Глава 101.
Цзи Янь ни с кем не целовался, и тем более не испытывал, чтобы его вот так кусали за кадык, он лишь почувствовал, как пробежал электрический ток, даже кончики пальцев, прижатые к его груди, слегка онемели.
На дне бассейна имелись отверстия для медленного входа и выхода воды, обмен источника воды позволял бассейну весь день сохранять температуру.
Се Сыхэн опустил голову, слегка покусал несколько раз и только потом отпустил. Когда он поднял голову, его выдающиеся брови и глаза были смочены поднимающимся паром.
То ухо, то тыльная сторона ладони, а теперь кадык.
Почему он словно ставит метки, то тут, то там оставляя следы зубов на его теле?
В конце концов, он не является какой-то его личной вещью.
Цзи Янь действительно почувствовал, что ему не хватает воздуха, и серьезно осудил:
— Ты переходишь все границы!
Се Сыхэн совершенно беззаботно приподнял бровь:
— Разве? Разве не само собой разумеется, что я могу тебя обижать?
— Ты!
Иногда этот человек был настолько бесстыдным, что хотелось забить его до смерти.
Цзи Янь предельно ясно сказал ему:
— Я не соглашался вступать с тобой в брак.
— Не соглашался? — В его глазах читалось торжество, смешанное с легкой усмешкой: — Жаль, но у тебя нет права выбора.
— Ты!
У Цзи Яня действительно зудели зубы, он и правда хотел бы укусить его в ответ.
Молча встав, он покинул бассейн.
Поскольку ткань его одежды была плотной и, намокнув, тяжело висела на теле, Се Сыхэн перестал его донимать, позволив пойти принять душ и переодеться.
Из-за брызг от горячего источника часть ковра в комнате промокла.
Цзи Янь нашел сухую пижаму и, обхватив ее руками, вошел в ванную.
Он не удержался и снова проверил.
Карманы на этой одежде действительно были очень мелкими, поэтому вещи и выпадали, терпя неудачу в шаге от успеха.
Включив душ, под шум льющейся воды он смотрел на свое молодое лицо в зеркале.
Цзи Янь бессознательно попытался представить: каково это — полностью принадлежать одному человеку?
Кажется, он еще не пробовал. Но разве это не значит, что и другой человек также полностью принадлежит тебе?
.
Ночной сон по-прежнему был ночью побега за 38-ю параллель.
Утром, проснувшись, Цзи Янь действительно хотел размазать его по стене одной пощечиной. Каждый вечер он так хорошо соглашался, но на следующий день все равно прижимался к нему.
Сегодня был второй день записи.
В этом выпуске было всего четыре свидания, но из-за нехватки времени сегодня будут завершены съемки последних двух заданий на свидания.
В 8 утра все гости ждали за столиками на свежем воздухе на площади перед крупнейшим термальным бассейном комплекса.
Цзи Янь осмотрелся.
Хэ Шии и Чи Жун сидели вплотную и шептались, Гу Ся навалился на покрасневшего «старого кадра», а у Жуань Сюя и Су Синъяня всегда находились бесконечные темы для дискуссий.
А идиот рядом с ним сосредоточенно смотрел в телефон.
Непонятно, что там было такого интересного.
Как только он отвел взгляд, то услышал, как тот непринужденным тоном спросил:
— Тебе больше нравится бело-зеленое сочетание цветов или черно-золотое?
Цзи Янь повернул голову:
— Что?
Се Сыхэн поднял взгляд и повторил:
— Тебе больше нравится бело-зеленое сочетание цветов или черно-золотое?
Цзи Янь пришел в замешательство:
— Что это?
Се Сыхэн:
— Цвета для свадьбы.
Цзи Янь: ......
Посмотрим, захочу ли я вообще с тобой разговаривать.
Далее следовал стандартный этап — жеребьевка сегодняшних заданий на свидание.
Увидев, что другие группы вытянули [Вместе приготовить десерт], [Выступить для туристов на обочине дороги за пределами термального комплекса] и [Сделать друг другу фотосессию в саду].
Цзи Янь только успел вздохнуть с облегчением, как вдруг, открыв свое задание, мгновенно оцепенел.
[Вместе искупаться в термальном источнике и проверить друг у друга кубики пресса.]
[Ха-ха-ха-ха-ха, выражение лица Янь-бао просто прекрасно.]
[Ой-ой-ой, как так вышло, что сегодня очередь дошла до этих двоих. (Косой взгляд и смешок)]
[Тсс, проверять друг у друга пресс, хорошая проверочка.]
[Все знают о прессе брата, но интересно, есть ли пресс у Янь-бао?]
[Брат, наверное, безумно счастлив.]
[Вчера покраснел «старый кадр», угадайте, кто из этих двоих покраснеет первым сегодня? doge]
[Янь-бао нежный и застенчивый, наверняка первым покраснеет Янь-бао.]
[Знаем, что брат ухаживает за Янь-бао, но все же посоветуем: не перегибайте палку.]
[Я от лица всех [Ласточкиных гнезд] серьезно предупреждаю некоего актера по фамилии Се: проявите к нашему лучшему певцу должное уважение! Не прикасайтесь к местам, не предусмотренным правилами, окей?]
[Тогда и [крабовые фанаты] предупреждают всех не знающих правды прохожих: не относитесь слишком серьезно к играм между муженьками!]
[Брат ведь все еще ухаживает за Янь-бао, как они уже стали парочкой? [Крабовые фанаты] слишком любят фантазировать]
[Вы уже по умолчанию считаете Янь-бао своим младшим братишкой, как [крабовые фанаты] так умеют приукрашивать себя! (Нет слов)]
Преданные фанаты: ......Се Сыхэн, умри!
Цзи Янь не был актером, и ни в прошлой жизни, ни в этой он еще никогда не обнажал свое тело перед зрителями. Но раз уж он вытянул это задание, ему оставалось только взять плавки и вместе с Се Сыхэном пойти в раздевалку.
В раздевалке были еще маленькие кабинки, Цзи Янь зашел в одну из них, снял одежду и переоделся в плавки.
Когда он вышел, Се Сыхэн уже успел переодеться первым.
Цзи Янь увидел, как внезапно изменился его взгляд, когда тот посмотрел на него.
И затем он просто не отрываясь смотрел на него прямо и не отводя глаз.
Цзи Янь: ......
Хотя он и не был каким-то неземным красавцем, но не слишком ли очевидно твое намерение заполучить мое тело?
Се Сыхэн на самом деле тоже понимал, что ему не следует так на него пялиться.
Но в прошлый раз в примерочной на аниме-фестивале в Таиланде он видел лишь стройные ноги из-под свободной футболки с коротким рукавом, а сейчас все было видно предельно ясно, отчего он невольно потерял концентрацию.
Он стоял боком, и при малейшем движении выступали изящные лопатки, а когда он наклонился, на спине стали видны выступающие позвонки; не стянутая поясом, талия все равно оставалась узкой и тонкой, выглядя при этом очень гибкой...
Се Сыхэн как раз собирался полюбоваться другими местами, как ему в лицо прилетело чистое полотенце.
Когда полотенце упало ему в руки, Се Сыхэн увидел, что Цзи Янь уже подошел к нему и, нахмурившись, равнодушно спросил:
— Насмотрелся?
Се Сыхэн молча отвел взгляд.
Хотя ты всегда это всячески отрицал, но ты определенно извращенец.
Выйдя из раздевалки, они немного повыбирали места в комплексе и в итоге остановились на бассейне под названием Облачное озеро.
Вода в этом небольшом, специально подготовленном бассейне была чистой и прохладной на вид, по поверхности плавали редкие лепестки цветов, и вместе с поднимающимся горячим паром в воздухе витал легкий цветочный аромат.
【С-с-с, мы все видели впечатляющую фигуру брата, но я не ожидал, что у Янь-бао на самом деле есть пресс!】
【Талия Янь-бао — убивающий нож!】
【Вижу, все говорят, что талия Янь-бао очень тонкая, поэтому провожу для всех ликбез: это называется "детская талия", как следует из названия, талия тонкая, как у ребенка. Если не начать лечение вовремя, она будет становиться всё тоньше и тоньше, сдавливая сердце. Один известный иностранный врач сказал: "Как далеко детская талия должна зайти, чтобы проникнуть в твое сердце" doge】
*(игра слов: "детская талия" созвучно с "еще нужно" из строчки песни "сколько еще нужно пройти, чтобы войти в твое сердце")
【Талант учителя вызывает у меня глубокую зависть.】
Температура воды в горячем источнике была очень комфортной, расслабляя меридианы и улучшая кровообращение, снимая усталость.
Цзи Янь уселся на каменные ступени на дне бассейна, и Се Сыхэн тоже последовал за ним.
Увидев, что эти двое отмокают в горячем источнике и пока не предпринимают никаких действий, съемочная группа напомнила:
— Вам еще нужно выполнить задание — проверить пресс друг у друга.
Цзи Янь взглянул на человека рядом с ним:
— Ты давай первым.
Се Сыхэн тихо выдавил из себя слово:
— Хорошо.
Его взгляд упал на блестящую поверхность воды; под водой можно было смутно разглядеть неглубокие рельефы на его талии и животе.
У Цзи Яня был пресс, но очень тонкий.
На самом деле, весь он казался хрупким и тонким, а в объятиях ощущался невесомым.
Се Сыхэн выровнял дыхание, опустил руку в воду и прижал ладонь к его животу.
Коснувшись гладкой кожи и сексуальных линий, он тут же быстро убрал руку.
Се Сыхэн на полном серьезе произнес:
— Не ожидал, что у тебя тоже есть пресс.
【Видели? Мой брат вот такой вот сдержанный! Такой невинный!】
【Вот именно, думали, наш брат какой-то хулиган? Даже если это жена, мы ведем себя честно и открыто!】
【[Крабовые фанаты] снова начали фантазировать, что Янь-бао — жена брата, эх.】
Крабовые фанаты: ...
В молодости Цзи Янь тоже ходил в тренажерный зал качать мышцы, но из-за особенностей телосложения его мышцы пресса и груди были очень тонкими, а когда ему перевалило за тридцать, мышцы постепенно сгладились.
Оригинальный владелец тела, чтобы ухаживать за Се Сыхэном, тоже постоянно занимался фитнесом, поэтому у него и был этот небольшой, тонкий пресс.
Цзи Янь кивнул:
— Раньше тренировался, давно уже не ходил.
Се Сыхэн улыбнулся:
— В будущем я буду брать тебя с собой.
Затем настала очередь Цзи Яня проверять его пресс.
Се Сыхэн сидел там с послушным видом и ждал.
Цзи Янь вспомнил, как прошлой ночью тот беспорядочно кусал его, а сейчас разыгрывал такую сдержанность, отчего у него снова немного зачесались зубы от раздражения.
На самом деле, фигура Се Сыхэна была именно такой, какая больше всего нравилась Цзи Яню: он не был перекачанным до чрезмерной грубости из-за слишком усердных тренировок, но при этом все необходимые линии мышц присутствовали в полной мере; в одежде он выглядел элегантным и стройным, а без одежды — сексуальным и крепким.
По правде говоря, ничего лучше этого Лао Цзи еще не видел.
Лао Цзи тоже хотел попробовать каково это на вкус, и решительно опустил руку в воду.
Когда кончики его пальцев коснулись его пресса, он слегка запнулся. Но только от этого одного касания Цзи Янь увидел, как дрогнули его длинные ресницы, а в мерцании взгляда на кончиках ушей проступила легкая краснота.
На самом деле, хотя этот человек и был распущенным, им было очень легко управлять.
Прошлой ночью он уже почти преуспел, просто возникла небольшая непредвиденная ситуация.
Пальцы Цзи Яня замерли, затем он вдруг снова убрал их, посмотрел на Се Сыхэна, слегка улыбнулся и спросил:
— Брат, могу я сначала проверить твои грудные мышцы?
【Янь-бао отлично справился!】
【По правде говоря, эти грудные мышцы действительно можно и проверить.】
【Назвал братом, у брата, наверное, рот от улыбки перекосило! Хи-хи.】
【Предлагаю брату ответить: сверху донизу, проверяй там, где хочешь проверить!】
Се Сыхэн приоткрыл рот, а затем, увидев его необычайно нежную улыбку, почувствовал, как кожа на голове немного онемела.
【Брат? Ты же не хочешь отказаться, да?】
【Киноимператор Се, промедление подобно смерти!】
【Это милость Янь-бао к тебе, брат ведь не откажется даже от этого?】
【У Се Сыхэна такое отношение? Я предлагаю Янь-бао бросить попытки ухаживать за ним!】
Камеры были прямо рядом, Се Сыхэн не мог ему отказать, но было очевидно, что этот человек не замышлял ничего хорошего.
Он немного запаниковал и лишь спустя какое-то время медленно кивнул:
— Хорошо.
Цзи Янь протянул руку, погладил его по плечу, чувствуя под ладонью упругие дельтовидные мышцы и смоченную водяным паром кожу. Затем кончики пальцев медленно сдвинулись, от бицепса верхней части руки внутрь, после тщательного касания его ключиц, продолжили двигаться вниз и остановились на груди.
Цзи Янь намеренно делал свои движения очень легкими, едва уловимыми, вызывая невыносимое чувство, похожее на попытку почесать ногу через сапог.
Поскольку это был человек, о котором он думал по несколько сотен раз на дню, когда до Се Сыхэна дотронулись, в его голове автоматически начали транслироваться каждая его улыбка и каждое нахмуривание, а также вспомнился слабый аромат, который он вдыхал, уткнувшись в его шею.
Действительно казалось, будто его пальцы несут в себе электрический ток, понемногу скользя по его телу, заставляя сердцебиение бесконтрольно сбиваться, а дыхание слегка тяжелеть.
Цзи Янь ясно видел, как легкая краснота на кончиках его ушей быстро расползается, и уже через несколько секунд даже его шея полностью покраснела.
Словно приготовленный на пару краб.
Ему нестерпимо хотелось рассмеяться вслух, но он все же сдержался.
Пальцы произвольно сжались, позволив кончикам пальцев как бы невзначай скользнуть по его груди.
От этого движения Се Сыхэн чуть было не потерял контроль над своим дыханием; он стиснул зубы так, что они чуть не раскрошились, лишь бы сдержаться, чувствуя, как из его ушей валит дым.
【Ха-ха-ха-ха, покраснел! Покраснел насквозь!】
【Умереть от смеха, брат так созрел, что скоро упадет на землю.】
【Я верю, что этот момент, безусловно, самый красный момент в жизни киноимператора! *(популярный/знаменитый)】
【Брат, не до такой же степени? (недоумение) Неужели он действительно такой невинный? Проверили грудные мышцы, и он покраснел??】
【Почему это мой брат не может быть невинным! В его жизни был только один мужчина — Янь-бао, брак был с ним, развод с ним, и объект ухаживаний — всё еще он! Разве этого недостаточно для невинности??】
【А ведь и правда.】
Цзи Янь остановил пальцы на его груди, посмотрел на его раскрасневшееся лицо, наклонился ближе и тихо спросил:
— Сможешь вытерпеть?
Се Сыхэн удивленно поднял глаза и увидел, что в его взгляде таилась легкая красивая и хитрая улыбка, заставляя сердце легко затрепетать.
А затем он продолжил тихо намекать:
— Если не можешь терпеть, пообещай мне поставить отпечаток пальца, и я тебя отпущу.
Се Сыхэн: ...
Оказывается, его действительно ждало вытаскивание дров из-под котла *(кардинально решить проблему/ нанести неожиданный удар в самое слабое место).
Раньше Се Сыхэн всегда чувствовал, что Цзи Янь словно 2 совершенно разных человека по сравнению с прошлым, но эта слегка лукавая улыбка заставила его вспомнить того прежнего Цзи Яня, который донимал его до невыносимости.
В прошлом Се Сыхэн не понимал, как в мире могут существовать такие сумасшедшие люди. Следил и выслеживал, прилипал сильнее, чем собачий пластырь, как ни пытайся сбросить — не получалось.
Но с тех пор, как ему понравился Цзи Янь, он все больше понимал прежнего Цзи Яня.
Даже чувствовал, что он сам ничем не отличается от прежнего Цзи Яня.
Он тоже хотел каждую секунду и каждое мгновение быть прилепленным к другому человеку, знать обо всех его передвижениях, получать все его мысли, полностью заполучить его, завладеть им.
Возможно, любовь именно такая — эгоистичная и параноидальная.
Видя, что Се Сыхэн не соглашается, его пальцы продолжили скользить то легко, то с нажимом, опускаясь от груди к центру.
Словно на нервных окончаниях зажглись пучки крошечных искр, Се Сыхэн действительно терпел уже из последних сил, но из-за прямой трансляции у него не было возможности отбросить его бесчинствующую руку, он даже не смел делать слишком явных выражений лица или движений, чтобы не вызвать подозрений у зрителей.
Оставалось только смотреть на человека напротив, опустить кончики бровей и обиженно проговорить тихим голосом:
— А ты сам разве ничего не чувствуешь?
Цзи Янь задумчиво моргнул:
— Я же не могу.
Се Сыхэн: ......
Это действительно был совершенно неожиданный ракурс.
Кончики пальцев Цзи Яня все еще опускались вниз, проходя сквозь поверхность воды, и остановились во впадинах между мышцами пресса.
Мышцы пресса Се Сыхэна были ровными и четкими, упруго скрываясь под ладонью.
Медленно пересчитав кончиками пальцев количество кубиков, он почувствовал, как глаза Се Сыхэна покраснели, дыхание стало сбивчивым, казалось, он вот-вот задохнется.
Надо сказать, что эти плечи, руки, грудные мышцы и пресс были очень красивыми, без малейших излишков, а на ощупь они были просто невероятно хороши.
А в сочетании с этим лицом — поистине безупречно.
Но сейчас суть была не в этом.
Цзи Янь остановился на его прессе и снова тихо напомнил:
— Если ты все еще не соглашаешься, я продолжу.
Сказав это, длинные и тонкие пальцы, скрытые в горячем источнике, продолжили продвигаться дальше.
Когда они коснулись двух сходящихся вниз линий, Се Сыхэн наконец не выдержал, стиснул зубы и хриплым голосом произнес:
— Прошу тебя, не надо, дядя! Я согласен, прямо сейчас согласен.
Цзи Янь:
— Точно?
Се Сыхэн с силой кивнул:
— Абсолютно.
Цзи Янь: ок, дело сделано.
Завершив миссию по проверке пресса, Цзи Янь почувствовал небывалое душевное и физическое расслабление, нашел в горячем источнике электрическое массажное кресло, сел и начал наслаждаться редким временем для оздоровления.
Се Сыхэн, хотя все еще следовал рядом, но было видно, что он уже не очень осмеливался говорить громко.
Лао Цзи: Твой дядя — все еще твой дядя!
...
Приняв ванну в горячем источнике и пообедав, во второй половине дня им предстояло продолжить безостановочную запись.
Это также было их последнее свидание.
Все снова собрались на площади, чтобы вытянуть задания для свиданий.
На этот раз Цзи Янь вытянул самое простое из этих четырех свиданий: "Одна сторона помогает другой стороне сделать макияж".
И обнаружил, что у всех четырех пар было совершенно одинаковое задание.
[Что это значит? Последнее задание у всех одинаковое?]
[Должно быть так.]
[Но макияж? Какой в этом смысл.]
[Может быть, хотят, чтобы все поговорили по душам лицом к лицу?]
[Возможно.]
Цзи Янь по собственной инициативе предложил помочь Се Сыхэну накраситься.
Хотя его собственные навыки макияжа тоже были средними, но у Се Сыхэна были специальные визажисты по первому зову, так что, вероятно, его навыки были еще хуже, лишь бы не превратил его в монстра.
Усадив его перед зеркалом, Цзи Янь сначала внимательно осмотрел его.
27 лет — это и без того самый блестящий возраст в жизни. К тому же он сам по себе хорошо выглядел, этому лицу на самом деле не нужен был никакой макияж.
Но это было задание.
Цзи Янь сначала нанес ему тонкий слой тональной основы, а затем приготовился заняться бровями.
Форма его бровей была очень хорошей, они разлетались к вискам, словно мечи, их не нужно было особо корректировать, да Цзи Янь и не умел корректировать, поэтому лишь нанес ему немного пудры для бровей.
Пока он наносил пудру для бровей кисточкой, он вдруг услышал, как сидящий перед ним человек со всей серьезностью заговорил:
— Цзи Янь, давай поженимся.
Он глубоко и серьезно смотрел на него своими карими глазами, добавив:
— Я делаю тебе предложение.
Рука Цзи Яня, державшая кисточку с пудрой для бровей, замерла.
В самом начале, когда он только пришел на это развлекательное шоу, Цзи Янь думал о том, что было бы очень неплохо встретить подходящего партнера и завести отношения.
Кто бы мог подумать, что до самого конца программы он так и не заведет отношения, а только получит предложение руки и сердца.
Он был слишком бесстыдным, Цзи Янь сомневался, сможет ли он его удержать под контролем?
На самом деле, его такая решительность действительно мешала Цзи Яню принять решение, разводиться с ним или нет.
Но как бы то ни было, бланк подтверждения все равно нужно было сначала получить на руки, а уж отдавать его в бюро гражданских дел или нет...
До конца периода ожидания оставалось еще 10 дней, он даст себе время хорошенько подумать.
Цзи Янь продолжил наносить ему пудру для бровей, ответив:
— Сначала поставь отпечаток пальца, а я могу обдумать это.
Се Сыхэн смущенно ответил:
— О.
На его лице самыми красивыми были глаза, нос и губы, глаза были узкими и длинными глазами феникса, надбровные дуги — объемными, расходящиеся к уголкам глаз веерообразные двойные веки придавали ему мужественности, не лишая при этом элегантного темперамента, переносица была высокой и прямой, как спинка клинка, а тонкие губы имели четкую форму.
Напоследок Цзи Янь нанес ему немного блеска для губ, чтобы освежить цвет лица, и на этом полностью завершил макияж.
[Аааа, Янь-бао так хорошо умеет красить!! Сделал брата красивее больше чем на один уровень!]
[Что за дела, мне кажется, что он вообще почти не накрашен, разве это не мой брат сам по себе так хорошо выглядит?]
[Каким это глазом ты увидел, что наш Янь-бао не накрасил твоего брата? [Крабовые фанаты] пусть даже не думают принижать навыки макияжа нашего Янь-бао! Ок?]
Четыре свидания на этом завершились.
Запланированная съемочной группой запись длилась 3 дня, потому что завтра был еще один заключительный этап, на котором будет объявлен господин F.
Хотя сегодняшний этап свиданий уже закончился, съемочная группа сообщила, что после ужина сначала будет объявлена важная информация.
[Что за важная информация??]
[Не знаю.]
[Мне уже стало любопытно.]
После ужина восемь гостей, согласно договоренности со съемочной группой, под покровом ночи собрались на площади у горячих источников.
В центре находился неровный бассейн с горячими источниками, выложенный синим камнем, лунный свет отражался в клубящейся паром воде бассейна, словно сказочная картина на киноэкране.
Все собрались, Ван Си вышел вперед и с широкой улыбкой заговорил:
— За это время все вы усердно потрудились на съемках.
Су Синъянь громко ответил:
— Режиссер тоже усердно потрудился!
[Су-Су просто самый милый!]
[Когда Су-Су здесь, можно не бояться неловких пауз!]
[Хотя на этом любовном шоу он не обрел любовь, желаем, чтобы его актерская карьера шла всё успешнее!]
[Су-Су, вперед! Каждому золотцу, вперед!]
Ван Си с улыбкой продолжил объявлять:
— Ради завтрашнего финального этапа, сегодня вечером мы первыми объявим важную информацию о господине F.
[Наконец-то началось! Этап, который я ждал больше всего, наконец-то настал!]
[Честно говоря, если твой господин F — не тот человек, что стоит рядом, то это просто публичная казнь на месте.]
[Казнь, казнь, казнь! Кто не любит смотреть на казни!]
Ван Си:
— Эта информация заключается в том, для скольких людей каждый из гостей стал господином F.
[Почему я не понял эту фразу?]
[Это значит, сколько гостей выбрали этого человека своим господином F.]
[Да ладно, неужели кто-то может стать господином F сразу для двоих?]
[Братик, конечно, сейчас так униженно бегает за женой, но всем известно, что раньше братик был всеобщим любимцем, разве он не нравился всем?]
[В этом есть смысл.]
[Хотя сам братик выбрал пустую табличку, но я полагаю, что он станет господином F для двоих гостей.]
[Судя по ситуации на тот момент, так и должно быть.]
[То было тогда, а это сейчас, сейчас братик так сильно любит, и если нашего Янь-бао никто не выберет, не будет ли он сожалеть до горьких слез? (косится с улыбкой)]
[Ради горьких слез лучшего актера я завтра обязательно посмотрю этот финальный выпуск!]
[А что насчет остальных?]
[Разве про остальных нужно спрашивать, там же всё яснее ясного и понятнее понятного!]
Ван Си не стал больше разглагольствовать и сразу начал объявлять, для скольких людей каждый стал господином F.
— Су Синъянь, 0.
[Никаких сюрпризов.]
— Жуань Сюй, 1.
[Абсолютно точно.]
— Чи Жун, 1.
[Совершенно верно.]
— Хэ Шии, 0.
[Вполне логично.]
— Лу Чаоянь, 1.
[Неоспоримо!]
Когда дошла очередь до объявления результатов Гу Ся, стиль комментариев внезапно изменился.
Ван Си:
— Гу Ся, 0.
Эта цифра заставила появиться в комментариях немало вопросительных знаков.
[???]
[Что происходит? Как это может быть 0?]
[Разве это не надо спросить у «старого кадра»?]
[Если «старый кадр»не выбрал Сяо Ся, то кого он выбрал?]
[Без понятия]
[Это уж слишком, не выбрать Сяо Ся, разве за это не прямиком в крематорий *(крайняя степень сожаления и расплаты за плохое отношение к партнеру)?]
В комментариях кипело народное недовольство и яростные нападки, а вот двое вовлеченных лиц выглядели совершенно обыденно, будто давно предвидели это.
Слушая только эти цифры, Цзи Янь не мог точно подсчитать, кто именно кого выбрал, но чувствовал, что этот господин F как будто расходится с ожиданиями.
Ван Си объявил последних двоих:
— Се Сыхэн, 1. Цзи Янь, 2.
Тут уж комментарии действительно оказались полностью затоплены вопросительными знаками.
[У братика один? У Янь-бао два? Я не ослышался?]