Глава 104.
Се Сыхэн снова остолбенел, почувствовав, что с Цзи Янем что-то не так.
Хотел было хорошенько расспросить его, но съемочная группа созвала всех для создания групповой фотографии перед окончанием, и оставалось только сначала завершить съемку.
В процессе фотографирования с остальными он был так же мягок и весел, как обычно, но стоило ему увидеть его самого, как он встречал его холодным лицом.
Он был самым эмоционально стабильным человеком из всех, кого видел Се Сыхэн. Се Сыхэн не мог придумать, что заставило его так разозлиться.
После завершения съемки группового фото гости попрощались друг с другом, затем попрощались с персоналом, и запись была окончательно завершена.
Сяо Фан приехал, чтобы забрать их двоих домой.
Всю дорогу, несмотря на то, что они сидели бок о бок, Цзи Янь по-прежнему не произносил ни слова.
Взял бутылку с водой, спросил:
— Хочешь пить?
Цзи Янь равнодушно произнес:
— Не хочу.
— Хочешь поспать немного?
— Не хочу.
Теперь Се Сыхэн был уверен, что тот и вправду злится.
Ничего не поделаешь, жену, которую сам привязал и привел, остается только уговаривать самому.
...
Вернулись домой, было уже 5 часов вечера.
Цзи Янь увидел, что его помощник Сяо Ма, согласно его распоряжениям, уже ждал в саду.
Увидев, что Се Сыхэн тоже вернулся с ним, Сяо Ма поздоровался, назвав его Учителем Се, а затем вежливо закрыл рот, глядя на Цзи Яня.
Скрытый смысл заключался в том, что он хочет поговорить с Цзи Янем наедине.
Се Сыхэн, проявив тактичность, собрался уйти, но сделав шаг, остановился и спросил:
— Что бы ты хотел съесть на ужин?
Цзи Янь намеренно осадил его:
— Не твое дело, пусть тетушка Чжан все приготовит.
Се Сыхэн улыбнулся:
— Ничего страшного, я могу помочь.
Честно говоря, хоть Сяо Ма и видел, как они демонстрируют любовь, он каждый день поражался. Особенно в сочетании с содержанием его сегодняшнего отчета, неженатый и не влюбленный Сяо Ма действительно ничего не понимал.
Двое людей каждый день говорят о разводе, но почему-то кажется, что чем больше разводятся, тем больше любят.
Сяо Ма не удержался и провожал взглядом уходящего Се Сыхэна, пока Цзи Янь не напомнил ему, тогда он пришел в себя и поспешил отчитаться:
— Брат Янь, когда я распечатывал квитанцию, в ЗАГСе мне ясно сказали: если не подать завтра, она станет недействительной.
Сказать по правде, Сяо Ма даже нервничал за них обоих, поэтому предупредил со всей серьезностью:
— Послезавтра вы с Учителем Се уже восстановите брак. Брат Янь, хочешь, я завтра отнесу и подам ее за тебя?
Цзи Янь поднял голову, посмотрел через просторный сад и увидел, что в гостиной зажегся свет, а сквозь еще не зашторенные панорамные окна виднелась высокая и прямая фигура, чье лицо было обращено в эту сторону.
Се Сыхэн еще не знал, что у него уже есть его отпечаток пальца. Теперь инициатива в этом браке находилась в его собственных руках.
Раньше Цзи Янь всегда хотел заполучить отпечаток. Но теперь обнаружил, что, получив его, все равно не может принять решение. К тому же он понял, что из-за этого ударившего прямо в макушку запаха уксуса он стал совершенно не похож на самого себя.
Никакого спокойствия, никакой невозмутимости.
Изначально он никогда не думал о браке, а теперь оказался вынужден делать выбор.
Из-за его настойчивости Цзи Янь на самом деле уже дрогнул. Но он не ожидал, что в этот ключевой момент на поднятую чашу весов внезапно добавится еще один груз.
Если и жениться, то Цзи Янь хотел, чтобы его партнер по браку принадлежал ему целиком и полностью.
Нравился ли Се Сыхэну первоначальный владелец тела?
Являются ли его чувства к нему проекцией чувств к первоначальному владельцу тела?
Цзи Янь достал из бокового кармана чемодана сложенную квитанцию-подтверждение и протянул ее Сяо Ма.
— Пока держи у себя, завтра, как только получишь от меня сообщение, в течение пятнадцати минут доставь в ЗАГС.
Этот помощник, которого выделил ему «Тяньлин», ничего не скажешь, работал расторопно и аккуратно.
Сяо Ма взял ее и убрал в свою сумочку:
— Брат Янь, не волнуйся, все обязательно будет сделано.
Он не ушел сразу, а с любопытством спросил:
— Ты правда собираешься развестись с Учителем Се?
Взгляд Цзи Яня дрогнул, и он произнес:
— Детям не следует выведывать дела взрослых, просто делай, как я сказал.
Сяо Ма: Хорошо — сделаю, как скажете.
Сяо Ма ушел, а Цзи Янь повернулся и направился к вилле. Се Сыхэн уже ждал в дверях, естественно забрал у него чемодан и, улыбаясь глазами, спросил:
— Завтра есть какие-нибудь мероприятия?
— Не твое дело.
Се Сыхэн:
— Тогда я доложу тебе: завтра я поеду в компанию, чтобы посмотреть видеоматериалы с прошлой журнальной съемки.
Цзи Янь сел на диван, с холодным выражением лица:
— Никто не хочет знать твое расписание.
На мгновение в воздухе повисла тишина, затем Се Сыхэн снова спросил:
— До ужина еще есть время, хочешь выпить чего-нибудь?
Цзи Янь знал, что тот придет навязываться, поэтому решил найти ему занятие:
— Свари мне чашку кофе.
Се Сыхэн кивнул:
— Без проблем. Скажите, дядя, какой вкус желаете: латте, мокко или чашечку американо?
Тон Цзи Яня был равнодушным:
— Пожалуй, латте.
— Без проблем.
Сказал — сделал, и уже через десять с лишним минут он приготовил чашку источающего густой аромат латте, налил в фарфоровую чашку и поставил на придиванный столик под рукой Цзи Яня.
Опершись на подлокотник, он наклонился и, легкомысленно приподняв бровь, посмотрел на него:
— Если не понравится, переделаю.
Цзи Янь: ......
Еще и разыгрывает сценку.
Цзи Янь немного успокоился, взял чашку кофе и уже собирался сделать глоток, как вдруг тот сжал дно чашки, останавливая его движение.
— Подожди. — Он с задумчивым видом произнес: — Сейчас 5 часов вечера, если выпьешь, не будет ли бессонницы?
Потом пробормотал себе под нос:
— Но завтра у тебя нет мероприятий, можешь лечь спать поздно, я составлю тебе компанию и поболтаю с тобой. — Его глаза изогнулись в улыбке. — С этого момента, если у тебя бессонница, я всегда могу составить тебе компанию и поболтать.
У Цзи Яня не было слов, но почему-то он почувствовал, что в его словах словно нарисовался уютный уголок, и его сердце слегка сжалось.
Помолчав, он встал:
— Я пойду посмотрю на Сяо Се.
Но тот снова потянул его назад:
— Подожди.
Цзи Янь удивленно посмотрел на него и услышал предупреждение:
— Ты только что закончил съемки в программе и очень устал, я сам его приведу.
Цзи Янь: ......неужели можно так подлизываться?
Сказал, что приведет, и правда пошел приводить.
Сяо Се раньше нечасто заходил в гостиную, и, ворвавшись опрометчиво, с взволнованным сердцем и дрожащими лапками, скользил и спотыкался на блестящем полу, но все равно с нетерпением бросился облизывать пальцы Цзи Яня.
Смотреть на это было уморительно.
Поиграв с Сяо Се и поужинав, Цзи Янь собрался подняться наверх, чтобы принять душ, а тот снова сам предложил:
— Я наберу тебе воды, приняв ванну, сможешь снять усталость.
Цзи Янь: ......
Сяо Се абсолютно точно не сможет подлизываться так, как ты.
Они вместе поднялись в главную спальню на втором этаже, и он действительно пошел набирать воду.
Цзи Янь вошел в гардеробную за одеждой и получил телефонный звонок от Чэнь Кана.
Только что говорил, что у него нет мероприятий, и вот, пожалуйста. Как только Чэнь Кан дозвонился, он первым делом заботливо поприветствовал:
— Учитель Цзи, вы ведь закончили запись варьете?
— Закончил.
— Сильно устали?
— Это моя работа, директор Чэнь.
— Недаром вы учитель Цзи, вот что значит преданность работе, — произнес Чэнь Кан своей привычной льстивой интонацией. — Кстати, тут намечается одно мероприятие, хотели бы пригласить учителя Цзи завтра поучаствовать.
— Что за мероприятие?
Чэнь Кан со смехом ответил:
— На самом деле это банкет.
— Банкет?
Он объяснил:
— Там будут одни спонсоры, учителю Цзи будет полезно с ними увидеться.
Цзи Янь знал, что как артисту, ради различных рекламных контрактов и коммерческих выступлений, действительно необходимо укреплять связи со спонсорами. Но в последнее время разве его главной работой не должна быть запись первого альбома?
Он спросил:
— Директор Чэнь, как продвигается отбор песен для первого альбома?
Чэнь Кан изо всех сил старался его успокоить:
— Процесс идет, учитель Цзи, не волнуйтесь, мы уже все готовим, самые выдающиеся музыканты, с этим альбомом совершенно точно не будет никаких проблем!
— Вот и хорошо.
Чэнь Кан растягивал слова:
— Тогда до завтра, учитель Цзи?
— Хорошо, директор Чэнь.
Он повесил трубку; тем временем вода для ванны уже набралась.
Цзи Янь вошел в ванную комнату и увидел, что тот еще и положил бомбочку для ванны.
Функции ванны тоже были включены, бомбочка для ванны и отверстия для гидромассажа вместе с шипением пускали пузыри в горячей воде, во влажном воздухе витал легкий аромат.
Цзи Янь разделся, протянул руку, поболтал водой в ванне и уже собирался шагнуть внутрь, как вдруг в зеркале над раковиной сбоку увидел, что дверь ванной открылась снаружи.
Это была ванная в главной спальне, даже если не запирать, никто бы не вошел. Но Се Сыхэн ушел и снова вернулся. К тому же, войдя, он обернулся и закрыл за собой дверь ванной.
Цзи Янь почувствовал, словно превратился в статую, он даже не смел опустить голову, чтобы проверить, что именно тот увидел.
К счастью, Се Сыхэн не смотрел. Он повернул лицо в сторону, намеренно отводя взгляд, и подошел в своих тапочках, по пути еще и вытащив банное полотенце с полки шкафчика в ванной.
Подойдя ближе и продолжая отводить взгляд, он обвил его руками и завязал полотенце на талии Цзи Яня.
Цзи Янь действительно подумал, что тот сильно перегибает палку, и сурово осудил:
— Ты уверен, что ты не извращенец?
Се Сыхэн перевел на него взгляд, легко и радостно приподняв уголки губ:
— Мы послезавтра снова женимся, какой же я извращенец, к тому же, я хотел прийти и задобрить тебя.
Цзи Янь нахмурил брови:
— Задобрить меня?
— Мы собираемся пожениться, жизнь такая длинная, и когда ты не в настроении, я, конечно же, должен брать на себя ответственность за то, чтобы тебя развеселить.
В ванной комнате поднимался редкий туман, размывая его ленивую улыбку:
— Так что скорее скажи мне, почему ты злишься. Только так я смогу точно решить, должен ли я стоять на коленях на клавиатуре или на дуриане.
Цзи Янь: ......
Цзи Янь долго молчал, прежде чем заговорить:
— Тогда я задам тебе несколько вопросов.
— Спрашивай о чем угодно.
Цзи Янь начал:
— Человек, который тебе нравится, это прошлый я или нынешний я?
Се Сыхэн оцепенел на целые полминуты.
Что это за странный смертельный вопрос *(вопрос-ловушка)?
Он не только не понимал смысла этого вопроса, но тем более не знал, какой ответ хотел услышать Цзи Янь.
Ему оставалось лишь попытаться еще раз прояснить намерения собеседника:
— Что дядюшка имеет в виду?
Цзи Янь объяснил дальше:
— Тебе когда-нибудь нравился прежний я?
Се Сыхэн осознал: это он ворошит старые счеты из-за их развода.
— Ты раньше...
Как это оценивать, это очень трудно оценить.
На такой острый вопрос Се Сыхэн применил весь накопленный за жизнь литературный багаж, тщательно подбирая слова, прежде чем продолжить:
— В характере был вот такусенький, — он показал пальцами, — недостаток, но это не большая проблема.
Цзи Янь приподнял брови:
— Если проблема не большая, почему ты захотел со мной развестись?
Лоб Се Сыхэна покрылся потом:
— На самом деле я старался, просто на какое-то время еще не адаптировался к твоим прежним... а? Привычкам.
Цзи Янь: Надо же, как умело отвечает.
Он продолжил допытываться:
— Не смог адаптироваться, и поэтому пошел подавать на меня в суд?
Се Сыхэн уже весь обливался потом.
Он решил просто перевести стрелки и начал жаловаться:
— Я давно говорил Чэнь Хуаню, что Цзи Янь благоразумный, и нет нужды подавать в суд, а он настоял на своем!
Цзи Янь: Будь я Чэнь Хуанем, я бы уволился.
Хотя он тут и нес перед ним околесицу, но, казалось, ответ на вопрос уже был получен.
Цзи Янь почувствовал, как гнев в его сердце медленно рассеивается, он протянул руку и оперся о его плечо, и под звуки пузырьков, доносившиеся из ванны, в его голосе появилась легкая нежность:
— Тогда не кажется ли тебе, что я стал не таким, как раньше?
Се Сыхэн понял, что его настроение улучшилось, и не удержался от желания искренне сказать ему пару слов от чистого сердца:
— Я не знаю, почему ты так сильно изменился, раньше я тоже всерьез размышлял об этом, но не смог найти ответа, а потом перестал об этом думать. В любом случае мое сердце уже дрогнуло из-за тебя, и назад это не заберешь.
Цзи Янь снова решил удостовериться:
— Значит, тебе нравится нынешний я?
Его ладони легли на щеки Цзи Яня с обеих сторон, словно фиксируя их так, чтобы их взгляды пересеклись в одной точке:
— Прошлое я изменить не в силах, но насчет будущего я очень уверен: человек, с которым я хочу провести всю жизнь, это ты, стоящий сейчас передо мной.
Его веки легко опустились, и, наклоняясь, он слегка склонил голову.
Цзи Янь знал, что он собирается сделать, но, зафиксированный его руками, мог лишь позволить его губам приблизиться и под идеальным углом прижаться к своим губам.
Он задержался на короткие две секунды, после чего сразу же отстранился.
Человек напротив заговорил как ни в чем не бывало:
— Я уже давно предвидел всякий хаос и суету после нашей свадьбы, так что можешь не волноваться, я все решу.
Цзи Янь не удержался и потер свои губы подушечками пальцев.
Твой метод заключается в том, чтобы на первый взгляд быть подхалимом, а потом тайком прокрасться в ванную и украдкой поцеловать меня, да?
Но Цзи Янь никак не ожидал, что тот действительно заранее продумает всевозможные ситуации после свадьбы; это совершенно не было похоже на то, что стал бы делать двадцатисемилетний парень.
Неужели он и правда так сильно хочет жениться?
К тому же, вспоминая детали их общения, он чувствовал, что этот младший братец все же весьма подходит для семейной жизни, умеет готовить, послушный, а еще с ним чувствуешь себя в безопасности...
Вот только оставалась еще одна проблема: этот человек был слишком энергичным, и в браке с ним он сам будет очень сильно уставать.
Тот стоял перед ним, поглаживая уголок своих губ, с задумчивым выражением лица, а его белоснежная кожа излучала мягкое свечение, подобное нефриту.
Се Сыхэн обнаружил, что немного не может контролировать свои руки и глаза, его кадык дернулся, а тыльная сторона пальцев бессознательно последовала за взглядом, коснувшись гладкой, тонкой шеи. Затем они скользнули вдоль изящных ключиц, спустились от центра груди вниз и коснулись его тонких мышц живота.
Покрытая влагой кожа была гладкой и влажной, словно лепесток цветка с утренней росой, от которого не хотелось отрываться.
Тот и так держал его за плечи, и Цзи Янь, погруженный в свои мысли, неожиданно не обратил внимания на его действия, пока не услышал фразу:
— Какой гладкий.
В ванной внезапно воцарилась тишина, и только тогда Цзи Янь заметил его взгляд и руку, остановившуюся на его нижней части живота.
Недавние ощущения внезапно пробудились, и он почувствовал, как сердцебиение мгновенно участилось:
— Что, что ты делаешь?
Се Сыхэн едва заметно изогнул губы в улыбке, обвил его руками, слегка обнимая за спину, и произнес легким тоном:
— Я помогаю дяде проверить мышцы спины.
Цзи Янь: ......
Почувствовав, как его рука нежно поглаживает его спину, Цзи Янь хотел отказаться, хотел отругать его за то, что он средь бела дня творит непотребства, но словно был скован невидимой силой, и даже отталкивающие движения его рук были лишь видимостью, в конце концов превратившись в жест сжимания воротника.
Пока его пальцы блуждали по гладкой спине, он снова наклонился, и их губы соприкоснулись.
Всего за несколько коротких секунд Цзи Янь обнаружил, что полностью сварился.
В тот день была лишь небольшая реакция, а сегодня — далеко не небольшая.
Только что банное полотенце было лишь небрежно и слабо закреплено на талии. В этот момент под легким воздействием извне оно мгновенно распахнулось и соскользнуло вниз.
Цзи Янь вовремя протянул руку и придержал его, избегая того, чтобы остаться с непокрытым телом.
Пользуясь моментом, он согнулся в талии и больше не смел шевелиться.
Сейчас ему было не только так неловко, что хотелось сквозь землю провалиться, но еще и очень дискомфортно.
В молодости физическая выносливость Цзи Яня была самой обычной.
До тридцати лет ситуации, когда приходилось справляться самому, были довольно частыми, и по утрам он был весьма полон жизненных сил, но после тридцати начал увядать с каждым годом.
А после тридцати пяти не только по утрам царило полное спокойствие, но даже просмотр фильмов для взрослых не вызывал никаких ощущений.
Он даже не мог вспомнить, когда это было в последний раз.
Действительно, 23 года, горячая кровь, как же от поцелуя и поглаживаний по спине дошло до такого.
Только он захотел спокойно прийти в себя, как рука Се Сыхэна снова потянулась к нему, легла на плечо и подняла его лицо.
Увидев на лице этого человека выражение терпения, его взгляд скользнул ниже линии талии, и на лице Се Сыхэна явно отразилась сдерживаемая усмешка:
— Каждый день говоришь, что ни на что не способен, а по-моему, ты очень даже способен.
Цзи Янь: И кто, по-твоему, в этом виноват?
Се Сыхэн толкнул человека на два шага вперед, заставив его опереться о край раковины, и каким-то двусмысленным тоном тихо сказал:
— Не торопись, я тебе помогу.
Цзи Янь подпрыгнул от испуга:
— Что?
В его расширившихся до предела глазах отразилось, как тот картинно закатал рукава футболки до плеч, обнажив упругие предплечья. Затем тыльная сторона ладони, на которой смутно виднелись синие вены и выступающие косточки, скользнула под белое банное полотенце.
Из-за разницы температур тел, когда его обхватили прохладные пальцы, Цзи Янь не смог сдержать дрожи, и из его носа вырвался прерывистый стон.
Силы из позвоночника в одно мгновение испарились, поясница неконтролируемо обмякла, и, хотя спиной он прижимался к столешнице раковины, стоять было все равно неустойчиво. Оставалось лишь положить локти ему на плечи, ища точку опоры.
— Малыш, не нервничай, просто расслабься. — Низкий, успокаивающий голос зазвучал у самого уха в сопровождении тихого звука пузырьков джакузи, позволив Цзи Яню вернуть немного расслабления.
Но обвивающие и дразнящие пальцы вновь заставляли окружающий мир рушиться, а в голове словно отступал и снова накатывал прилив, непрерывно омывая все внутри.
Спустя мгновение прилив, наконец, полностью отступил.
Се Сыхэн почувствовал, что тот всем телом навалился ему на плечо, содрогаясь в спазмах.
Он протянул руки к раковине, ополоснул их, приподнял его лицо и увидел, что его глаза полны слез.
Этого Се Сыхэн не ожидал, и его сердце екнуло:
— Что случилось? Все в порядке?
Слезы Цзи Яня текли не переставая, он кусал костяшки своих пальцев, не в силах произнести ни слова.
Се Сыхэн немного пожалел; если бы он знал, не стал бы его намеренно дразнить, но с чего бы ему плакать?
— Будь умницей, не плачь, не плачь.
Однако, не до такой же степени.
Он не сдержался и спросил:
— Почему у тебя такая сильная реакция?
Цзи Янь: Попробуй побыть 3 года без этого, посмотрим, будет ли у тебя сильная реакция?
Наконец, пинками и тычками прогнав этого мерзавца, он в полном изнеможении принял душ.
Тихо лежа на кровати, Цзи Янь обнаружил, что теперь дела обстоят действительно скверно. Мало того, что он из-за него тонул в море уксуса, так еще и позволил ему устроить такой переполох.
Похоже, теперь не выйти за него замуж просто невозможно.