Глава 098.
Цзи Янь прикрыл дверь, и в мире наконец воцарилась тишина.
В перерыве между записями «Волнующего путешествия» было несколько дней отдыха, и сторона «Тяньлин» организовала для Цзи Яня работу на музыкальном фестивале Небо.
На фестивале нужно было выступать вместе с группой, и в этом не было ничего такого.
Но Цзи Янь не ожидал, что агентство, сославшись на то, что программа была составлена еще месяц назад, не станет вести дальнейшие переговоры с организаторами.
В итоге Цзи Янь мог только исполнить вместе с группой две их песни, не имея возможности исполнить свои собственные.
Хотя он все еще был новичком, это все же была его первая сцена после подписания контракта.
Цзи Янь действительно не мог не задаваться вопросом: а справляется ли вообще «Тяньлин»?
К счастью, для выступления было выбрано лучшее время - 8 часов вечера, а группа для сотрудничества называлась «Пилюля» *(яовань, созвучно со сленг. выраж. «нам конец»). Это была очень молодая группа из города S, созданная всего год назад, чья известность была весьма средней.
Цзи Янь послушал две песни, которые собиралась петь группа «Пилюля», они назывались «19» и «Костер».
Лишенная новизны какофония нагроможденных инструментов, смешанная воедино и разом сброшенная на зрителей, из-за чего было очень сложно дать объективную оценку.
К счастью, участники группы были готовы прислушаться к советам, и под руководством Цзи Яня заново аранжировали обе песни.
Место проведения музыкального фестиваля Небо находилось в лесном парке в пригороде города S, более двадцати групп, плюс несколько весьма популярных артистов, привели к тому, что билеты на этот музыкальный фестиваль были быстро распроданы за 3 дня.
Поскольку площадка была немаленькой, а групп много, организаторы, чтобы подарить фанатам непрерывное страстное выступление, установили две сцены, главную и второстепенную, позволив выступлениям на обеих сторонах чередоваться.
Это также обычная практика для музыкальных фестивалей.
Хотя они и назывались главной и второстепенной сценами, на самом деле обе сцены были одинаковыми.
Выступление Цзи Яня и группы «Пилюля» проходило именно на второстепенной сцене.
Но только на репетиции накануне Цзи Янь обнаружил, что эта второстепенная сцена была второстепенной не только по названию, она была действительно второстепенной.
Мало того, что она была вполовину меньше главной сцены, так еще и располагалась далеко.
Прямо напротив ворот парка находилась главная сцена, а до второстепенной сцены нужно было пройти еще какое-то расстояние вглубь, она находилась в углу, и площадка там была узкой.
К этому времени выступления уже начались, но по сравнению с главной сценой, зрителей у второстепенной сцены было до жалости мало.
Атмосфера тоже была не очень хорошей.
«Жизнь нелегка», - Лао Цзи вздохнул.
Но сейчас уже не было необходимости обдумывать это, достаточно было просто хорошо делать то, что он мог делать.
Второй день музыкального фестиваля начался в 12 часов дня и продолжался до 9 часов вечера.
Зрители волна за волной хлынули в парк, желающие повеселиться собирались перед сценой, чтобы выплеснуть страсть, а те, кто не хотел веселиться, расстилали коврики для пикника в тени деревьев, одновременно кушая и слушая музыку.
Цзи Яню тоже очень нравилась эта свободная атмосфера музыкальных фестивалей.
Своевольная юность, рок не мертв.
Отдельно сотрудничающих артистов нельзя было увидеть в программке, об этом можно было узнать только посмотрев официальный блог организаторов, поэтому Цзи Янь только сейчас обнаружил, что на этом музыкальном фестивале был еще один старший брат по агентству «Тяньлин», которого звали Чэнь Чжоу.
Чэнь Чжоу можно было считать самым известным певцом в «Тяньлин», не считая Сини.
Группа, с которой он выступал, также была самой привлекающей внимание и популярной группой на этом музыкальном фестивале - «Центр Управления». Время выступления также было назначено на 8 часов вечера, но он был на главной сцене.
Чэнь Чжоу подписал контракт с «Тяньлин» год назад и выпустил 2 альбома.
При мощной рекламной поддержке компании, цифровой альбом Чэнь Чжоу 4 месяца подряд становился чемпионом месяца на двух платформах, Жасминовое Облако и Q Music, пока не вышла «Роза на ладони» Сини и не сместила его.
В эту эпоху упадка физических носителей, физический альбом Чэнь Чжоу также разошелся тиражом в сотни тысяч копий, что показывало, как много у него фанатов.
Цзи Янь только прибыл на место, как по подсказке Сяо Ма издалека увидел Чэнь Чжоу, полностью одетого в черное и идущего навстречу.
В конце концов, он сам был младшим поколением, и когда тот приблизился, Цзи Янь вежливо поздоровался:
- Учитель Чэнь.
Неожиданно собеседник холодно покосился на него, а затем, словно не заметив, отвел взгляд и прошел прямо мимо.
Цзи Янь раньше с ним не контактировал, и невольно замер в недоумении на несколько секунд.
Впереди было еще две группы, прежде чем наступит его очередь.
Цзи Янь ждал на уличном стуле на траве, обсуждая некоторые детали выступления с солистом и по совместительству гитаристом группы «Пилюля» Янь Ду.
- В пятом такте твоя гитара всегда вступает медленно.
- На репетиции мне тоже казалось это странным.
- Помни, что нужно еще быстрее.
- Хорошо.
Пока они разговаривали, кто-то вдруг легонько похлопал его по плечу сзади.
Янь Ду первым поднял взгляд и удивленно округлил глаза:
- Это, это, это, разве не...
Цзи Янь обернулся и увидел, что это Се Сыхэн.
Сегодня он был одет в очень официальную белую рубашку с темным узором и даже повязал черный галстук, в этом было что-то от ауры генерального директора.
Как только Цзи Янь обернулся, тот расплылся в небрежной улыбке.
Эти 3 дня Цзи Янь ради репетиций с группой «Пилюля» постоянно жил в отеле рядом с репетиционной базой, не возвращался домой и не виделся с ним.
Но в интернете он случайно наткнулся на его расписание, казалось, тот был занят съемками для журналов.
Цзи Янь не удержался от удивления:
- Почему ты вдруг пришел сюда?
Се Сыхэн приоткрыл рот, демонстрируя на лице крайнее недоверие.
Затем, опершись обеими руками о подлокотники стула Цзи Яня, он наклонился, опустил голову и, тараща глаза, осуждающе произнес:
- Спрашиваешь, как я сюда пришел? Ты, бессовестный, мы не виделись 3 дня, а ты даже не соскучился по мне?
Цзи Янь: ......
Как только его слова стихли, Цзи Янь сразу же почувствовал, что находящиеся поблизости сотрудники, включая стоящего рядом Янь Ду и помощника Сяо Ма, бросили на него озадаченные и шокированные взгляды.
Ему захотелось провалиться сквозь землю.
Пришел так пришел, так нет же, обязательно надо говорить эти бесстыдные слова.
Такого позора действительно не стерпеть.
С бесстрастным лицом он спросил:
- Ты очень свободен?
Се Сыхэн выпрямился и пожаловался:
- За 3 дня снялся для пяти журналов, даже поесть времени не было, разве Чэнь Хуань не относится ко мне как к машине для зарабатывания денег?
Цзи Янь дружелюбно посоветовал:
- Если устал, так отдыхал бы дома.
- Как бы я ни устал, все равно должен был прийти посмотреть на твое выступление.
Цзи Яню действительно было нечего сказать, поэтому он просто стал относиться к нему как к воздуху и продолжил общаться с Янь Ду.
Се Сыхэн тоже строго придерживался своей роли помощника, не мешая ему, а лишь обмахивал его, создавая ветерок, да подносил чай для увлажнения горла.
Цзи Янь был очень спокоен, но было заметно, что сидевший рядом гитарист чувствовал себя как на иголках.
Поговорив некоторое время, Цзи Янь почувствовал пустоту на запястье.
Опустив голову, он увидел, что серебряный браслет с крестом, который изначально был хорошо надет на запястье, не был плотно застегнут, расстегнулся и соскользнул на землю.
Тотчас же мужская рука опередила его и потянулась к земле, чтобы поднять его.
Цзи Янь знал, что это Се Сыхэн, вытянул руку за пределы подлокотника, позволяя ему надеть браслет за него, и продолжил обсуждать с Янь Ду несколько последующих моментов.
Однако, когда кончики пальцев того человека коснулись его кожи, он внезапно почувствовал, что что-то не так.
Повернув голову, он обнаружил, что человек, сидевший рядом с ним, сжимавший браслет и завязывавший его на его запястье, был не Се Сыхэн, а Хо Цифэн с мрачными и хищными чертами лица.
Рефлекторно отдернув руку, еще не до конца надетый браслет снова упал на траву.
Цзи Янь не удержался и поднял взгляд в поисках.
А где же этот «единственный брат»?!
Разве он только что не был все время рядом?
На спинке стула даже висел галстук, который он снял.
Хо Цифэн посмотрел на Цзи Яня и холодно скривил губы.
Сталкиваясь с этим человеком, Цзи Янь всегда чувствовал себя так, словно на него уставился злой волк, этот откровенный взгляд действительно вызывал сильное отвращение.
Он низким голосом спросил:
- Как ты здесь оказался?
В тоне Хо Цифэна слышалась насмешка: - Я пришел сюда, конечно же, чтобы посмотреть выступление.
В прошлый раз в «Тяньлине», а сегодня опять здесь?
Не может же быть, что он специально ходит за ним?
Цзи Янь не верил, что такой распутный человек, как Хо Цифэн, действительно сможет сохранить к кому-либо долгий интерес.
Хо Цифэн заговорил, спрашивая:
- Ты и Се Сыхэн в конце концов развелись или нет?
Цзи Янь равнодушно ответил:
- Это не твое дело.
- Конечно, это мое дело.
- Разве ты не говорил, что не будешь вмешиваться в наши дела?
Хо Цифэн тихо усмехнулся:
- С тех пор, как я увидел кадры вашего с ним совместного выступления, эта картина не выходит у меня из головы, то, каким сосредоточенным и серьезным был его взгляд, когда он смотрел на тебя. Мы с ним вместе выросли, и я никогда не видел его таким.
У Цзи Яня появилось жуткое чувство, от которого волосы встали дыбом.
В душе даже зародилось подозрение: внешне Хо Цифэн делал вид, что очень заинтересован в нем. Но если внимательно обдумать эти слова, его интересовал явно друг детства, с которым он вырос, Се Сыхэн.
Хо Цифэн произнес:
- Я просто хочу знать, вы с Се Сыхэном в конце концов разводитесь или нет?
Из-за этой мысли Цзи Янь даже не знал, как ему лучше ответить.
Ему как раз было не по себе от того, что Хо Цифэн сверлил его таким мрачным взглядом.
К счастью, в следующую секунду Се Сыхэн широким шагом вернулся назад, прямо схватил Хо Цифэна за воротник, подняв с сиденья, и потащил в сторону:
- Я же сказал тебе не появляться перед Цзи Янем, не понимаешь?
Хо Цифэн даже не сопротивлялся, лениво позволяя тащить себя наружу:
- Се Сыхэн, чего ты так засуетился?
- Как только я вижу тебя, мне хочется кого-нибудь ударить, как думаешь, суечусь я или нет?
Цзи Янь смотрел, как Се Сыхэн уводит Хо Цифэна, и его сердце постепенно успокаивалось.
Он поднял браслет, желая надеть его на себя, но одной рукой это было неудобно делать, он провозился некоторое время, но так и не смог справиться, поэтому ему оставалось только попросить сидящего напротив Янь Ду о помощи.
Янь Ду обычно не носил подобные украшения, он взял его, немного изучил и как раз собирался помочь Цзи Яню надеть его, когда Се Сыхэн вернулся и прямо протянул руку:
- Дай сюда.
Его тон был даже немного строгим.
- Ох. - Янь Ду снова почувствовал себя так, словно ему в спину вонзились колючки, и поспешно отдал ему браслет.
Се Сыхэн наклонился и застегнул его для него, а затем, опустив глаза, мягким голосом вздохнул:
- Даже поход в туалет может обернуться неприятностями, действительно ни на минуту нельзя оставить тебя.
Цзи Янь: ......
Теперь действительно было трудно сказать, к кому в конце концов пришел Хо Цифэн.
На сцене выступление предыдущей группы уже близилось к завершению.
Цзи Янь встал, готовясь пойти в зону ожидания.
Се Сыхэн сжал его запястье:
- Удачи.
В вечернее время солнце уже полностью зашло, и небо вдалеке приобрело мрачноватый синий оттенок. Но вблизи огромные квадратные светодиодные фонари парка освещали копошащуюся перед сценой толпу.
Сцена все еще была погружена в кромешную тьму, но внизу уже начали горячо ликовать.
До этого Цзи Янь еще беспокоился, что из-за того, что его выступление проходит на второстепенной сцене, зрители могут о нем забыть. Но, очевидно, он зря переживал.
Как раз перед тем, как предыдущее выступление должно было закончиться, огромная волна зрителей внезапно хлынула сюда.
В этот момент под сценой уже черным-черно было от людей.
Многие люди держали баннеры "Малыш Цзи Янь, божественная музыка витает в воздухе", а в центре размахивали огромным флагом, на котором было написано "Дядюшка-сокровище".
Цзи Янь обнаружил, что фанатов, любящих его, гораздо больше, чем он мог себе представить.
Иметь возможность петь для них - это его счастье.
Занавес на сцене еще не раздвинулся.
Зрители все в радостном возбуждении ждали, время от времени кто-то громко выкрикивал фразу "Дядюшка крут", что затем вызывало взрыв смеха.
Через несколько минут красные и белые прожекторы начали попеременно скользить, после чего черный занавес медленно поднялся, открывая сцену.
После того, как загорелись 3 ряда фронтального света, на всей сцене стало светло как днем.
На ней стояли четверо парней, все в одинаковых простых чисто-черных футболках с короткими рукавами.
Цзи Янь держал на спине огненно-красную электрогитару, и в свете ламп по краям гитары струился металлический блеск.
Он стоял перед самой передней золотой микрофонной стойкой, а перед ним также был установлен синтезатор. Его взгляд был слегка опущен, выражение лица было спокойным, а под собранными черными волосами была повязана бандана в красную клетку.
Се Сыхэн действительно до смерти любил этого человека. Обычно он был покорным, а во время пения возникал сильный контраст, словно он становился совершенно другим человеком.
Тогда, когда же он сможет увидеть тот контраст, где он, прижавшись к его груди, сладко зовет его мужем?
Первоначальный вокалист группы Янь Ду стоял слева от Цзи Яня, с черной гитарой за спиной, и, будучи ритм-гитаристом, он также имел микрофонную стойку как бэк-вокалист.
Справа был бас-гитарист Да Хуань, а сзади - барабанщик Пу Тао.
На большом экране позади них звездный свет и осколки парили и искажались, словно в иллюзии.
После того, как красные и белые лучи света в очередной раз крест-накрест скользнули подобно сетке, пальцы Цзи Яня опустились вниз, скользнув по струнам.
Раздалась череда нежных аккордов.
На площадке разразились радостные возгласы.
Вступление представляло собой повторяющуюся легкую мелодию, а после того, как в нее влился барабанный бой, ритм сменился с легкого на тяжелый, постепенно втягивая людей в психоделическую атмосферу.
Вслед за этим раздался низкий и сексуальный голос Цзи Яня:
- Пролетая мимо черных дыр, курсируя в море звезд...
Звук соло-гитары был чистым и звонким, ритм-гитара и бас-гитара гармонировали с барабанным боем, и волна за волной этот ритм смешивал тревожно бурлящие эмоции, подобные крепкому алкоголю.
В припеве ритм стал еще тяжелее.
Цзи Янь отпустил гитару, протянул руку и покрутил различные ручки на синтезаторе, добавив всевозможные раскачивающиеся психоделические звуки, что, словно последний штрих, придало всей песне ретро-элементы.
Это продолжило развивать прежние тревожные эмоции, создавая атмосферу киберпанка, напоминающую выжженную землю и руины.
Се Сыхэн, увидев ранее сет-лист выступления Цзи Яня, пошел послушать оригинальную песню "19", и тогда она ему крайне не понравилась, но в душе он очень верил в него.
В этот момент, услышав этот научно-фантастический ретро-панк, созданный с помощью мощного ритма и психоделических звуковых эффектов синтезатора, он искренне восхитился до глубины души.
Если бы было можно, он хотел бы объявить всему миру, что тот, кто на сцене - его жена.
В вокальной части были добавлены бэк-вокалы Янь Ду.
Голос Цзи Яня был высоким и сильным, манера пения расслабленной, в то время как у Янь Ду он был более низким.
Тональность продолжала повышаться, все тревоги и иллюзии достигали кульминации в припеве, заставляя людей впадать в забвение.
Зрители безумно размахивали жестом металлического приветствия, закипая в постепенно повышающейся температуре, подпрыгивая, словно морские волны.
В конце с помощью синтезатора снова был создан длинный кусок искаженных радиоволн, словно пришедших из открытого космоса, заставляя сердца людей дрожать и скручиваться в плетенку.
*(идиома скрутиться в жареную из теста плетенку махуа - сильное внутреннее напряжение/ искажение).
После окончания одной песни не было дано ни секунды на передышку.
На сцене бас-гитарист Да Хуань, опустив голову, играл, используя низкий басовый ритм, чтобы открыть вторую песню "Костер" с совершенно другим музыкальным стилем.
Свет быстро замелькал, и даже все небо было окрашено светом в разные цвета.
Этот знакомый голос хлынул со всех сторон:
- Хей-- ревет и бурлит, грязная горячая волна.
Цзи Янь пел и играл одновременно, одетый в предельно простую черную футболку с короткими рукавами, что не могло скрыть ослепительное сияние, исходящее от его красивых глаз и бровей до непринужденной осанки.
На запястье руки, прижимающей струны гитары, серебряный браслет время от времени отражал мелкие лучи света, а пряди волос у висков развевались на ночном ветру, прилипая к светлым щекам вместе с потом.
В середине пения он передал партию Янь Ду, а сам подошел к краю сцены, протянув руку, чтобы дать пять поклонникам музыки.
Затем, во время проигрыша, он снова вернулся к микрофону, готовясь исполнить заранее отрепетированное соло на гитаре.
Во время одной из пауз его левая рука быстро заскользила и застучала по грифу, а правая зацепила струны, и бесчисленные завораживающие звуки струн полились из-под его пальцев.
Словно пули, вылетающие из ствола, словно внезапно обрушившийся ливень.
Различные вибрато и глиссандо непрерывно царапали барабанные перепонки, заставляя атмосферу в зале подняться до максимума.
Отрезок соло на электрогитаре завершился, и высокий голос снова захлестнул все вокруг, сжигая вместе глубокую ночь и энтузиазм зрителей.
Все зрители размахивали руками и прыгали, виднелись точечные светящиеся палочки, похожие на бурлящее звездное море. Разноцветные баннеры и развевающиеся флаги качались в море людей.
Этот маленький уголок парка, казалось, был даже более оживленным, чем у главной сцены.
Из-за летней жары, после двух песен подряд, его гладкий лоб уже покрылся блестящими капельками пота, но это наоборот делало его вид живым и полным юношеской энергии.
Он не спешил уходить со сцены, держа в руке микрофон и взаимодействуя со зрителями:
- Спасибо, что пришли на музыкальный фестиваль Неба.
После паузы он сжал одну руку в кулак, высоко поднял ее и звонким, сильным голосом громко представился:
- Всем привет! Я Старый Мужчина Цзи Янь! Мы -
Вся группа крикнула вместе:
- Группа Пилюля!
- Ууу--
На площадке разразились оглушительные овации, хотя имена, которые выкрикивали зрители, были не совсем одинаковыми:
- Дядюшка!
- Сокровище Янь!
Но все овации были посвящены одному и тому же человеку.
.
После завершения выступления, так как приехал Се Сыхэн, брокерская компания и помощник Сяо Ма передали ему человека.
Цзи Янь поехал с ним домой на машине, и когда они были уже близко, Се Сыхэн захотел прогуляться у искусственного озера в жилом комплексе, поэтому без лишних слов вытянул его из машины.
Всего две песни, выступление не было таким уж утомительным.
Ночной воздух был свежим и тихим, легкий ветерок медленно дул, разгоняя жару.
Они прогулялись до озера и как раз сели напротив лужайки.
На телефоны обоих одновременно пришли сообщения в WeChat.
Оказалось, это было уведомление от программы "путешествия", что из-за начала съемок фильма двух артистов, Гу Ся и Жуань Сюя, после общения с брокерскими компаниями всех гостей, последние 3 свидания будут объединены и сняты полностью в течение следующих трех дней.
Се Сыхэн, прочитав уведомление, погасил экран телефона и беспомощно произнес:
- Максимум через неделю после окончания записи варьете я должен буду присоединиться к съемочной группе.
Он должен был присоединиться к съемкам фильма "Деревенский врач" режиссера Син Лая.
Цзи Янь подбодрил его:
- Снимайся хорошо.
Се Сыхэн опустил брови, все его лицо выражало недовольство:
- Я определенно буду сниматься хорошо, но не видя тебя 3 дня, я скучаю до безумия, а 3 месяца......
Затем он подвинулся вперед, без лишних слов заключил человека в свои объятия, потерся подбородком о его мягкие волосы, а затем, опустив глаза и глядя на эти длинные ресницы, похожие на крылья бабочки, нежно сказал:
- Я уже попросил свадебное агентство начать планировать свадьбу, мое требование - роскошно, роскошно и роскошно. Если у тебя есть какие-то идеи, предлагай, ни в коем случае не экономь на мне.
Цзи Янь чуть не подумал, что ослышался.
Вот так просто начал обсуждать с ним свадьбу?
Он не думает, что это неуместно?
Се Сыхэн не просто обсуждал, он обсуждал это радостно:
- В прошлый раз, когда мы поженились, только две семьи вместе поужинали, я даже не устроил для тебя официальной свадьбы. На этот раз мы организуем все с размахом, пусть все придут поесть на банкете.
Цзи Янь: ......ты умеешь подбирать слова.
Глядя на его самодовольный вид, который говорил, что он уверен в своей победе, корни зубов Цзи Яня, чье сердце было спокойным как стоячая вода и не чесались 15 лет, действительно сильно зачесались *(сильное раздражение и желание проучить кого-то).
Он понемногу намотал его уже завязанный галстук на ладонь, крепко сжал, поднял голову, глядя в его моргающие глаза, и с силой потянул вниз:
- Откуда...... ты знаешь, что этот банкет обязательно состоится?
В глазах Се Сыхэна заплескалась улыбка, и он тихо сказал:
- Ты никуда не денешься.
Цзи Янь не удержался и напомнил ему:
- Есть еще 3 свидания.
Глаза Се Сыхэна округлились:
- О? У учителя Цзи Яня еще есть идеи?
- Импровизация на месте, действовать по обстоятельствам.
Се Сыхэн погладил его по лицу:
- Мгум, дядюшка, постарайся.
Цзи Янь: ......
Один человек планирует развод, а другой планирует свадьбу.
Цзи Янь очень хотел спросить: что же все это значит между нами?
Вода в озере сверкала, лунный свет был таким нежным, человек напротив находился на расстоянии менее одного кулака от него, их дыхания неконтролируемо сплелись воедино.
Се Сыхэн держал его лицо в своих ладонях, испытывая невыносимое желание, и спросил слегка хриплым голосом:
- Можно мне поцеловать тебя?
Цзи Янь: ......
- Не хулигань.
Се Сыхэн глубоко вздохнул:
- Ты моя жена, я к тебе даже не прикоснулся, а меня еще и обвиняют в хулиганстве?
Цзи Янь: Даже не прикоснулся ко мне? Ты шутишь?
Цзи Янь увидел, как его взгляд опустился вниз, кадык слегка дрогнул, а карие глаза потемнели, став похожими на янтарь, и он спросил:
- Здесь никого нет, можно с тобой поцеловаться?
Цзи Янь: ......
Ты, наверное, размечтался?
Увидев, что Цзи Янь прикусил нижнюю губу и замотал головой как барабанчик, Се Сыхэн действительно захотел прямо сейчас же сыграть свадьбу, а потом и этого человека тоже...
Но, что поделать, своя жена, остается только самому лелеять. Он продолжил прощупывать почву:
- Тогда поцеловать в щеку?
Увидя, что человек все еще качает головой, оставалось только снизить требования до минимума:
- Поцеловать руку-то ведь можно?
И снова стал рьяно доказывать:
- Иностранцы даже незнакомцам могут целовать руки.
- Я... ты...
Ухватившись за возможность, что собеседник не покачал головой в первую же секунду, Се Сыхэн потянул его за руку и тут же звонко чмокнул.
Цзи Янь хотел отдернуть ее, но тот держал и не отпускал, а затем внезапно открыл рот и не слишком легко, но и не тяжело прикусил кожу на тыльной стороне его кисти между зубами.
Цзи Янь: Тцц -
Пес превратился в духа-оборотня. *(набраться разума и хитрости)