Глава 071.
Цзи Янь быстрым шагом вернулся в комнату, немедленно открыл на компьютере программу Жасминового облака и вбил в поиск имя Цзи Янь.
Под этим именем был единственный альбом «Я тебя люблю», всего семь песен.
Он нажал воспроизвести все, одновременно открыв на телефоне приложение для распознавания музыки.
Все оказалось в точности так, как он и предполагал.
Пока он слушал одну песню за другой, приложение для распознавания музыки за десять секунд выдавало похожую песню.
Цзи Янь воспроизводил похожие песни, и на слух мог определить, что сходство двух песен достигает семидесяти-восьмидесяти процентов.
Без сомнения, плагиат.
Проверив информацию о скопированных песнях, оказалось, что все 7 песен принадлежат очень нишевой иностранной группе.
Альбом «Я люблю тебя».
Издающая компания: «Хаохэ Медиа».
Слова и музыка: hhhh
Аранжировка, мастеринг и сведение: Студия «Тяньлань»
Цзи Янь действительно почувствовал, что был слишком неосторожен, он даже никогда не думал, что этот альбом окажется таким.
В этот самый момент идущее после слов и музыки hhhh, абсолютно не похожее на имя нормального человека, казалось чередой насмешек над ним.
Если бы он был просто обычным человеком, пришедшим в этот мир, то наличие у первоначального владельца тела альбома с плагиатом не оказало бы на него никакого влияния, в худшем случае он бы извинился, выплатил компенсацию и продолжил бы быть счастливым представителем второго поколения богачей.
Но он им не был.
Он был певцом, который создал бесчисленное количество произведений.
Самое главное, в этой жизни он все еще хотел выпускать песни.
У него были воспоминания первоначального владельца тела, и он знал, откуда взялся этот альбом.
Первоначальный владелец тела хотел стать популярным, дал достаточно денег, и «Хаохэ» немедленно все для него организовала.
Перед записью он даже не слышал этих песен, его уговорами и обманом затащили в студию звукозаписи, и после пары дней небрежной записи слепили этот альбом.
Первоначальный владелец тела ничего не знал, он знал лишь то, что должен соответствовать своему мужу. И все это было оставлено Цзи Яню.
Этот альбом никто не слушал, зато едких насмешек он собрал целую кучу.
Даже если сейчас у него появилось немало поклонников, фанаты, заходя на страницу, могли лишь качать головами, выражая:
[Совершенно невозможно слушать]
[Советуем Янь-бао удалить темную историю]
[Нельзя сказать, что это точь-в-точь Цзи Янь, можно лишь сказать, что это не имеет к нему никакого отношения].
Цзи Янь только что по дороге уже примерно обо всем догадался, поэтому в то время, когда съемочная группа делала объявление, он уже забронировал билет на самолет обратно в страну.
На 3 часа ночи.
Плагиат наносит разрушительный удар по оригинальному певцу.
Он обязательно должен был вернуться и придумать, как решить эту проблему.
В Тайланде он ничего не мог сделать, не говоря уже о пиар-команде, у него не было даже помощника.
Что касается Се Сыхэна, Цзи Янь не планировал позволять ему узнать об этом. Потому что даже не думая, можно было догадаться, что этот человек сделает.
Он точно придет в ярость, начнет безумно публиковать посты в Weibo, а затем перед камерой будет с суровым видом и строгими словами объясняться.
А затем позволит миллионам пользователей сети обругать себя последними словами?
Сколько людей обычно восхваляли его, столько же людей теперь будут его ругать.
«- Се Сыхэн не различает добра и зла, кусок собачьего дерьма!
- Се Сыхэн и Цзи Янь действуют заодно, он точно тоже не представляет собой ничего хорошего!
- Предлагаем забанить! Снять работы с публикации!»
Цзи Янь верил, что когда придет время, пользователи сети будут ругать их в сто раз хуже.
Конечно, у Се Сыхэна есть команда, есть связи, есть влияние, возможно, он смог бы помочь ему выбраться из затруднительного положения. Но Цзи Янь больше не хотел, чтобы он помогал. Ему не было необходимости ради Цзи Яня, с которым у него скоро не будет никаких отношений, раз за разом портить свою репутацию, пока в конце концов он не разрушит свою кинокарьеру. Разве что он действительно хотел вернуться и унаследовать семейный бизнес. Самое главное, Цзи Янь не хотел быть ему должным.
Впереди у Цзи Яня еще долгий путь, и он не должен всегда полагаться на Се Сыхэна. Даже если его плечо действительно всегда будет рядом для него, это не причина, чтобы опираться на него.
Цзи Янь в своем возрасте, хотя и не переживал в точности таких же ситуаций, ясно понимал, как следует решать проблемы. Изначально он хотел уехать прямо сейчас, но самый ранний рейс был в 3 часа ночи, и оставалось еще 9 часов. Неизвестно почему, но стоило только успокоиться, как он невольно вспоминал те слова Се Сыхэна.
Цзи Яню даже хотелось посмеяться над собой: тебе 38 лет, а ты вдруг привязался к той толике тепла, что дал бывший муж?
Но в итоге он все же решил, что за время ожидания поездки в аэропорт, он вместе с Се Сыхэном закончит дела в «домике для свиданий». У него и первоначального владельца тела не было никакой эмоциональной основы, они никогда нормально не разговаривали, и с ним самим из-за различных роковых стечений обстоятельств у них не было ни одного нормального свидания.
То, что сегодня вечером они смогут сесть и поболтать, можно считать полноценной точкой в этом непонятном браке.
У Цзи Яня была уверенность, но он не смел быть уверенным на 100 процентов, если он уедет в этот раз и не сможет вернуться в пятом выпуске, то сегодняшний вечер станет его последней встречей с Се Сыхэном. А если он сможет вернуться в пятый выпуск, то при встрече друг с другом у них определенно будет уже совсем другой душевный настрой.
Для двух людей, держащих в руках свидетельство о разводе, самостоятельный поиск своего будущего - это лучший способ все уладить.
Цзи Яню казалось, что его сердце словно опустилось в холодную страну. С тамошнего неба моросил мелкий дождь. Это не то настроение, которое у него должно быть. Должно быть, это из-за того, что Се Сыхэн обычно был слишком шумным.
Убрав все эмоции, он поискал в телефоне номер Сини. Он остался с их прошлого совместного выступления.
Несколько дней назад он как раз слушал новую песню Сини «Роза на ладони», и по свежей аранжировке, состоящей только из фортепиано, Цзи Янь вспомнил, что то демо, которое «Тяньлин Энтертейнмент» изначально прислали в Жасминовом облаке, было новой песней Сини.
В данный момент ему нужна была ее помощь.
Он набрал номер Сини, и на том конце провода раздался нежный и мелодичный голос поп-дивы:
- Кто это?
Цзи Янь сменил номер, поэтому она не знала.
- Сестра Сини, это Цзи Янь.
В тоне Сини послышалось приятное удивление:
- Привет, Цзи Янь, как ты, почему вдруг решил мне позвонить?
Цзи Янь спокойно заговорил:
- Сестра Сини, я хочу тебе кое-что рассказать.
- Говори.
- На самом деле... я и есть Старый Мужчина...
.
Время отдыха быстро прошло, и неизвестно почему, Се Сыхэн довольно долго приходил в себя, но казалось, что это было бесполезно, и в душе по-прежнему оставалась иллюзорная тревога.
В конце концов он просто подошел к двери комнаты Цзи Яня, ожидая начала формирования пар для свиданий.
Через полчаса Цзи Янь толкнул дверь и вышел, а увидев Се Сыхэна, приподнял уголки губ и слегка улыбнулся.
Все тот же красивый и кроткий вид.
Он мимоходом спросил:
- Почему ты уже пришел сюда?
- Я посмотрел, что время уже подходит, и пришел пораньше, чтобы подождать тебя.
Се Сыхэн пристально наблюдал за каждым мельчайшим выражением на его лице, а пальцы, опущенные вдоль ног, неестественно сжались.
Они вдвоем пришли в сад, где остальные четверо уже болтали.
Лу Чаоянь спросил Гу Ся:
- Куда ты хочешь пойти погулять завтра?
Гу Ся задумался:
- Кажется, мы уже обошли весь город.
- Тогда давай поедем в город подальше.
- Хорошо.
Жуань Сюй и Су Синъянь вели горячее обсуждение тайских народных обычаев.
Су Синъянь сказал:
- Здесь все мужчины должны уходить в монахи, это довольно интересно.
Жуань Сюй в резких выражениях отказался:
- Я уважаю и желаю счастья, но я ни за что не побреюсь налысо, даже под страхом смерти!
- Ха-ха, голову можно отрубить, но прическа не должна быть испорчена, да?
Се Сыхэн, стараясь быть как можно более непринужденным, спросил Цзи Яня:
- У тебя есть места, куда бы ты хотел пойти завтра?
Цзи Янь, нахмурив брови, серьезно подумал секунду и покачал головой:
- Я просто послушаю тебя.
Се Сыхэн кивнул:
- Тогда я пойду и хорошенько это изучу?
- Угу.
Прямая трансляция началась снова.
Съемочная группа объявила, что сегодняшним вечером способ формирования пар будет заключаться в той же игре с постепенным добавлением слов в ответ, что и в первом выпуске. В то же время они вынесли стеклянную банку для вытягивания наказаний, внутри которой были маленькие бумажки, свернутые в трубочки, с написанными на них наказаниями.
Если один раз не сможешь ответить на вопрос, в этом раунде ты выбываешь, и в то же время нужно вытянуть наказание из стеклянной банки.
Гость, оставшийся последним в первом раунде, может первым выбрать себе пару для свидания.
Затем проводится второй раунд, и так до тех пор, пока не будут сформированы все пары для свиданий.
[Ха-ха-ха, я понял, эта игра не о том, кто с кем образует пару, а о наказаниях!]
[Действительно, в первом же раунде пять человек должны будут понести наказание. doge]
[Наказания в этой банке точно будут какими-то хорошими штуками. Хи-хи]
[Хватит устраивать эти пустые фокусы, ладно, съемочная группа должна знать, что мы любим смотреть!!!]
Цзи Янь сидел рядом, и стоило ему лишь слегка скосить глаза, чтобы увидеть его, отчего сердце Се Сыхэна мало-помалу успокаивалось.
[Вы двое каждый день так переглядываетесь, вам это не надоело?]
[Не могу больше терпеть, не могу терпеть, глаза братика просто приклеились к малышу Яню.]
[Своя жена красивая, что такого в том, чтобы смотреть подольше, вы, одинокие псы, не завидуйте. doge]
Игра началась, порядок был следующим: Гу Ся, Лу Чаоянь, Су Синъянь, Жуань Сюй, Се Сыхэн, Цзи Янь.
Гу Ся спросил Лу Чаояня:
- Самый любимый вид спорта.
- Бег.
Лу Чаоянь спросил Су Синъяня:
- К кому из нынешних гостей ты испытываешь наибольшую симпатию?
У Су Синъяня сейчас был и мог быть только один ответ:
- Жуань Сюй.
Затем он с хитрым выражением лица спросил Жуань Сюя:
- К кому из нынешних гостей ты испытываешь наибольшую симпатию?
Жуань Сюйю сейчас нужно было ответить тремя словами, он не мог назвать двух других гостей из группы B с трехсложными именами.
Изначально казалось, что это сложный вопрос, но неожиданно он, немного подумав, тут же ответил:
- Это не ты.
【Ха-ха-ха-ха-ха, Жуань-Жуань слишком находчивый.】
【Это просто двойной удар.】
【Если бы я был Су Синъянем, я бы прямо в соседний бассейн прыгнул! doge】
Жуань Сюй тоже придумал вопрос, приподнял кончики бровей и с намеком спросил Се Сыхэна:
- Чего ты больше всего ждешь в данный момент.
Взгляд Се Сыхэна слегка блуждал, он серьезно ответил:
- Окончания игры.
【Ха-ха-ха-ха-ха, брат умеет отвечать.】
【Понимаю, понимаю, понимаю, разве конец игры не равносилен «домику для свиданий», кто же не знает эти маленькие мыслишки брата.】
【Ой-ой, зубы болят, пожилые люди не могут шипперить эту приторную пару.】
Первым человеком, который не смог ответить, стал «старый кадр», он выбыл в первом раунде, и к тому же должен был вытянуть наказание.
Он вытянул одно: держаться за руки десять секунд с любым гостем на выбор.
Рука Лу Чаояня и так уже держала Гу Ся, он просто самодовольно приподнял ее.
【Ой, какой смысл в этом наказании.】
【Эта шарашкина контора вообще умеет планировать? Если не умеете, дайте мне, поцелуй на 10 секунд был бы в самый раз!】
【Разве не французский поцелуй на 10 секунд?】
【Если бы ты планировал, это шоу, наверное, уже давно закрыли бы, а труп режиссера был бы еще тепленьким.】
Только что закончив разговор по телефону с Сини, Цзи Янь почувствовал себя немного нехорошо, а сейчас, играя в игру, он чувствовал, что телу становится все хуже, голова сильно болела, его знобило, и совсем не было сил.
Он потрогал свой лоб.
И вправду накаркал этот Се Сыхэн, у него действительно поднялась температура.
Лу Чаоянь выбыл, первый раунд игры продолжился.
Перед ним был Се Сыхэн, он намеренно задавал очень простые вопросы:
- Назови название песни,
- Прочитай строчку из песни,
- Назови фрукт.
【Се Сыхэн вот так подыгрывает Цзи Яню?】
【Разве то, что брат подыгрывает Янь-бао, не обычное дело? Уже не в первый раз.】
【Сплошь вопросы, на которые можно ответить что угодно, брат такой нежный, я плачу.】
【Брат слишком сильно любит, даже в маленькой игре ему не хватает духу позволить Янь-бао проиграть.】
Хотя мозг Цзи Яня не работал из-за температуры, он все еще не выбыл, и даже добрался до финального решающего момента, когда остались только Жуань Сюй, Се Сыхэн и он сам.
Су Синъянь вытянул наказание - спеть песню о любви для одного из присутствующих гостей.
Он решительно спел для Жуань Сюйя, и, как и ожидалось, столкнулся с сильным отвращением.
Гу Ся вытянул задание отжиматься на одном из гостей, он велел Лу Чаояню лечь на траву, и когда наклонялся, с улыбкой в глазах, быстро коснулся губ Лу Чаояня. Отчего в комнате прямой трансляции поднялся шквал криков а-а-а.
Игра все еще продолжалась, Жуань Сюй спросил Се Сыхэна:
- Назови одну вещь, которая больше всего порадовала тебя в последнее время.
Ответ из двенадцати иероглифов Се Сыхэн не смог вспомнить сходу, поэтому ему пришлось признать поражение.
Он протянул руку, вытянул свиток с наказанием и открыл его.
Колесо судьбы сделало оборот, кого же пощадят небеса *(часть идиомы: возмездие неизбежно).
Наказание было выведено на проектор, и оказалось, что это снова то самое: выбрать любого гостя и съесть с ним одну соломку.
Поднятый остальными четырьмя людьми гвалт чуть ли не взорвал сад.
Су Синъянь:
- Ха-ха-ха-ха-ха, мир и вправду так удивителен.
Лу Чаоянь:
- Можно только сказать, что это судьба.
Жуань Сюй:
- Ешьте, ешьте, ешьте!!! Даже если вы двое съедите две-три штуки, мы не будем против.
Гу Ся лишь улыбался и ничего не говорил.
Увидев, как принесли эту тонкую соломку, Се Сыхэн повернул голову, желая узнать мнение Цзи Яня.
Его взгляд еще не успел упасть на собеседника, как Цзи Янь первым поднялся со стула и спокойно произнес: - Извините, я немного плохо себя чувствую, могу ли я пойти отдохнуть?
【???】
【Что это значит со стороны Янь-бао??】
【Янь-бао вот так публично не дает брату сохранить лицо??】
Все опешили, и во взглядах, устремленных на Се Сыхэна, тотчас прибавилось несколько долей сочувствия.
Режиссер Ван Си не был уверен, не хочет ли Цзи Янь принимать наказание вместе с Се Сыхэном. Но раз гость сказал, что плохо себя чувствует, оставалось только позволить ему пойти отдохнуть.
В комнате прямой трансляции небольшая группа зрителей начала спорить.
【Цзи Янь притворяется, что ему плохо, чтобы избежать наказания?】
【Откуда ты знаешь, что он притворяется? Разве ему не может быть по-настоящему плохо?】
【Может быть, Цзи Янь не хочет принимать наказание с поеданием соломки вместе с киноимператором? В конце концов, в прошлый раз он тоже отказался.】
【Сыграть с Се Сыхэном в искрящиеся взгляды еще куда ни шло, а как доходит до дела, так он в кусты? Эти двое просто хайпят на отношениях, где тут хоть капля искренних чувств.】
【Не сваливайте это на моего брата! Разве трафику моего брата нужно хайпить на отношениях? У моего брата абсолютно искренние чувства, если кто и хочет хайпить, так это Цзи Янь, обманывает чувства.】
Се Сыхэн держал бумажку и долгое время ничего не говорил, в его сердце снова поднялось это чувство тревоги.
Он чувствовал, что Цзи Янь сегодня ведет себя очень необычно, но не знал почему.
Он хотел пойти посмотреть, но со стороны режиссера поступило требование сначала завершить объединение в группы для свиданий.
С большим трудом дотерпев до конца игры, он пришел в гостиничный корпус и постучал в дверь Цзи Яня, но никто не открыл.
Он явно не был таким подозрительным человеком, но вдруг немного занервничал.
Он позвонил Цзи Яню, но тот не взял трубку.
Тревога становилась все сильнее, Се Сыхэн даже засомневался, придет ли он позже в «домик для свиданий».
Было оговорено, что время для «домика» - половина восьмого вечера, Се Сыхэн пришел туда уже в 7.
Это была всё та же розовая палатка, установленная на траве, скрытая ниспадающей до земли розовой кисеей, а вокруг висели разные красивые воздушные шары.
В прошлый раз это было днем, а сейчас была ночь.
Вокруг не было никаких зданий, только воткнутые в траву ночные фонарики излучали несколько пятен тускло-желтого света.
В маленькой палатке не было электрического освещения, только стоящий на низком столике подсвечник, в темноте ночи мерцающий тусклым пламенем.
Се Сыхэн сидел, скрестив ноги, в кресле-мешке у низкого столика, листая телефон, но на душе у него словно спутался клубок нитей.
Почему Цзи Янь сегодня был таким необычным?
Ему очень нездоровится?
Он может не прийти?
Глядя, как время уходит секунда за секундой, вплоть до семи сорока, а Цзи Янь так и не пришел, Се Сыхэн почувствовал, как его сердце постепенно остывает.
Он снова набрал номер Цзи Яня, звук вибрирующего телефона донесся снаружи палатки.
Цзи Янь не ответил, откинул марлевую занавеску и вошел в палатку.
Сердце Се Сыхэна легко екнуло, он встал и позвал его:
- Цзи Янь.
На нем была черная маска, цвет глаз казался немного темным, стоя в дверях палатки, он спокойно объяснил:
- Учитель Се, я не хотел задеть твое самолюбие, просто у меня температура, и я не хочу тебя заразить.
Се Сыхэн опешил, нахмурив брови:
- У тебя температура?
Он бессознательно сделал шаг вперед, но Цзи Янь рефлекторно отступил на шаг.
Се Сыхэн остановился, его брови нахмурились еще сильнее:
- Ты что делаешь?
Цзи Янь покачал головой, снова повторяя:
- Не хочу тебя заразить.
Се Сыхэну действительно захотелось стукнуть его по голове.
Он просто развернулся, снова сел в кресло-мешок у стола, подтянул к себе еще одно такое же кресло, положил на него руку и похлопал:
- Иди сюда.
Неизвестно, было ли это из-за такой тихой ночи, но его голос звучал несколько низко, неся в себе редкую жесткость, которой невозможно было отказать, а во взгляде чувствовалось некоторое давление.
Се Сыхэн знал, что раз уж Цзи Янь пришел сегодня вечером, он ни за что не позволит ему развернуться и уйти, и продолжал тяжело смотреть на него.
Цзи Янь постоял немного и в конце концов подошел.
Как только он боком сел на кресло-мешок перед Се Сыхэном, тот протянул руку, ухватил его за подбородок и слегка приподнял.
Цзи Янь был вынужден посмотреть ему в глаза и с легким раздражением спросил:
- Ты что делаешь?
Се Сыхэн лениво приподнял уголки губ:
- А кто просил тебя не слушаться.
Цзи Янь не смог отвести взгляд, ему оставалось лишь позволить тыльной стороне его пальцев с четко очерченными суставами прикоснуться к своему лбу.
Обжигающая температура тела соприкоснулась с прохладой тыльной стороны пальцев, отчего ресницы Цзи Яня бесконтрольно дрогнули.
- Какой горячий. - Се Сыхэн постепенно нахмурил острые как мечи брови, с самокорением цокнув языком: - Это я был слишком неосторожен, днем нужно было отправить тебя в больницу на осмотр.
Рука Се Сыхэна, измерив температуру, не отодвинулась, тыльная сторона пальцев скользнула по горячему лбу, прошлась за ухом и заодно сняла мешающую маску.
Наконец, он позволил ладони остановиться на его щеке, с жалостью поглаживая ее подушечкой большого пальца.
Его ладонь тоже была очень прохладной.
Лицо Цзи Яня сильно горело, и он неожиданно почувствовал некоторую жадность к этой прохладе, не удержавшись, слегка повернул голову и бессознательно нежно потерся о его ладонь.
Ощущение шелковистой и обжигающей кожи передалось от ладони к сердцу, и Се Сыхэн почувствовал, как от этого жара его дыхание слегка замерло.
Наоборот, ему стало еще труднее убрать руку.
Обхватив другую его щеку, заставляя эти черные глаза, влажные и покрасневшие от температуры, смотреть на себя, он произнес с некоторым нетерпением:
- Заразить меня? О чем ты вообще думаешь? Что ты хочешь, чтобы я с тобой сделал?
Ресницы Цзи Яня снова дрогнули, он отвел взгляд:
- Скоро все пройдет.
- Я отвезу тебя в больницу на капельницу.
Цзи Янь просто повернул голову, уклоняясь от его ладони, и равнодушно отказался:
- Не нужно, я вернусь, выпью лекарство, и завтра все пройдет.
Самолет в 3 часа, у него нет времени ехать в больницу на капельницу.
Сегодня вечером в любом случае нужно вернуться. Он уже чувствовал, что буря прямо перед глазами, возможно, наступит в следующую секунду, и категорически нельзя было больше медлить.
Се Сыхэн подчеркнул:
- У тебя очень сильный жар.
Цзи Янь холодно перебил:
- Я знаю, чего я хочу.
Се Сыхэн опешил:
- Чего же ты хочешь?
Цзи Янь ответил:
- Я просто хочу хорошо провести этот вечер в «домике для свиданий».
А потом уйти, чтобы сделать то, что должен.
Се Сыхэн не смог его переупрямить и лишь спросил:
- И как ты хочешь его провести?
Голова кружилась, не было сил, Цзи Янь медленно встал, поискал на полке и в конце концов выбрал коробку с игрой:
- Давай сыграем в гомоку.
Се Сыхэн кивнул:
- Хорошо.
*(Гомоку - логическая настольная игра, где нужно первым собрать 5 своих фишек подряд.)
Несмотря на температуру, Цзи Янь играл очень сосредоточенно, а вот Се Сыхэн был рассеян.
Он и переживал за Цзи Яня, и не хотел играть ни в какое гомоку в «домике для свиданий».
Разве это не занятие для стариков?
Хотя, если не играть, было неизвестно, чем еще можно заняться.
После того как Се Сыхэн проиграл партию в третий раз, Цзи Янь полностью потерял интерес и тихо пожаловался:
- С таким уровнем, как с тобой играть-то.
Цзи Янь опустил голову и начал собирать со стола черные и белые фишки в коробку.
В маленькой палатке был лишь один подсвечник, пламя колыхалось, освещая лицо Цзи Яня то светом, то тенью.
Свежее, светлое, пробуждающее чувства.
Се Сыхэн не удержался и снова протянул руку, словно проверяя температуру, позволяя ладони задержаться на его щеке.
Цзи Янь остановился, поднял голову и посмотрел на него, эмоции в его глазах были настолько сложными, что их невозможно было прочесть.
Се Сыхэн наконец не выдержал, желая произнести те самые слова:
- Цзи Янь, можем ли мы...
Внезапный сильный порыв ветра распахнул щель в палатке, одновременно задув подсвечник на столе, и маленькая палатка погрузилась в кромешную тьму.
Слова Се Сыхэна оборвались перед последними несколькими слогами.
Камера все это время стояла снаружи палатки.
[Ни фига себе!! Это не темная комната! Это не темная комната!]
[Волнительно, что же эти двое собираются делать?]
[Умеют развлекаться, хи-хи, братик, не забудь быть помягче с малышом Янем.]
Цзи Янь как раз положил телефон на край низкого столика и хотел нащупать его, когда услышал, как Се Сыхэн сказал:
- Я только что видел там зажигалку.
Цзи Янь при свете луны встал, чтобы поискать, Се Сыхэн тоже поднялся и последовал за ним.
Лунный свет был тусклым, они искали довольно долго, голова Цзи Яня сильно разболелась, его силуэт покачнулся, и Се Сыхэн сразу же поймал его в свои объятия.
Видя, что он даже стоять ровно не может, Се Сыхэн действительно не понимал, ради чего этот человек упрямится? Поехать на капельницу - от этого не умирают.
Он просто прижал его за поясницу, не давая вырваться из своих объятий, и низким голосом подчеркнул:
- Едем на капельницу.
Цзи Янь уперся ему в грудь, настаивая:
- Я не поеду.
Из горла Се Сыхэна вырвался тихий смешок, прозвучавший в темноте глубоко и хрипло, почти касаясь ушной раковины Цзи Яня:
- Тебе остается только слушаться меня.
Цзи Янь и без того температурил, а теперь, казалось, его уши горели еще сильнее.
Сказав это и не дав времени на реакцию, Се Сыхэн уже наклонился, пропустил руки под его коленями и поднял его на руки.
От внезапного повисания в воздухе Цзи Янь не удержался, протянул руку, чтобы обхватить плечо рядом, и выпалил:
- Ты...
Голос Се Сыхэна был окрашен низкой усмешкой:
- Что я? До получения свидетельства о разводе ты должен ради меня хорошо заботиться о своем здоровье.
Просто неизвестно, откуда у Се Сыхэна взялись эти абсурдные доводы.
Се Сыхэн направился к выходу из палатки, а Цзи Янь ничего не мог поделать, и при мысли о том, что снаружи повсюду камеры, он пришел в ужас.
Если его увидят в таком виде люди всей страны, ему действительно захочется сбежать с Земли. Поэтому за секунду до того, как Се Сыхэн шагнул из палатки, он просто закрыл глаза и откинул голову.
Пока я этого не вижу, я не умру от социальной смерти.
В тот момент, когда эти двое снова появились перед камерами, пулевые комментарии мгновенно сменились вопросительными знаками.
【？？？】
【Почему он вынес его на руках?】
【Прямо-таки замучил до того, что пришлось выносить на руках???】
【Брат, ты немного переходишь границы, завтра же еще свидание??】
【Янь-бао! Что с тобой! Янь-бао! Янь-бао! Очнись!】
【Однако свечи же погасли совсем недавно? Брат, кажется, управился чуточку быстро. (Сомнение)】
【Такой хороший аккаунт, какая жалость.】
Впрочем, Се Сыхэн считал, что в объятиях нет ничего такого, ведь за столько месяцев брака они еще ни разу не обнимались.
Цзи Янь был не тяжелым, а то, как он свернулся в его объятиях, притворяясь спящим, выглядело мило.
Се Сыхэн нес его на руках с большой радостью и опустил на землю только тогда, когда донес до автомобиля съемочной группы.
Цзи Яню было нечего сказать.
Съемочная группа быстро организовала водителя и персонал, чтобы сопроводить Цзи Яня в больницу.
По прибытии в больницу сначала провели осмотр; у него была температура 39 градусов, и он еще не хотел ставить капельницу?
Се Сыхэн лишь чувствовал, что они приехали слишком поздно.
В 10 часов вечера, наконец, поставили капельницу.
Цзи Янь не хотел, чтобы оставался другой персонал, а Се Сыхэн только и мечтал о том, чтобы ухаживать за ним в одиночку, поэтому он оставил ключи от машины и велел остальным посторонним людям вернуться первыми.
Он придвинул стул и сел у его больничной койки, составляя ему компанию.
Это была двухместная палата, но на другой кровати никого не было; в тишине можно было почти смутно различить звук падающих капель.
Цзи Янь внезапно заговорил:
- Давай я расскажу тебе историю.
Се Сыхэн отказался:
- У тебя болит горло, так что не рассказывай.
Цзи Янь настоял:
- Я хочу рассказать.
- Тогда рассказывай.
- Жил-был когда-то наставник, и было у него 3 ученика: старший был дьяволом, средний - демоном, а младший - горным духом...
Голос Цзи Яня был нежным и магнетическим, подобно теплому солнцу в зимний день или кусочку льда в летний, попадая в уши, он успокаивал до самой глубины души.
Се Сыхэн, повернув лицо набок, лежал у края кровати и слушал его историю; слушая и слушая, он лишь чувствовал, что голос становится все более размытым...
Когда на следующий день он открыл глаза в тихой палате, то обнаружил, что кровать Цзи Яня уже пуста.
В 8 утра от висевшей на штативе капельницы оставалась еще половина, а игла, побывавшая в вене, беззвучно висела на ней.
Сердце Се Сыхэна в одно мгновение рухнуло на самое дно.
На телефонные звонки ответа не было, он хотел спросить медсестер в больнице, но не мог с ними объясниться, поэтому ему оставалось лишь покинуть больницу и поехать прямо в отель.
Всю дорогу ярко светило солнце, пейзажи были прекрасными, но Се Сыхэн не взглянул на них ни разу, вернувшись в отель на максимальной скорости.
Даже не вытащив ключи из машины, он побежал в сад.
С тяжелым дыханием он увидел, что Жуань Сюй, Су Синъянь, Лу Чаоянь и Гу Ся вчетвером уже уселись вокруг обеденного стола, готовясь начать завтракать, как и в любой другой день до этого.
Прямая трансляция тоже уже началась.
Се Сыхэн огляделся по сторонам и громко спросил:
- Где Цзи Янь!