Глава 113.
Се Сыхэн молчал, Цзи Яню это было не очень приятно, и он серьезно напомнил:
- Если не хочешь обращать на меня внимание, можешь не звонить.
Се Сыхэн поспешно и отрывисто выдал:
- Нет!
Затем решительно стал отрицать:
- Как это возможно!
И после с сомнением начал:
- Я просто хотел узнать, вы с Цзя Му...
И услышал, как на том конце неторопливо ответили:
- Друзья.
Се Сыхэн полностью удовлетворился:
- О-о...
В это время в новостях индустрии развлечений каждый день можно было увидеть не только Цзи Яня, но и еще одно имя - Гуань Цы.
Съемки «Ночной орхидеи» шли полным ходом, и каждый день новости попадали в горячие поисковые запросы.
#ГуаньЦыЛовитБабочекНаСъемочнойПлощадке#, #ГуаньЦыОченьРасслабленныйЛинЮй#, #ГуаньЦыПовредилПалецНаСъемочнойПлощадке#, #ГуаньЦыИГуСяПоправляютДругДругуОдежду#...
Ничего серьезного, но различные слитые кадры и закадровые съемки постоянно повышали популярность «орхидеи» и Гуань Цы.
Хотя «Деревенский врач» Се Сыхэна тоже был в процессе съемок, с одной стороны, режиссер не имел известности, а с другой - место съемок было действительно очень отдаленным, никаких сливов не выпускалось.
На данный момент пользователи сети еще не знали, что Се Сыхэн снимается в этом фильме. Наоборот, из-за того, что он когда-то был первым в списке актеров «орхидеи», как только «Ночная орхидея» и Гуань Цы попадали в горячие запросы, Се Сыхэна обязательно подвергали едким насмешкам.
[Нет работы, не снимается, скоро скатится.]
Какие только мнения не звучали. Раньше, при мысли о том, что тот потерял роль из-за него, у Цзи Яня еще возникали некоторые эмоциональные колебания.
В этот период каждый раз, когда он ждал окончания его работы и появления времени для видеозвонка, было уже очень-очень поздно.
Он носил изможденный грим со съемок, волосы были уложены в простоватый пробор посередине, и он шаг за шагом подробно отчитывался Цзи Яню о том, что делал каждый день.
Было слышно, что условия съемок тяжелые, но он никогда не жаловался, больше всего он говорил наоборот:
- Соскучился по тебе.
- Очень соскучился по тебе.
- Хорошо заботься о себе.
Зная, что он ценит то, сможет ли он хорошо сформировать персонажа, собственный имидж и условия съемок никогда не были для него главным предметом раздумий. И Цзи Янь наполнялся уверенностью.
.
После того как вышли 2 собственных альбома Цзи Яня, новые песни тоже вошли в стадию записи.
Они по-прежнему были переданы студии Хэ Гуана.
Цзи Янь доверял способностям Хэ Гуана, но только началась работа над этой песней, как на стороне Хэ Гуана возникла небольшая проблема - у Ван Аня и Хэ Гуана были совершенно разные взгляды на одну из частей аранжировки.
В 12 часов ночи, когда он сладко спал, поступил звонок от Ван Аня, и тот начал с такого сердитого крика, что мгновенно заставил человека проснуться.
- Мастер Цзи, вот скажи, разве можно слушать эту песню, если в припеве не добавить струнных?! А Хэ Гуан уперся и твердит, что нужно делать убавления? Какого хрена убавления! Разве там есть что убавлять? Лао Хэ, мать его, просто упрямец, я признаю, что у него есть талант, но с этим куском я ни за что не соглашусь.
- А? Струнные?
- Мастер Цзи, приезжай сейчас, вынеси нам двоим решение!
Цзи Яню оставалось только вылезти из уютной постели и глубокой ночью приехать в студию Хэ Гуана.
Как только он вошел, то услышал, как Ван Ань грубым голосом горячо отстаивает свою правоту.
- Посмотри на эту версию сейчас, она все еще слишком плоская! Ты же не можешь не знать, как поет мастер Цзи, у него выделяется мощная энергетика, я считаю, что просто необходимо добавить еще немного струнных.
Хэ Гуан по-прежнему сохранял свой невозмутимый вид без каких-либо эмоций, но, открыв рот, отрезал:
- Не согласен.
Ван Ань: ...
Увидев пришедшего Цзи Яня, Ван Ань очень обрадовался:
- Мастер Цзи, послушай сам лично.
Это была написанная Цзи Янем песня о любви в стиле R&B с древнекитайскими мотивами, которая называлась «Варить вино».
Основная мелодия была суровой и величественной, при прослушивании в ней ощущалась героическая нежность в духе "цветы опьяняют весь зал, один меч леденит морозом".
*(отсылка к строкам известного стихотворения эпохи Тан поэта Гуань Сю "Цветы опьяняют три тысячи гостей в зале, один меч леденит морозом четырнадцать областей". Часто используемым для передачи атмосферы непревзойденного мастерства и героического духа уся.)
Ван Ань и Хэ Гуан, послушав ноты, оба захотели внести новшества в аранжировку, из-за чего и возник спор.
Цзи Янь внимательно послушал два раза их текущий прогресс.
В части припева на данный момент были настроенные электронное пианино, ковбелл и драм-машина, что уже звучало довольно мощно, и если бы они добавили гучжэн или гуцинь, это показалось бы громоздким.
Но сейчас звучание действительно было немного нечетким, не хватало тембра, который бы пробудил слух.
Цзи Янь не мог определить, кто из них двоих прав, поэтому просто взялся за дело сам, непрерывно пробуя в течение часа, так что Ван Ань даже захотел спать, прежде чем они услышали итоговый результат.
Он не стал добавлять струнные инструменты, но и не оставил все в первоначальном виде.
Вместо этого он добавил тембр цина.
Цин - это древний ударный музыкальный инструмент, издающий звук при ударе по камню или нефриту.
Его тембр звонкий и приятный для слуха, звук металла и камня, *(метафора для красивой, звонкой музыки).
Группа цинов называется бяньцин.
С добавлением редких звуков металла и камня мелодия внезапно обогатилась, и одновременно возникло ощущение эфирной глубины.
Цзи Яню показалось, что вышло неплохо, и он посмотрел на Хэ Гуана, спрашивая его мнение.
Тот, скрестив руки на груди, погрузился в раздумья и не сразу заговорил.
А вот Ван Ань первым воодушевился:
- Эффект действительно неплох! Все-таки это мастер Цзи!
Хэ Гуан послушал еще несколько раз и, внеся корректировки в детали цина, наконец кивнул:
- Теперь почти то, что нужно.
Получив одобрение Хэ Гуана, Цзи Янь вздохнул с облегчением.
Время было уже позднее, и он изначально хотел поехать домой, как Хэ Гуан внезапно заговорил:
- Раз уж пришел...
Цзи Янь удивился:
- Что?
- Пойдем поедим ночной перекус.
Ван Ань тоже сказал, что после ночи работы он действительно проголодался.
Ранее Цзи Янь получил от них обоих всестороннюю помощь и всегда хотел угостить их едой, чтобы выразить благодарность, так что раз уж представилась возможность, это было как раз кстати.
Втроем они пошли в знакомую шашлычную неподалеку, Ван Ань вызвался пойти заказать еду, а Цзи Янь и Хэ Гуан сели лицом к лицу в отдельном кабинете.
Мужчина по-прежнему сохранял то же равнодушное выражение лица без каких-либо эмоций; опустив взгляд, он играл с лежащими на столе несколькими картами, которые принес из студии.
В тишине Хэ Гуан вдруг произнес одну фразу:
- Очень хорошо.
Цзи Янь не понял:
- Что очень хорошо?
Он медленно поднял голову; на его бледном лице глаза были черными, как капли туши, и он небрежно произнес:
- Ты становишься все лучше.
Цзи Янь предположил, что он имеет в виду его карьеру, которая наконец-то встала на правильные рельсы, и с чувством кивнул:
- Во многом благодаря твоей помощи.
Ему Цзи Янь был благодарен от всего сердца.
Хэ Гуан же, напротив, не видел в этом ничего особенного:
- Просто делаю дело за деньги.
Цзи Янь покачал головой:
- В такой ситуации не каждый захотел бы протянуть мне руку помощи; в будущем, если тебе что-то понадобится, можешь в любой момент обратиться ко мне.
Он пристально смотрел на Цзи Яня и довольно долго молчал, прежде чем заговорить:
- В будущем тебе нужно просто почаще приходить сюда.
Почаще приходить сюда?
Он говорит о последующей работе по записи песен?
Цзи Янь только хотел спросить, как Ван Ань вдруг открыл дверь, просунул голову внутрь и крикнул:
- Лао Хэ, выйди на минутку!
Хэ Гуан встал и вышел, а Цзи Янь так и не смог задать свой вопрос.
Через несколько минут они вдвоем, наконец закончив заказ, вернулись вместе и снова сели в отдельном кабинете.
Запястье Хэ Гуана было слегка неестественно изогнуто, и он сказал Цзи Яню:
- Показать тебе новый фокус?
- Давай.
Цзи Янь уже видел его фокусы и внимательно уставился на несколько игральных карт, которые тот небрежно тасовал в руках, пытаясь найти подвох.
Руки Хэ Гуана были такими же, как и он сам: длинными и худыми, словно высохшие ветки дерева.
После того как карты быстро поменялись в его пальцах, он перевернул запястье, и в поле зрения внезапно появился белый цветок.
Цзи Янь ничего толком не разглядел и снова остолбенел:
- Как ты это сделал?
Хэ Гуан дернул уголком губ, в его глазах заклубилась едва уловимая улыбка, и он протянул цветок:
- Изучай сам.
Цзи Янь увидел, что протянутый ему цветок - это белая роза, и в его сердце почему-то возникло странное чувство, из-за чего он не сразу взял его. Но Хэ Гуан продолжал пристально смотреть, настойчиво протягивая его.
Цзи Яню ничего не оставалось, как взять цветок и положить его на угол стола.
Принесли шашлыки, они начали есть, но Цзи Янь, наоборот, замолчал.
Он вспомнил, как в тот день, когда хотел тайком поставить отпечаток пальца Се Сыхэна, тот схватил его, переспросил все эти имена по очереди и, как идиот, усомнился в Хэ Гуане:
«- Натурал? Честно говоря, не очень похоже.»
Поскольку он знал, что у Хэ Гуана раньше была девушка, Цзи Янь всегда считал Хэ Гуана натуралом.
Но...
Хэ Гуан был очень хорошим другом, и Цзи Янь чувствовал, что все же должен спросить прямо.
Положив шашлык, он позвал его:
- Хэ Гуан.
Сидящий напротив мужчина поднял голову и услышал его вопрос:
- Ты... натурал?
Рука Хэ Гуана, державшая шашлык, замерла на несколько секунд, прежде чем он, словно говоря о погоде, совершенно обыденно выдавил два слова:
- Был им.
Цзи Янь: ?
Ван Ань поднял голову, окинул взглядом двоих молчащих людей и снова опустил голову, продолжая есть.
В таких вопросах о том, кто натурал, а кто нет, мы не разбираемся.
Они поели еще немного, и, воспользовавшись моментом, когда Хэ Гуан отвечал на телефонный звонок, Ван Ань рассказал Цзи Яню о его девушке.
Они с той девушкой полюбили друг друга еще в университете. Изначально он учился вокалу, а девушка была выдающейся студенткой специальности аранжировки и написала для него много песен. Они были такой счастливой молодой парой, но перед самым выпуском у девушки обнаружили лейкемию, самого трудноизлечимого типа. Хэ Гуан, еще будучи студентом университета, каждый день ездил туда и обратно в больницу, ухаживая за ней в любую погоду.
Свои фокусы он тоже выучил только ради того, чтобы развлечь девушку, которая долгое время лежала в больнице. Но в конце концов он все равно не смог ее удержать; с тех пор Хэ Гуан ушел со сцены за кулисы.
Цзи Янь никак не ожидал, что это такая грустная история.
В жизни просто бывает очень много случайностей и сожалений, в одну секунду ты не знаешь, что произойдет в следующую. Поэтому цени каждую секунду и каждого встреченного человека.
Когда они закончили есть шашлыки, было уже половина третьего ночи. Цзи Яню хотелось кое-что сказать Хэ Гуану, и он намеренно попросил его неспеша проводить себя к месту парковки.
В такое время на улицах уже не было ни души, отчего казалось безлюдно и тихо.
Пройдя несколько шагов, Цзи Янь остановился, посмотрел прямо на Хэ Гуана и спросил:
- Хэ Гуан, у тебя есть человек, который тебе нравится?
Если у него действительно есть другие мысли, Цзи Янь обязан сказать ему все ясно, чтобы прояснить отношения между ними.
Выражение лица Хэ Гуана ничуть не изменилось, он откровенно заговорил:
- Цзи Янь, тебе не нужно ничего говорить, я все понимаю.
Поскольку он был таким прямым и понятливым, висевшее в напряжении сердце Цзи Яня тоже медленно успокоилось.
- Вот и хорошо. - Цзи Янь протянул руку. - Мы все еще можем быть друзьями?
Хэ Гуан пожал ее своими ледяными пальцами:
- Конечно, можем.
Двое людей снова пошли вперед, продолжая идти к подземному гаражу.
Хэ Гуан снова спросил:
- Он ушел на съемки?
Это "он", очевидно, указывало на Се Сыхэна, Цзи Янь ответил:
- Да.
Впечатление об этом актере у Хэ Гуана все еще останавливалось на той фразе, которую тот ему сказал: "Восхищаться тоже нельзя".
- Мне кажется, твой парень. - Хэ Гуан постучал себя по виску. - Не совсем нормальный.
Хэ Гуан был именно таким, выделялся своей прямотой.
Цзи Янь лишился дара речи на две секунды и, не удержавшись, рассмеялся:
- Не нормальный? Да нет, я думаю, он очень милый.
Хэ Гуан едва заметно дернул уголками губ:
- Человек хоть и не нормальный, но видно, что очень дорожит тобой.
Знать это самому - одно дело, а когда это звучит из уст постороннего человека - в этом есть какая-то иная сладость.
Словно ничуть не скрываемая любовь, о которой всегда можно заявить вслух.
Они проговорили до парковки, и когда он попрощался с Хэ Гуаном и выехал оттуда, было уже 3 часа ночи.
Съемки у него были тяжелыми, он, наверное, уже давно спал, но Цзи Янь все равно не удержался и нажал на это имя в истории звонков.
Руководствуясь мыслью, что если не дозвонится, то и ладно, но, как и при каждом повседневном звонке, после всего двух гудков на том конце прозвучал сонный хриплый голос:
- Ты еще не спишь?
- Я только что вышел из студии Хэ Гуана.
- Хэ... Гуана?
Вслед за Цзя Му, Се Сыхэн снова услышал это имя, от которого сжималось сердце.
- Ходил записывать песню?
Цзи Янь ответил:
- Еще и поболтал с Хэ Гуаном.
Се Сыхэн окончательно проснулся, сел на кровати и, стараясь сохранять естественный и обычный тон, спросил его:
- О чем вы болтали?
- О музыке, о жизни, просто поболтали о том о сем.
Се Сыхэн знал, что ему не следует так поднимать шум из ничего, но все равно не удержался и начал пить уксус:
- Детка, как ты думаешь, Хэ Гуан действительно натурал?
Как бы он ни смотрел, тот не был на него похож.
В прошлый раз Цзи Янь еще категорично заявлял, что он натурал, а в этот раз, после паузы в несколько секунд, на том конце послышалась сказанная вскользь фраза:
- Наверное, нет.
Се Сыхэн: ......
Снова помолчав, Цзи Янь услышал у Се Сыхэна подавленный тон, которого никогда раньше не было:
- Я хорошо снимаюсь, но как только выдается перерыв на отдых, я не могу контролировать себя и думаю о тебе.
Цзи Янь: Он так сильно любит.
Человек на том конце снова заговорил, и его голос был не только подавленным, но еще и неуверенным и обиженным:
- Детка, откуда ты знаешь, что Хэ Гуан не натурал?
- Потому что я с ним друзья.
Друзья?
Се Сыхэн снова был полностью удовлетворен:
- О...
Цзи Янь понял это: молодой человек, легко теряет чувство безопасности.
В чем же дело, он сам такой честный и покладистый, как он может вызывать у людей отсутствие чувства безопасности?
Тогда надо поехать на съемочную площадку и навестить его.