Глава 074.
Се Сыхэн действительно чувствовал невыразимую душевную боль.
Почему он все еще может так улыбаться, когда его корабль, плывущий вперед, явно уже опрокинут ветром и волнами?
Он прячет всю печаль в глубине сердца?
Или в его сердце вечно цветет Персиковый источник?
Се Сыхэн предпочел бы видеть, как Цзи Янь горько плачет, - так он мог бы дать ему хоть каплю утешения.
Сейчас он ничего не мог сделать, отчего чувствовал себя никчемным.
Хотя Се Сыхэн и раньше обнимал Цзи Яня, но так крепко - в первый раз. Цзи Янь невольно замер, не зная, как реагировать.
Футболка на Се Сыхэне пропиталась пятнами от мороси и пота, она была влажной, но объятия были теплыми и несли в себе знакомый аромат, присущий только этому человеку.
Окутанный сильным жаром и зажатый в крепких, поджарых предплечьях, Цзи Янь почувствовал, что его сердцебиение стало немного неровным.
Он приподнял руки, не зная, куда их деть.
Не может же он обнять его в ответ?
Неуместно.
В конце концов руки просто беззвучно опустились.
Щека Цзи Яня как раз приходилась на уровень груди Се Сыхэна, а нос был прижат так сильно, что стало неудобно. Поэтому он медленно повернул лицо, прижимаясь ухом и вслушиваясь в мощное, четкое сердцебиение в груди.
Почувствовав, как Цзи Янь прижал щеку к его груди, Се Сыхэн не удержался и снова сжал руки, растрепав подбородком его мягкие волосы.
Этот человек тихо и послушно прильнул к нему, словно испытывая глубокую привязанность.
Если бы не ощущение его рук, все еще висящих по бокам и не дающих ответа, и если бы не тот неумолимо приближающийся «смертный срок», Се Сыхэн подумал бы, что они с Цзи Янем уже всем сердцем любят друг друга, и тогда он мог бы обнимать его, целовать его, вместе предаваясь радости...
Но мимолетная нежность в итоге рассеется, потому что обратный отсчет «смертного приговора» все еще тикает.
Тетушка Чжан и представить не могла, что этот незваный гость, не пожелавший раскрыть свою личность, едва войдя, обнимется с господином Цзи Янем.
Любопытство заставляло ее под предлогом уборки пола, протирания стола и прочих домашних дел открыто крутиться перед ними двумя, попутно ведя тайное наблюдение.
Пока она наблюдала, вошедший мужчина внезапно расслабленно улыбнулся и сам спросил:
- Тетушка, теперь вы знаете, в каких отношениях мы с господином Цзи Янем?
Тетушка Чжан: Откуда мне знать, в каких вы отношениях?
Она закатила глаза и ушла, прихватив тряпку для пола.
У Цзи Яня тоже выступил пот.
По правде говоря, он и сам не знал, в каких отношениях состоит с Се Сыхэном.
В любом случае, это не были какие-то законные отношения. А раз они незаконны, то лучше держаться на расстоянии.
Цзи Янь поднял руку, чтобы оттолкнуть его, но Се Сыхэн прижал его за талию и не отпускал.
Не в силах вырваться, Цзи Янь мог лишь тихо напомнить под взглядом собеседника:
- Учитель Се?
У Се Сыхэна едва дух не перехватило.
Тот только что в телефонном разговоре с нетерпением звал его по имени, а стоило встретиться - и снова «Учитель Се»?
Он вспомнил, как Цзи Янь раньше, хоть и манерно, но все же с любовью во взоре называл его «муж».
Се Сыхэн жаждал ущипнуть его за щеку и заставить произнести это снова.
Он даже поднял руку, но в итоге лишь коснулся его лба:
- Жар уже спал, чувствуешь еще какой-то дискомфорт?
Цзи Янь ответил:
- Больших проблем больше нет.
Весь путь Се Сыхэн только и делал, что беспокоился, а сейчас, вглядываясь в это красивое лицо, приоткрыл рот, желая что-то сказать.
Вчера вечером, если бы его не прервала та погасшая свеча, он бы уже произнес это в «домике свиданий».
Теперь время получения свидетельства о разводе становилось все ближе, оставалось всего 4 дня, и Се Сыхэн не хотел больше медлить.
- Цзи Янь.
Цзи Янь, отталкивая его, спросил:
- Что такое?
- Можем ли мы... - Се Сыхэн запнулся и, стиснув зубы, произнес последние четыре слова.
Неожиданно совсем рядом, сопровождаемая вибрацией телефона, внезапно раздалась громкая песня.
Оба вздрогнули от испуга.
Тон пения был безжизненным и жестким, без каких-либо переливов и модуляций, но при этом громким, неописуемо резким и неприятным:
- Я люблю тебя, люблю тебя ~
Разве это не заглавная песня из альбома прежнего владельца тела?
У Цзи Яня поползли мурашки по коже.
Ему не очень хотелось признавать, что это пел он сам.
Вслед за этим он обнаружил, что источником этого пения оказался его собственный телефон.
Обычно его телефон стоял на беззвучном режиме, но этот человек был особенным, этим человеком был Чи Жун.
Прежний владелец тела установил Чи Жуна в качестве особого контакта и использовал эту песню как рингтон, который синхронизировался и на новом телефоне.
Звонки от контактов из категории «Особые» имеют собственный рингтон и не зависят от беззвучного режима, режима «Не беспокоить» или блокировки спама - они всегда будут нормально звонить и вибрировать.
Цзи Янь принял вызов и услышал, как Чи Жун спросил дрожащим от слез голосом:
- Цзи Янь, ты в порядке?
Чи Жун плакал.
Раньше он всегда плакал из-за Хэ Шии, а сегодня плакал из-за себя.
Он всегда был довольно слезливым. Но плачущая красавица всегда вызывает щемящую жалость, не говоря уже о том, что он был его единственным искренним другом в этом мире.
Цзи Янь сильно смягчился и негромко произнес:
- Чи Жун, я в порядке, не волнуйся.
Чи Жун всхлипнул:
- Ты правда в порядке?
С тех пор как Хэ Шии выписался из больницы, они вдвоем постоянно колесили на машине по окрестностям города S.
Кемпинг под звездным небом, пешие прогулки в лесах.
Когда человек чувствует усталость, он может сначала отдохнуть, а затем снова отправиться в путь.
Природа способна исцелять тело и душу.
Покинув этот суетливый шоу-бизнес, сердце Чи Жуна, казалось, постепенно успокоилось.
Все эти годы он чувствовал, будто сзади его подгоняет невидимый кнут, заставляя прилагать усилия, когда этого совсем не хотелось.
Этим кнутом были чужие взгляды.
Он боялся не неудачи, а того, что другие будут смотреть на него этим скорбным, жалостливым взглядом. Поэтому он отчаянно бежал вперед.
В эти дни он держался подальше от новостей и работы, спокойно приводя мысли в порядок.
Казалось, он наконец-то вновь обрел смысл жизни - не только изо всех сил нестись вперед, но и останавливаться, чтобы полюбоваться пейзажем.
В прошлый раз, когда вокруг личной жизни Цзи Яня разразился скандал, от начала инцидента до его разрешения прошло всего полвечера, и к тому моменту, когда он узнал об этом, кризис уже миновал. Но на этот раз все было иначе: с рассвета до полудня ситуация в сети накалялась все сильнее, и Чи Жун очень переживал.
Он не боялся, что Цзи Янь больше не сможет петь, он боялся, что Цзи Янь не вынесет оскорблений пользователей сети.
Вспоминая, как раньше Цзи Янь из-за этих оскорблений впадал в безумие и даже причинял себе вред, Чи Жун испытывал страх и боль.
Он старался сдерживаться, но его голос все равно оставался хриплым:
- Цзи Янь, никогда не обращай внимания на чужие слова. Пользователи сети не придут к тебе домой по оптоволокну, чтобы ударить, и никто не сможет причинить тебе вред, просто будь собой.
- Я знаю, ты тоже береги себя.
Чи Жун знал о том, что он раньше подписал контракт с «Хаохэ», и отговаривал его тогда. «Хаохэ» не была порядочной компанией, но в то время Цзи Янь слишком сильно хотел дебютировать ради Се Сыхэна и его невозможно было переубедить.
Увидев, в каком именно альбоме был плагиат, Чи Жун догадался, что это наверняка обман со стороны «Хаохэ», и чем больше он думал об этом, тем сильнее злился:
- Это твой менеджер все подстроил?
- Угу.
Чи Жун в гневе разразился бранью в адрес «Хаохэ», и только когда отвел душу, печально вздохнул:
- Я думал, на этот раз у тебя все пройдет гладко, не ожидал такого.
- Чи Жун, не паникуй, я смогу это решить, - голос Цзи Яня был очень спокойным и полным уверенности, он обладал силой, способной утихомирить внутреннюю тревогу, подобно прохладному летнему ветру.
Чи Жун замер:
- И как ты собираешься это решать?
- Просто поверь мне.
Чи Жун обнаружил, что Цзи Янь не только стал более невозмутимым и спокойным, но и гораздо сильнее, чем раньше.
Вся его семья была за границей. При мысли о том, что сейчас он один противостоит этим бурям и штормам, голос Чи Жуна невольно сорвался:
- Ты ведь уже вернулся в город S?
Понимая, что тот хочет приехать и составить ему компанию, тон Цзи Яня мгновенно стал твердым:
- Я не возвращался в город S!
На самом деле папарацци уже давно раскрыли, что он вернулся в свой дом в городе S. Более того, Цзи Янь подозревал, что информация о том, что Се Сыхэн уже приехал, тоже скоро будет предана огласке. В конце концов, в данный момент его имя и имя Се Сыхэна означали огромный трафик.
Затем он мягко успокоил друга:
- Чи Жун, не волнуйся, мы скоро увидимся.
Чи Жун понимал, что тот не хочет его впутывать, ведь сейчас такой непростой момент. На душе стало невыносимо горько, слез стало еще больше, и Хэ Шии едва успевал доставать салфетки.
Чи Жун спросил:
- Ты правда не хочешь, чтобы я приехал к тебе?
- Не волнуйся, несмотря ни на что, я буду жить очень хорошо, - в голосе Цзи Яня послышалась улыбка. - Ты забыл? Я богач во втором поколении, у меня много денег, и еще у меня есть ты. Когда будет время, мы можем договориться и поехать путешествовать, нынешние неурядицы ни на что не повлияют.
В старшей школе Чи Жун и Цзи Янь несколько раз вместе ездили путешествовать. В ту юношескую пору все было так просто и весело.
Двое парней дурачились: однажды из-за того, что место было захолустным и воду купить не удалось, они были вынуждены пить речную воду; а как-то раз из-за позднего бронирования отеля им пришлось ночевать в аэропорту, после чего они обвиняли в этом друг друга.
Но все это были прекрасные воспоминания юности.
Чи Жун чувствовал, что Цзи Янь уже давно не тот прежний Цзи Янь, он сильно изменился, но ну и что с того? То прекрасное, что хранилось в памяти друг о друге, не изменится, и чувства друг к другу тоже не изменятся.
Чи Жун вытер слезы и сменил тему:
- Кстати, есть еще кое-что, о чем я хотел тебя спросить.
- Что?
- Я уехал совсем ненадолго, но почему в сети говорят, что вы с Се Сыхэном не развелись?
Этот вопрос тоже очень беспокоил Чи Жуна, ведь Цзи Янь стал вести себя нормально именно после развода с Се Сыхэном. Он очень боялся, что Цзи Янь снова свяжется с Се Сыхэном, и тогда его жизнь опять разлетится вдребезги.
- Что вообще происходит? Ты в итоге развелся с ним или нет?
Цзи Янь знал, что Чи Жун всегда твердо советовал прежнему владельцу тела развестись с Се Сыхэном, а на четвертом этапе его не было.
Цзи Янь ответил:
- Мы развелись.
В конце концов, никакие слова не могли точно описать нынешнее состояние квантовой запутанности между ним и Се Сыхэном, поэтому оставалось только констатировать факты. Однако рука Се Сыхэна все еще лежала на его талии, что было весьма странно.
Чи Жун продолжил расспрашивать:
- В сети пишут, будто вы вдвоем договорились не забирать свидетельство о разводе, это правда?
На самом деле Цзи Янь еще не до конца разобрался в последующих процедурах развода, знал только, что нужно идти за свидетельством 15-го числа, поэтому ответил:
- Нет ничего подобного.
Чи Жун должен был убедиться до конца:
- Тогда ты ведь обязательно пойдешь за свидетельством о разводе?
Цзи Янь постарался, чтобы его голос звучал радостно и легко:
- Пойду, я обязательно пойду!
Се Сыхэн: ...
Почувствовав, что рука на талии слегка сжалась, Цзи Янь не удержался и тихо, глухо простонал.
Чи Жун поспешно спросил:
- Что с тобой?
Цзи Янь ответил:
- Меня укусила собака.
Се Сыхэн: ......
- У тебя появилась собака? Почему я не слышал лая?
Цзи Янь ответил:
- Маленькая собачка, не умеет лаять.
Се Сыхэн: ......
Чи Жун очень беспокоился за него:
- Кожа прокушена?
Если кожа прокушена, нужно обязательно пойти и сделать прививку от бешенства.
- Нет.
- Ну и хорошо.
У Цзи Яня от зуда даже слезы выступили на глазах, он пытался другой рукой оттолкнуть Се Сыхэна, говоря сквозь стиснутые зубы:
- Чи Жун, может на сегодня закончим? Я позвоню тебе в другой день.
Чи Жун был недоволен:
- Ты же не снимаешься в реалити-шоу, какие могут быть дела? Я тебя сто лет не видел.
- И правда, дел особо нет.
Просто у Цзи Яня так невыносимо чесалось в области талии, что он с трудом контролировал постепенно учащающееся дыхание.
Чи Жун укорял:
- Раз нет дел, почему не поболтать со мной еще немного?
Цзи Янь:
- Поболтаем, я обязательно поболтаю.
Чи Жун все еще был погружен в раздумья об их браке:
- Честно говоря, я считаю, что этот Се Сыхэн действительно никуда не годится. Хотя сейчас ваши отношения немного смягчились, не забывай, как он обращался с тобой раньше, он даже осмелился подать на тебя в суд! Ни в коем случае не наступай на те же грабли!
Цзи Янь был прямо в его объятиях, на таком близком расстоянии, что даже если бы Се Сыхэн не хотел слушать, голос Чи Жуна отчетливо, слово за словом, доносился из динамика в его уши.
Самому Цзи Яню было еще ничего, он только немного обливался холодным потом за Се Сыхэна, отвечая Чи Жуну:
- Хм, я понял.
Чи Жун снова подчеркнул:
- Ни в коем случае не наступай на те же грабли.
Цзи Янь отрезал:
- Определенно не наступлю.
Неизвестно почему, но как только тема разговора Чи Жуна переходила на Се Сыхэна, он не мог остановиться:
- Кстати, я сегодня утром видел в новостях, что он ведет себя как большая шишка? Нет! Ты скажи, этот человек не слишком ли много о себе возомнил? Какая он там большая шишка! Хотя формально и считается, но к чему это, даже самая крупная звезда должна быть скромной и сдержанной.
Что в этом Се Сыхэне хорошего, кроме лица и кучки вонючих денег? Как вспомню, что он вытворял с тобой раньше, так сразу злость берет...
Се Сыхэн не выдержал, поднял руку и прижал плечо Цзи Яня, склонил голову к трубке возле его щеки и, пока его дыхание касалось лица, холодно произнес:
- Хэ Шии, если не заберешь свою жену сейчас же, я вызову полицию.
Цзи Янь: ......
Цзи Янь услышал, как Чи Жун на другом конце громко закричал:
- Кто это? Се Сыхэн! Почему Се Сыхэн рядом с тобой? Цзи Янь, дай мне разумное объяснение!
Объяснить было невозможно.
Он поспешно повесил трубку и, воспользовавшись тем, что Се Сыхэн ослабил хватку, отступил на шаг, наконец-то переведя дух.
Этот человек перед ним - ну прямо как колючий шар, если прилипнет к телу, не отдерешь, он чуть талию ему не переломил.
Он не удержался от вопроса:
- Зачем ты так сильно сжимал?
Парень с бровями вразлет и звездными глазами напротив не понимал, что произошло, он опустил брови и стоял с мрачным лицом, не проронив ни слова.
Лао Цзи пришлось мягко успокаивать его:
- Ты так долго летел на самолете, проголодался? Может, присядем и поедим?
Блюда остыли, тетушка Чжан поспешно унесла их внутрь, чтобы разогреть.
Се Сыхэн стоял на месте, не двигаясь, уставившись на Цзи Яня и упорно молча.
Эти мужчины, почему один драматичнее другого?
Цзи Янь сел сам по себе, взял палочки, повертел ими и равнодушно напомнил ему:
- Не ешь - отойди подальше, не загораживай дорогу.
Се Сыхэн молча сел напротив:
- Я не говорил, что не буду есть. - После чего взял миску и принялся уплетать еду.
Лао Цзи покачал головой: устал, устал.
Тетушка Чжан уже закончила есть и как раз могла продолжать свои наблюдения, пока эти двое обедали.
Мужчина всячески заботился о господине Цзи: то положит ему еды, то нальет воды.
Господин Цзи богат, к тому же разведен, а этот мужчина такой красавчик.
Объединив эту информацию, тетушка Чжан догадалась: он наверняка альфонс, которого содержит господин Цзи.
Во время еды у Цзи Яня снова зазвонил телефон.
На этот раз это была интернет-команда, которую Цзи Янь нанял для расследования дел маркетинговых аккаунтов.
Он тут же ответил и спросил:
- Разузнали про «Попугай Энтертейнмент»?
Слушая собеседника, Цзи Янь бросил взгляд на сидящего напротив:
- Хорошо, не присылай, говори так, я запишу.
Он встал, взял блокнот с буфета и быстро набросал:
- Фамилия Чжан, И как в слове верность, Гуан как в слове солнечный свет, адрес...
На самом деле Се Сыхэн уже поручил Чэнь Хуаню разузнать о «Попугай Энтертейнмент» и том певце по имени ziy. Но он не ожидал, что Цзи Янь окажется быстрее него.
Этому человеку действительно не нужна его защита. Он со всем может справиться сам.
Цзи Янь записал имя, адрес и даже телефон этого человека в блокнот.
Теперь было точно установлено, что человек, строящий козни за спиной, - это не Линь Цзэ.
Хотя Цзи Янь не мог придумать, кто еще мог бы так его ненавидеть, через этот аккаунт «Попугай Энтертейнмент» можно было выйти на след.
Раз уж все равно придется выставить это на всеобщее обозрение, то пускай они вместе предстанут перед самым справедливым судом интернет-сообщества.
Цзи Янь повесил трубку и услышал вопрос сидящего напротив:
- Я тебе нужен?
Тот откинулся на спинку стула, в его карих глазах читалась неприкрытая досада.
Никто не хотел вытащить этого человека на свет больше него.
Цзи Янь кивнул:
- Конечно.
Он еще раз взглянул на имя и адрес в блокноте, прежде чем зажать листок между пальцами и протянуть его оппоненту:
- До конца сегодняшнего дня мне нужны все переписки в WeChat, QQ *(мессенджер) и записи звонков этого человека.
В этот момент взгляд Цзи Яня был немного суровым, а в голосе звучала властность, не терпящая возражений.
Се Сыхэн невольно смотрел на него лишних пару секунд, прежде чем протянуть руку, взять листок и изучить его:
- Пустяки.
Спустя мгновение он отложил записку и, продолжая есть, спросил:
- Что ты собираешься делать?
Взгляд Цзи Яня слегка потемнел:
- Я запишу 15 песен за 3 дня, чтобы доказать свою правоту.
3 дня?
15 песен?
Когда Се Сыхэн поднял голову, его рот широко раскрылся от удивления, и с тихим звоном палочки в его руках упали на стол.
Он сам так мучился, чтобы написать одну песню за 3 дня, а тут 15?
Се Сыхэн почувствовал, что Цзи Янь хочет не доказать свою правоту, а довести себя до смерти.
Дело было не в недоверии, а в том, что ему было его жаль.
Каждый раз он мог потрясти людей еще сильнее, чем в прошлый раз.
В сердце было и больно, и горько, Се Сыхэн обнаружил, что то, что он может сделать для Цзи Яня, действительно слишком, слишком мало. Даже если он проявит все свое участие, этот путь музыки обречен быть его личным походом.