Глава 017.
Пока восемь человек ужинали, на выданных телефонах одновременно раздались звуки входящих сообщений.
Иньлюй:
[Добрый вечер, гости. Добро пожаловать обратно в "Волнующее путешествие". Тема второго этапа — "Урожай и обладание". Этот этап будет очень тяжелым, ведь нам придется беспокоиться не только о любви, но и о выживании]
Что значит «беспокоиться о выживании»?
Пока все пребывали в замешательстве, съемочная группа продолжила объяснения.
Иньлюй:
[На этом этапе никто не сможет, как раньше, с комфортом заниматься только любовью. Сегодняшний ужин заботливо подготовлен съемочной группой. Но начиная с завтрашнего дня вы должны будете сами покупать ингредиенты и сами готовить]
【А? Готовить самим? Это шоу про свидания придумало какую-то совсем новую фишку?】
【Давайте угадаем, кто из этих восьми человек умеет готовить?】
【Фартук, лопатка — с первого взгляда видно, что моему брату такой стиль совсем не подходит.】
【На этот вопрос я отвечу: наш Чи Жун действительно ни капельки не умеет.】
【Ладно, я смотрю, из этих восьмерых ни один не умеет.】
【Первый день на шоу свиданий: лишь бы не помереть с голоду.】
— Есть кто-нибудь, кто умеет готовить? — спросил Лу Чаоянь.
Су Синъянь добровольно поднял руку:
— Я... правда не могу.
Жуань Сюй лишился дара речи:
— Эта съемочная группа действительно мается дурью, все очень заняты, откуда возьмется время на готовку.
Чи Жун, Хэ Шии, Лу Чаоянь, Гу Ся — все покачали головами.
Се Сыхэн молча сидел на диване, не выражая ни согласия, ни отказа.
Видя хмурые лица остальных, Цзи Янь тихо вздохнул про себя.
Нынешняя молодежь не то что готовить — домой поесть заходит редко.
Для старого холостяка с двадцатилетним стажем приготовить еду, разумеется, не проблема.
В наступившей тишине Цзи Янь мягко произнес:
— Всем не стоит беспокоиться, я займусь этим.
Как только Цзи Янь договорил, все взгляды сосредоточились на нем.
Особенно у Чи Жуна.
Выражение шока на его лице почти сравнялось с тем, как если бы он увидел конец света.
То, что Цзи Янь умеет играть на гитаре, его удивило, но это определенно не шло ни в какое сравнение с потрясением от того, что Цзи Янь умеет готовить!
Он же супер-богач во втором поколении, который даже не знает, где в его доме находится кухня; даже если бы он и захотел научиться готовить, у него просто не было бы такой возможности.
Однако остальные сразу же приняли тот факт, что Цзи Янь умеет готовить, и распорядились:
— Тогда дело с готовкой поручим учителю Цзи Яню?
Цзи Янь кивнул:
— Обязательно сделаю так, чтобы все наелись.
Когда вопрос с готовкой был решен, съемочная группа снова прислала сообщение.
Иньлюй:
[Хорошо, повар нашелся. Но впереди еще одно испытание. Заработать деньги на жизнь. Еду на завтра предоставит съемочная группа, но на послезавтра и следующий день гостям придется зарабатывать на жизнь самостоятельно]
Увидев сообщение, Жуань Сюй первым выразил недовольство:
— Это шоу о свиданиях или выживание в дикой природе? Почему мы должны и сами готовить, и полагаться на собственные усилия, чтобы заработать деньги?
Иньлюй:
[Вы ведь помните? У нас музыкальное шоу о свиданиях, и способ заработка на жизнь для всех тоже связан с музыкой. В кладовой на первом этаже для вас уже все подготовлено, идите и посмотрите]
Несколько человек отложили ужин и открыли дверь кладовой.
В пустой комнатке не было никаких лишних вещей, лишь на темно-красном полу стояли черный клавишный инструмент, темно-желтая барабанная установка, а также лежали черный гитарный кофр и коричнево-красная скрипка.
От этой картины сердце Цзи Яня слегка замерло.
В этой безмолвной атмосфере инструменты словно ждали, когда их пробудят.
Жуань Сюй застыл в оцепенении:
— Нет, съемочная группа что, хочет, чтобы мы пошли петь на улицу ради подаяния?
Лу Чаоянь поправил:
— Это называется уличным выступлением.
Жюань Сюй всё ещё не хотел верить:
— Сможем ли мы заработать денег, отправившись на уличное выступление? Это же страна, где нас никто не знает.
Су Синъянь тоже согласился:
— Большой вопрос, сможем ли мы на уличном выступлении заработать хотя бы на завтрак, как же прокормить восемь человек.
Чи Жун, напротив, не паниковал:
— Ничего, поживем — увидим, разве съемочная группа позволит нам умереть с голоду?
Это тоже верно.
[Съемочная группа умеет развлечься, заставляя артистов зарабатывать деньги на уличных выступлениях. 233]
[О, очень хорошо, неудивительно, что у Чи Жуна и Гу Ся есть скрытые певческие навыки! Оказывается, есть и такая часть программы.]
[Ой, это напомнило мне, неужели у остальных тоже есть певческие навыки?]
[Брат тоже умеет петь? А-а, я фанатею от него так долго, но еще ни разу не слышала, как он поет, от одних только мыслей о том, как его голос звучит в песне, мое сердце бешено колотится.]
[Умеет ли брат петь, я действительно не знаю, но знаю, что Цзи Янь — нет. Как постоянный антифанат в его комнате прямой трансляции, могу со всей ответственностью сказать всем: если другие поют ради денег, то он поет ради того, чтобы лишить их жизни!]
[Я понимаю, «звук с душком»!]
*(игра слов, намекая на отвратительное пение)
Иньлюй:
[Вы угадали! Мы действительно собираемся на уличные выступления! Четыре гостя, два выступления — это не только пиршество для слуха, но и возможность заработать достаточно денег на проживание.]
Видно, что съемочная группа становится всё более жизнерадостной. Но настроение гостей ни капли не улучшилось. Все взвешивали эту затею с уличными выступлениями.
Уличное выступление предполагает игру на инструменте и пение одновременно, не говоря уже о том, достижимо ли это. Пение без сопровождения еще больше проверяет вокальные навыки, и если спеть плохо, то хештегов вроде #ужасно, #мимо_нот, #петух_в_голосе, #вокальные_данные хватит на несколько кругов горячих поисков.
Что касается игры и пения одновременно, то из всех присутствующих, за исключением Лу Чаояня, остальные, пожалуй, были не слишком уверены в себе.
Даже у Хэ Шии, который был певцом, на душе было неспокойно. Что уж говорить о Жюань Сюйе и Се Сыхэне, которые никогда не были в музыкальной индустрии, а также о Чи Жуне, Гу Ся и Су Синъяне, которые покинули музыкальные круги много лет назад.
Был и еще один фатальный фактор: это заграница, на улицах их никто не знает, как же зарабатывать деньги?
Съемочная группа слишком хорошо всех понимала.
Иньлюй:
[Всем не стоит беспокоиться! Завтра вечером с помощью небольшой игры мы не только позволим вам лучше узнать друг друга, но и, что самое важное, выберем четырех счастливчиков для уличного выступления, которые заработают деньги на жизнь.]
Счастливчики, действительно особо удачливые.
Порядок действий в этом выпуске был определен.
После еды все разошлись по своим комнатам отдыхать.
Се Сыхэн только тогда обнаружил, что в трех комнатах на первом этаже живут он сам, Цзи Янь и Су Синъянь.
Несколько раз встретившись в дверях, Цзи Янь вел себя так, словно вообще не замечал его.
Вечером Се Сыхэн слушал музыку в своей комнате, как вдруг услышал лай собаки за окном.
Позади виллы был большой сад с огромным газоном и густыми кустарниками и цветами, он выглядел тихим и уединенным.
Се Сыхэн вышел, спустился по ступеням за гостиной в сад и пошел вперед по тропинке среди травы.
В саду появилась черно-белая хаски, привязанная вдалеке в углу рядом с белой деревянной конурой.
Се Сыхэн был занят работой, и у него не было времени завести собаку, но он всегда их любил и очень хотел себе одну.
Хаски, высунув язык и тяжело дыша, с ожиданием смотрел своими голубыми глазами на приближающегося Се Сыхэна, быстро виляя хвостом.
Се Сыхэн погладил большую пушистую голову, и хвост собаки заплясал еще радостнее.
Эта собака довольно послушная.
Жуань Сюй тоже занимался спортом в саду. Увидев, что Се Сыхэн присел здесь, он тоже подошел:
— Сыхэн.
Хаски давно не видел столько людей, от волнения у него потекли слюни, он подошел и лизнул Жуань Сюя за ногу.
— А!
Жуань Сюй был в шортах, и его нога оказалась в слюнях, отчего хорошее настроение мгновенно испарилось.
Он шлепнул собаку по голове:
— Эта собака, какая гадость!
Пес тут же оскалился и зарычал на Жуань Сюя.
Се Сыхэн дернул за поводок, притянул собаку к себе и, поглаживая ее большую пушистую голову, холодно заметил:
— Если не любишь собак, не подходи.
Жуань Сюй действительно не любил собак. Для него это существо не только разбрасывало бы шерсть по всему дому, но и требовало бы много времени на уход.
Его время должно было тратиться на то, чтобы отдавать все свои силы актерской карьере.
Видя, что Се Сыхэн занят только поглаживанием собаки, Жуань Сюй почувствовал, что оставаться нет смысла, и первым вошел в дом.
Се Сыхэн с воодушевлением вернулся в дом, чтобы найти для нее собачий корм.
Порывшись в шкафах, он наконец нашел его в комоде в столовой и, взяв пакет, снова вышел во двор.
Пока он отсутствовал, кто-то другой во дворе уже играл с собакой.
Цзи Янь радостно гладил голову собаки, а его глаза весело щурились.
И он дерзко отстегнул хаски от поводка.
Энергия хаски — кто знает, тот поймет.
Получив свободу, он тут же пустился наутек во весь опор.
Было видно, что ему не хватает ежедневных упражнений. Цзи Янь, путаясь в собственных ногах, гнался за ним, но через пару шагов хаски дернул его, и он повалился на землю, прокатившись по траве.
Се Сыхэну захотелось рассмеяться, на его губах промелькнула явная улыбка.
Неизвестно, существует ли на самом деле шестое чувство...
Цзи Янь сидел спиной, но внезапно обернулся и посмотрел в эту сторону.
Се Сыхэн замер, почувствовав, что ему не стоит показывать дружелюбное лицо.
Человек напротив первым убрал улыбку с лица, молча отвернулся, оставив Се Сыхэну лишь вид своей худощавой спины.
Се Сыхэн: ...
Се Сыхэн вернул себе обычное безразличие, положил корм на ступеньки у входа во двор и вернулся в дом.
Цзи Янь только что заметил пакет корма в его руках. Увидев, что тот ушел, он с удовольствием взял его и начал кормить собаку.
.
В стране Y малолюдно; несмотря на то, что это жилой район большого города, здесь было не шумно, а, наоборот, очень тихо.
Приняв душ, Се Сыхэн снова услышал тихое поскуливание хаски из заднего окна.
Днем ему не удалось покормить собаку, и сейчас он не выдержал и решил пойти посмотреть.
Се Сыхэн встал, обулся в тапочки и по влажной траве направился в угол двора.
Двор был огромным, дорожки подсвечивались декоративными лентами, но до конуры свет не доходил.
По пути Се Сыхэн хотел включить фонарик на телефоне, но, похлопав по карманам, понял, что не взял его.
Издалека послышался радостный лай собаки.
Се Сыхэн медленно шел, давая глазам привыкнуть к тусклому свету.
Оказавшись в трех шагах, он обнаружил, что там кто-то сидит на корточках перед собакой, свернувшись клубочком.
Не успел Се Сыхэн разглядеть, как огромный хаски сорвался с привязи и бросился на него.
— Не беги!
Пес пронесся мимо, задев ногу Се Сыхэна, а следовавший за ним человек врезался прямо в его объятия, повалив Се Сыхэна на траву.
Этот человек был очень худым, его кости слегка упирались в ребра, вызывая легкую боль. Он лежал на груди Се Сыхэна, тихо переводя дыхание:
— Прости, собака слишком озорная.
Вокруг было тихо, и этот голос отчетливо прозвучал в ушах Се Сыхэна.
Чистый и мягкий, с легкой хрипотцой, он словно слабым током проник в ухо, вызывая легкое покалывание в нервных окончаниях на макушке.
Се Сыхэну на мгновение даже послышалось, что это голос «Старого мужчины».
Се Сыхэн приподнял голову, придерживая его за плечи, и удивленно спросил:
— Цзи Янь?
Цзи Янь разглядел Се Сыхэна.
Он попытался подняться, но обнаружил, что хаски, не догнав свою цель, вернулся и начал его облизывать и толкать.
— Перестань.
Цзи Янь долго и изо всех сил отпихивал его, пока наконец не заставил пса успокоиться.
Прижатый к траве Се Сыхэн почувствовал, что почти задыхается под ним, и только тогда смог освободиться.
Се Сыхэн отряхнул ладони от прилипшей травы и земли.
Теперь глаза привыкли к темноте, и он увидел, как Цзи Янь поджал губы и повторил прежние слова:
— Собака слишком озорная.
Се Сыхэн на мгновение даже не нашелся, что сказать. Однако, не успел он придумать, как начать разговор, Цзи Янь повернулся, снова привязал собаку и ушел прочь.
Се Сыхэн: ...
Се Сыхэн смотрел, как Цзи Янь исчезает за кустами, а в голове внезапно эхом отозвался его недавний тихий и мягкий голос, словно перышком щекотя сердце.
Почему он раньше никогда не замечал, что у него такой приятный голос.