меня защитить. — Также я прекрасно понимаю, что стоит держать язык за зубами. Прошу об одном, не устраивать мне больше никаких проверок. Для этого существует понятие "испытательный срок".
— Я услышал тебя. Время от времени придется выдергивать тебя сюда. По оплате договоримся.
Мне нечего было сказать на это. Молчание принялось за знак согласия. Все было уже решено. Белому лишь нужно обвести границы, за которые я не имела права переступать.
— Я могу идти?
— Да, конечно. Если что у Фила черная БМВ.
— Спасибо.
Что мне делать? Я не должна быть здесь и рисовать схемы бандитам. Приняв в руки свой плащ, я медленно поплелась по длинным коридорам. Разве моя мама при мне слушавшаяся классику и не используя в речи мат могла быть повязана в этой грязи?
На улице меня и правда ждала Валера, болтая с кем-то из охранников.
— Валер. Поехали, я очень устала.
— Как прикажите, — с улыбкой проронил Филатов и открыл передо мной переднюю пассажирскую дверь. В салоне пахло апельсином и бергамотом. В ней было уютнее находиться, чем в нашей машине.
— Переговоры смотрю прошли успешно, — отъехав от здания Курс-Инвест поинтересовался мужчина.
— Вполне. Кстати, мы не на работе, самое время для неформальных разговоров. У вас же это так работает?
— Практически. Что там у вас с Пчелой, —вот так вот в лоб прилетел очередной вопрос. — Поговаривают он тебя в театр позвал. Правда или брешут? — Фил умело переключал взгляд от дороги ко мне. При этом лицо не выдавало никаких эмоций.
— Правду говорят... мужчины те еще сплетники.
— Нам интересно как долго ты его нервы испытывать будешь. Сегодняшняя перепалка доказала, что вы оба - психи, —возникло что-то похожее на улыбку.
— Это он псих, а я нормальная. Передай браткам, все сплетни. Грязные и неправдивые.
— Хорошо, Александра Ивановна.
Валера был из мужчин, которые не давят. Теперь понятно почему его выбрала Тома. На других женщин он не обращал внимание, максимум мог поддержать неформальную беседу, как сейчас со мной. Пока что мне нравились все, Пчелкина еще на место поставить и сказка будет.
***
Домой я зашла ближе к вечеру, а значит у меня было в запасе три часа времени и даже больше, чтобы собраться на встречу с Витей. Да, я решила пойти, но из спортивного интереса.
Бабушка уехала к своей подружке с ночевкой, а дедушка снова задерживается на работе. У меня появилась возможность найти подсказки или малейшие их крупицы. Не переодевшись быстрым шагом подошла к серванту. Там обычно хранился семейный фотоальбом. Найдя парочку упала на пол и начала внимательно разглядывать каждую.
На большинстве были подписи:
"Александре Николаевне 1 годик",
"Шура пошла в первый класс",
"Выпуск 1989",
"Свадьба Ароновых",
"Выпускники МГУ 1993".
Свадьба дедушки и бабушки, вся жизнь мамы с пеленок и до окончания университета и больше ничего. Чисто гипотетически тут могли быть фотографии мамы с бригадирами, хоть какое-то упоминание. Меня же занесло сюда каким-то мокаром.
Отбросив от себя фотоальбом, я обратила внимание на настенные часы. Твою мать, половина шестого!
Начался второй раунд пробежки по всей квартире. Сборы затянулись. Каждая мелочь вдруг резко приобрела значение. Алиса то садилась на край кровати и смотрела в одну точку, после вставала чтобы сходить перекурить на балкон. Циклично пару раз возвращалась обратно к зеркалу, после на балкон.
Макияж был уже готов, но рука все равно тянулась к салфетке чтобы стереть тон помады. Сначала винный в цвет платья, затем полупрозрачный блеск для губ. И все же губы окрасились винной помадой. Казалось, лицо меняется каждые пять минут, но ни одно отражение до конца не устраивало.
Одиноко висящее платье на спинке стула привлекло внимание. Одев его, она замерла от сомнения. Слишком откровенное или наоборот – единственное подходящее их всей остальной кипы вещей. Часы тикали громче обычного подгоняя девушку. Выбора не было, а неприличную длину в случае чего скроет пальто, как и открытую спину.
По памяти девушка вспомнила прическу, как у Памелы Андерсон. Сделала ее менее небрежной, но именно она открывала потрясающий вид на спину.
На длинные рукава со сборками к плечам было решено нацепить браслеты. В уши серьги кольца. Цепкий взгляд прошелся от макушки до пят. Не было излишеств. Напоследок нанесла полюбившиеся Climat Lancome. Из окна спальни был виден внутренний двор, а там стояла и ждала одинокая машина, а на капот покуривая сигарету оперся Витя. Беглый взгляд на часы, половина восьмого.
— Приличные дамы должны опаздывать, —выключив по всей квартире свет и закрыв дверь я медленно спускалась по лестнице. В животе завязался тугой узел волнения, скорее от того, что меня давно никто не звал на свидания.
Витя уже сидел внутри машины. Ни сигналил, не звонил – просто ждал. Когда Алиса подошла ближе, дверь распахнулась сама.
— Ну наконец, — без злости сказал он.
— Ты рано приехал,— спокойно ответила я, хотя прежнее волнение никуда не ушло.
Витя бросил на нее короткий взгляд, усмехаясь, но ничего не сказал. Машина медленно тронулась.
— Нашла все-таки время для меня? —Мимолетом спросил он. Взгляд пронизывающий. Он вот-вот сравняет счет.
— Было сложно, но решила выделить тебе пару часиков. В театре давно не была, а культурное просвещение очень важно, — на моих словах о театре Пчела повернул в противоположную сторону. — Не поняла.
— А я прогуляться решил сегодня. Ты же не возражаешь?
— Ты сейчас серьезно?
— Абсолютно. Я поговорить хотел, а там обстановка не подходящая.
— Сегодня все от меня что-то требуют. —Это у вас в порядке нормы?
— Не требуем, а общаемся. Тебе всегда нужно быть стервой, — с плохо скрываемым раздражением спросил он.
— А ты всегда такой заносчивый?
Просто из ничего у них возникла перепалка. Витя хотел узнать про Аронову чуть больше, и что уж тут скрывать, идея затащить ее в постель была заманчивой. Она же в свою очередь продолжала анализировать, поэтому и пошла первая на примирение.
— Ладно, мозги тоже бывает полезно проветрить, — я выдавила из себя максимально милую улыбку на какую была способна, даже выпучила глаза как у кота из "Шрека". По осанке было видно, что Витя расслабился.
— И я про тоже, — машина припарковалась около бордюра, а после мне помогли вылезти из машины. На не очень удобных туфлях я была менее изворотлива.
В пятничный вечер народу было не так много. Одинокие пары мило ворковали на лавочках, а родители с детьми разместились на лужайках, кто-то курил около входа.
Шли медленно. Каждый витал в своих мыслях, пока Пчелкин снова не прервал ее.
— Сегодня в офисе, — на секунду он замялся. — Хотя, забудь.
— Нет уж, говори, — резко остановилась я.
— Пойдем, — он взял меня под руку. — Ты не пытаешься быть удобной. Хотя при твоем положении так оно и должно быть.
— Все очень просто, я не умею быть удобной, — руку его приняла, теперь со стороны мы тоже смотрелись как парочка, которая вышла на променад после долгого рабочего дня.
— Вот поэтому моментами и раздражаешь, — звучало как констатация факта. — Позвал тебя не ради того, чтобы произвести впечатление. Я должен понять кто с нами работает.
— И как успехи, — ослепительно улыбнулась я, что было вообще не к месту, да и пусть.
— Пока не понял, — чуть промолчав он добавил. — Ты не такая, какой я себе представлял.
— Дай угадаю. Думал, что я фифа московская, которая только журнальчики новомодные читать умеет, — процитировала я слова Белова при первой нашей встрече.
— Верно, но как?
— Секрет фирмы, дорогой, — пробежала я по его лицу игривым взглядом, а после вновь перешла к рассматриванию окружающей среды.
Очень красиво и зелено, нет выделяющей инфраструктуры. Люди радуются простым асфальтированным тропам и тем, что дышат. Редко мелькают ларьки с мороженным. Интересно какое оно на вкус? А вот и первая проверка лично от меня.
Светка как-то пошла на свидание с нашим знакомым интереса ради. А мы с ней заранее ввели негласные правила: если мужчина приглашает на свидание – он платит. На второе свидание цветы и все такое.
— Смотри, — я дернула Витю за локоть, —мороженое. Пойдем возьмем? Жуть как захотелось. — В ответ растерянный взгляд.
— Женщина, ты пол часа назад мне глотку была перегрызть, а сейчас мороженое хочешь? — голос полон скепсиса.
— Ты отнял у меня много сил своими вопросами. Мне нужно подкрепиться, —показательно похлопала я себя по животу.
— Или мне придется догрызать твою глотку.
— Упаси бог, лучше я тебе мороженое куплю, — мы также со скоростью улитки подошли к ларьку. Скорее не так, Витя шел не спеша, а я бежала вприпрыжку. Это его тоже удивило. — Какое будешь?
— Пломбир или шоколадное. Или пломбир...
— Пломбир и шоколадное.
Я уже было потянулась к замку сумочки, но мои руки откинули.
— Перестань, — Витя достал пачку с банкнотами, а я усмехнулась. Пока можно дать зеленый свет. Мелочь, а все равно приятно. — Держи, малый запас, но я пока живой походить хочу.
— Спасибо.
Мы прошли к лавочкам, а я с интересом рассматривала обертки. Все было в новинку.
Пломбир был таким молочным, очень странное описание, но я не знаю, как еще описать этот вкус. Это было настолько потрясающе, что не смогла сдержать довольный стон.
— Ничего вкуснее не ела, — Пчелкин сидел в пол оборота, смотрел, как на обезьяну, сбежавшую из зоопарка. — Да чего ты на меня так смотришь? На тебе, — я особо не думала, что делала, поэтому нос Вити был измазан мороженным, а я довольно рассмеялась.
— Значит так, — он подхватил рожок с шоколадным мороженным и меня ждала та же самая учесть. Весь мой нос и часть щек были измазаны шоколадом.
— Это что, бунт? — Со смехом спросила я?
— Не-а, месть, — он снова пытался измазать меня, но я ловко увернулась.
— Стой, стой. Я одну штуку попробовать хочу, - в перерывах между "нападениями" пропищала я, - дай, обещаю больше не буду.
— Точно?
— Честное пионерское, — я выхватила из его рук мороженое, а после прислонила его к пломбиру немного придавливая. Коричневый след остался на белой поверхности.
Витя продолжал наблюдать за тем, как девушка смешивала два вкуса. Как ее лицо снова озарило неподдельное удовольствие. Она повторила еще раз, а после чуть помедлив снова измазала его нос.
— Тебе конец, Аронова, — Алиса встала и побежала вперед. В руках осталось лишь одно мороженое, как она оставила второе Вите помнила смутно.
На высоких каблуках было трудно бежать, Витя все равно настигал еще широкими шагами, а она могла только смеяться от исходящего внутри полного счастья. Но рано или поздно он должен был ее догнать и отомстить.
— Ладно, ладно, сдаюсь, — отбрасывая от себя руки вперемешку со смехом пропищала я.
— Я тебе больше не верю, — Витя продолжил пытку.
— Вить, перестань. У меня сейчас от макияжа одно месиво останется, — и он на удивление остановился. Мороженое было везде: на руках, волосах, щеках.
— Ты выглядишь забавно, — теплая улыбка, а от меня прилетел убийственный взгляд.
Приметив недалеко от нас фонтанчик, поплелась к нему, чтобы смыть все художество мужчины. Медленно смыла все мороженое с лица и рук. Рукава пальто как назло тоже были запачканы, пришлось его снимать и отстирывать пятна.
Я уже забыла в чем одета, успела только почувствовать горячую ладонь на пояснице.
— Здесь пропустила, — он слегка прижал меня к себе за талию. Боковым зрением я увидела, что он мочит платок, а после аккуратно протирает щеку. — Теперь я жалею, что мы не поехали в театр, - прохрипел он.
— Умнее надо быть, Виктор Палыч, — на одном дыхании выпалила я, а после отстранилась.
Он помог надеть мне пальто и снова повисла тишина. Пчелкин хотел просто поставить галочку рядом с моим именем, но я из другой системы координат. Играть со мной – гибель.
— Отвезти тебя домой?
— Лучше расскажи мне про себя, — дура, зачем? Меня вообще не должно волновать кто он такой, но любопытство взяло вверх.
— И что же тебя интересует?
— Как ты пришел к нынешней жизни к примеру?
— Это долгая история, — пытался он съехать с темы.
— У нас разве ограниченное время?
— А как же пара часов?
— Дела отменились.
— Ну тогда слушайте, Александра Ивановна. Лет пять тому назад это все началось, — начал свое повествование Пчелкин, а мне впервые было интересно слушать парня. Их истории и байки с друзьями. Вообще сейчас все со мной происходит впервые. Я думала, что здесь я нахожусь в режиме "выживания", но всем свойственно ошибаться.
Сейчас шагая рядом с Витей по вечернему парку, я вдруг поймала себя на странном легком ощущении. Мне было легко, как до этого с Белым.
Не тревожно, не настороженно и с холодным расчетом в голове. Легко – так, будто кто-то отключил режим "контроль". Не нужно было выживать, угадывать, придумывать шаги наперед. И я не о работе, а о жизни.
Я – смеялась искренне. Бежала на каблуках, пачкалась мороженным, спорила, дразнила, потому что позволяла это себе. И в этом не было угрозы и платы за эмоции.
В мире, где я родилась так не умели. Там любое удовольствие стоило дорого: за удовольствие – платили, за смех – отвечали, за доверие – наказывали, а здесь... Я просто шла, дышала, слушала. То самое счастье без условий.
Мы бы гуляли еще долго, но мерзкий пронизывающий холод дотрагивался до кожи.
— Замерзла? Пошли в машину, — Витя слегка приобнял меня за талию, и мы продолжили идти со смехом в сторону машины.
Скоро должно было начаться лето, но погода была, как в начале весны. Витя включил на полную печку, а после повез меня до дома. На сегодня было достаточно историй. Хотя они продолжались до того момента, пока мы не остановились около моего подъезда.
— Ну пока, этот вечер был довольно... интересным, — Витя потянулся ко мне, чтобы поцеловать, но я настойчиво приложила свои холодные пальцы к его губам. — Торопитесь, Виктор Палыч. Нужно так...
Губы ели-ели дотянулись до его щеки, он не успел опомниться, как она снова испарилась и стояла уже за машиной маша рукой, посылая воздушный поцелуй. Подождав, пока она скроется в своем подъезде и в окне загорится свет, можно было уезжать, но нужно немного посидеть и переварить все, что сегодня произошло. Раньше для него эталоном была жена друга, но ведь всегда можно поменять вкусы?