Глава 014.
— А? Я еще кофе не допил.
— В следующий раз допьешь, — Хэ Шии поспешно поставил чашку и поторопил Цзи Яня, — мы едем в следующее место, говорят, там очень весело.
— О, — Цзи Яню пришлось взять вещи и выйти из кафе вместе с ним.
Хэ Шии вел машину, снова с четкой целью поворачивая то налево, то направо, и направился прямиком к гончарной DIY-мастерской под названием «Нихо».
Еще даже не войдя, они увидели толпу фанатов, окруживших вход и с волнением заглядывающих внутрь.
Цзи Янь вошел внутрь и сразу увидел Се Сыхэна и Чи Жуна, которые стояли вокруг мастера и учились гончарному делу.
[Что происходит? Почему у этих двух групп одинаковые маршруты? Только что пили кофе в одном месте, а теперь вместе пришли заниматься гончарным делом?]
[Это Се Сыхэн и Чи Жун пришли первыми, а Хэ Шии и Цзи Янь последовали за ними.]
[Обалдеть, неужели этот по фамилии Цзи последовал за моим братом?]
[Определенно! Разве раньше Цзи Яню больше всего не нравились эти штучки со слежкой и подслушиванием?]
Одно-два оправдания вроде [Эта мастерская открыта не только для Се Сыхэна, почему Цзи Янь и Хэ Шии не могут прийти] [Это не обязательно Цзи Янь] также быстро утонули в праведном осуждении всех остальных.
[Если не Цзи Янь, то кто еще, Хэ Шии? Неужели Хэ Шии хочет преследовать Се Сыхэна? doge]
[Очевидно, что сумасшедший последовал за моим братом, сумасшедший действительно остался тем же сумасшедшим, собака не перестанет есть дерьмо *(дурные привычки не меняются)!]
[Цзи Янь действительно отвратителен! Это нарушение права на частную жизнь!]
Цзи Янь обнаружил, что тем, кого он только что видел в кофейне, действительно был Се Сыхэн.
Более того, маршрут, запланированный Хэ Шии, оказался идеально совпадающим с маршрутом Чи Жуна.
Увидев вошедших Цзи Яня и Хэ Шии, выражение лица Чи Жуна слегка изменилось, а выражение лица Се Сыхэна быстро стало холодным, словно покрылось льдом и инеем.
Если то, что они видели в кофейне, еще можно было назвать случайной встречей, то что можно сказать теперь, когда они пришли в гончарную мастерскую.
Се Сыхэн почти мгновенно вспомнил те отвратительные сцены из прошлого, когда Цзи Янь нанимал людей для слежки за ним.
Раньше он думал, что тот изменился, но оказалось, что он все тот же безумец.
Се Сыхэн холодно отвел взгляд, не желая уделять ему даже мимолетного внимания.
Владелица гончарной мастерской тоже следила за этим шоу, и когда увидела вошедших Се Сыхэна и Чи Жуна, была вне себя от радости, не ожидая, что Хэ Шии и Цзи Янь тоже придут.
Она устроила двоих учиться гончарному делу вместе с прибывшими ранее Се Сыхэном и Чи Жуном.
Она еще не успела посмотреть сегодняшнюю прямую трансляцию и слышала только, что это этап свиданий.
Неизвестно почему, но пока они слушали объяснения мастера гончарного дела, выражения лиц четырех человек не были совершенно одинаковыми, но все они были одинаково молчаливы.
Закончив обучение у владелицы, четверо человек были рассажены в один ряд и начали создавать свои собственные гончарные изделия.
Чи Жун был с самого края, рядом с ним — Се Сыхэн, Хэ Шии пристроился возле Се Сыхэна, а Цзи Янь сидел рядом с Хэ Шии.
Гончарное дело делится на три этапа: формовка на круге, роспись и обжиг.
Первый этап — формовка на круге — самый технически сложный: нужно с помощью электрического гончарного круга придать подготовленной глине форму сосуда.
Четверо человек продолжали в тишине заниматься своими изделиями.
[Тсс — те, кто в курсе, знают, что у этих четверых свидание, а те, кто нет, подумают, что они на пытках.]
[А-а-а, вы четверо, можете уже начать взаимодействовать друг с другом? Как нам при таком раскладе вас шипперить?]
[Могу только сказать: глядя на эти четыре лица — шипперим через силу.]
Хэ Шии руками придавал форму сосуду, но на самом деле его мысли были совсем не об этом.
Еще прошлым вечером он решил, что сегодняшний маршрут обязательно должен совпасть с маршрутом Се Сыхэна и Чи Жуна, чтобы, с одной стороны, следить за их прогрессом, а с другой — найти возможность перекинуться парой слов с Чи Жуном.
Его «господином F» был именно Чи Жун, и он пришел на это шоу, чтобы вернуть Чи Жуна.
Но из-за событий пятилетней давности Чи Жун всячески его отталкивал и то и дело демонстрировал холодность. Хэ Шии не осмеливался действовать слишком агрессивно, чтобы лишний раз не сердить того, поэтому сейчас он просто выжидал удобного момента.
Сложность формовки на круге и впрямь была немалой.
Чи Жун и без того был в смятении, а когда он формировал стакан, то слишком сильно надавил рукой, и цилиндр сплющился, приняв форму тыквы-горлянки.
Пришлось начинать заново.
Но и следующая попытка не увенчалась успехом: стакан выходил то слишком узким, то слишком кривым.
Он в раздражении убрал руки:
— Никак не получается, это слишком сложно!
Стоило Чи Жуну заговорить, как Хэ Шии тут же ухватился за возможность. Он отложил свою работу, подошел к нему и, склонившись, начал наставлять:
— На самом деле ты можешь нажимать чуть слабее. Вот так, просто ровно придерживай его.
Слова Хэ Шии были дельными. Чи Жун попробовал сделать так, как он учил, и дело пошло куда спорее.
— Верно, а теперь медленно веди руку вверх, отлично, — Хэ Шии использовал метод поощрения в обучении, чтобы Чи Жуну было проще принимать советы. В то же время он вполголоса извинился перед сидящим рядом Се Сыхэном:
— Прошу прощения, учитель Се Сыхэн, не могли бы мы поменяться местами?
Се Сыхэн: ......
Се Сыхэн не понимал, что задумал Хэ Шии, но все же не спеша поднялся и передвинулся на соседнее место.
Рядом оказался Цзи Янь.
С самого начала и до этого момента Цзи Янь спокойно сидел на своем месте, сосредоточенно мастеря что-то своими руками.
Се Сыхэн заметил, что вещи, которые он делал, были очень красивыми.
Сначала он сделал чашку, которую обнимал снеговик простого дизайна; все это очень гармонично сочеталось между собой.
Сразу вслед за этим он изваял человеческую руку. Сперва было непонятно, что это, но позже выяснилось, что в ладонь, поднятую вверх, можно поставить свечу — это был подсвечник.
Тот «прежний» Цзи Янь, которого знал Се Сыхэн, любил только роскошь и пышность, совершенно не жалуя простые и чистые формы, — именно поэтому он часто носил броские дизайнерские вещи известных брендов.
Только когда все было готово и раскрашено, Цзи Янь заметил, что в какой-то момент человек рядом с ним сменился на Се Сыхэна.
Се Сыхэн сделал чашку и, уже закончив работу, отдал ее владелице для обжига.
Сейчас он сидел, упершись локтями в колени, и безучастно листал что-то в телефоне.
Через место от них Хэ Шии помогал Чи Жуну с росписью, его голос звучал настолько нежно, что, казалось, из него сейчас потечет мед:
— Этот желтый цвет вполне подходит.
— Не хочу, уродливо.
— Тогда вот этот небесно-голубой.
[Хэ Шии и Чи Жун действительно начали взаимодействовать?]
[Разве у них не плохие отношения? Они же устраивали публичные разборки.]
[Да, Чи Жун когда-то публично ругал Хэ Шии, и фанаты с обеих сторон грызлись не на жизнь, а на смерть.]
[Фанаты [Миллиарда], объясняем ситуацию! Наш братец просто проявляет великодушие и благородство, он общается с Чи Жуном только ради шоу.]
[[Маленькие прудики] тоже выскажутся: наш выдающийся актер Чи Жун и певец Хэ Шии — это, одним словом, «совершенно не знакомы»!]
[Понятно, понятно, всё это просто игра на публику.]
Когда Чи Жун и Хэ Шии наконец закончили свои гончарные изделия, время ужина уже прошло.
* (Хэ Шии - «Шии» звучат точно так же, как китайское числительное 十亿, которое означает «миллиард» - буквально «десять по сто миллионов».)
*(Иероглиф Чи (池) означает пруд или бассейн)
Чи Жун только сейчас осознал, что наговорил сегодня Хэ Шии лишнего, тут же похолодел лицом и, сдав гончарную работу, поторопил Се Сыхэна поскорее уходить.
Двое уехали на машине.
Хэ Шии тоже поспешил, увлекая за собой Цзи Яня, и издалека последовал за машиной Се Сыхэна и Чи Жуна.
Раз Цзи Янь уже знал о плане Хэ Шии, он, конечно, должен был содействовать.
Сяо Чи уже не в том возрасте, если не женится пораньше, в старости ведь некому будет составить компанию.
Цзи Янь не смотрел прямую трансляцию и не знал, что в чате стрима его за слежку за Се Сыхэном уже обругали так, что слюна залила весь интернет.
[Безумец! Цзи Янь — сумасшедший!]
[Я так и знал, Цзи Янь не оставит моего брата в покое так просто. До этого всё было притворством!]
[Ах, вся эта слежка — это действительно до тошноты омерзительно!]
[Тихонько замечу, хотя он и следит, но к Се Сыхэну приставать не лезет, просто смотрит издалека.]
[Значит, из сумасшедшего превратился в лижущего пса, лижущий пес, лижущий пес, лижешь до самого конца, пока не останешься ни с чем! *(преданный до раболепия поклонник, который безответно ухаживает за кем-то, несмотря на холодное отношение)]
Чи Жун и Се Сыхэн приехали на машине в один довольно известный ресторан в городе М. Поскольку он был построен у реки, его назвали «Цзянъюньли».
Из-за внезапного появления Се Сыхэна и Чи Жуна у ресторана собралось очень много фанатов.
Цзи Яню и Хэ Шии пришлось ждать полчаса, прежде чем освободилось место.
Всё здание этого ресторана было построено из зеленого бамбука, что очень характерно для местной специфики.
Обеденные столы были расставлены по обоим берегам вдоль реки, а посередине их соединял бамбуковый мост.
Заходящее солнце клонилось к западу, воды реки были наполовину зелеными, наполовину красными, и в сопровождении мерцающих огней всё выглядело ослепительно многоцветным.
Проносящийся вечерний ветерок создавал очаровательную рябь на воде, всё казалось призрачным, словно сон или фантазия.
Места, где сидели Хэ Шии и Цзи Янь, находились прямо напротив мест Чи Жуна и Се Сыхэна через реку.
Хэ Шии видел, что на том берегу лицо Чи Жуна, озаренное этим переменчивым светом и тенями, казалось необычайно прекрасным и пленительным.
Если раньше он просто молчал, то теперь Хэ Шии окончательно застыл в оцепенении и даже перестал есть, так что Цзи Яню оставалось только молча насыщаться самому.
На другом берегу реки свидание Чи Жуна и Се Сыхэна проходило крайне уныло, они погрузились в стадию обоюдного молчания.
Прямо во время еды они внезапно увидели на противоположной стороне Хэ Шии и Цзи Яня. Чи Жун и Се Сыхэн в один голос раздраженно выпалили:
— Как этот человек...
В тот момент, когда они заговорили, оба одновременно проглотили вторую половину фразы.
От того, что Хэ Шии постоянно следовал за ним, на душе у Чи Жуна было невыразимо тяжело; он признавал, что так и не смог отпустить Хэ Шии, и именно из-за того, что не мог отпустить, он так страдал.
После того как он в подавленном настроении закончил ужинать с Се Сыхэном, на телефоны каждого пришли уведомления от съемочной группы.
Иньлюй:
[Пожалуйста, достаньте подготовленные подарки и обменяйтесь ими с партнером по свиданию.]
Се Сыхэн подготовил изысканное разноцветное украшение в виде деревянной резной птички, Чи Жун выбрал позолоченное кольцо.
Оба этих подарка были из тех, что в изобилии встречаются в том городке; очевидно, что на них не тратили особых усилий.
[2333, подарок братца тоже слишком поверхностный.]
*(2333 — кит. интернет-сленг, означ. громкий смех)
[Подарок Чи Жуна кажется еще более поверхностным.]
[Раз уж решили быть поверхностными, то нужно придерживаться этого до конца.]
[Оба выглядят так, будто не особо вкладывают душу в это свидание, абсолютно бездушно.]
[Эх, действительно, это не те люди? СеЧи распались.]
После обмена подарками Чи Жун сразу встал:
— У меня дела, я пойду первым.
Увидев, что Чи Жун уходит, Хэ Шии изначально тоже хотел уйти, но он еще не обменялся подарками с Цзи Янем.
Он подготовил такой же повсеместно встречающийся в городке вязаный шарф и протянул его Цзи Яню.
— Спасибо. — Цзи Янь не спеша открыл принесенную коробку и достал оттуда предмет, по форме напоминающий бамбуковую флейту.
Подняв голову, он изобразил на губах мягкую улыбку:
— Подарю тебе мелодию на бау.
Глядя на Цзи Яня на противоположной стороне, который весь день следовал за ним, Се Сыхэн чувствовал в душе презрение, смешанное с тошнотой, словно проглотил муху; он оплатил счет и встал, чтобы уйти.
Только он собирался выйти из ресторана, как вдруг услышал доносящиеся с другого берега реки мелодичные звуки флейты. Се Сыхэн повернул голову в ту сторону, откуда доносились звуки, но увидел Цзи Яня.
В этот момент через сияющие воды реки Цзи Янь и Хэ Шии сидели друг против друга.
Он держал в руках черную бау, прижав ее к губам.
Тембр этого инструмента был похож на флейту и в то же время не был ею, он больше напоминал хулуси, но был на несколько долей изящнее.
С того ракурса, где находился Се Сыхэн, он мог видеть его слегка раздутые щеки и тонкие плечи и шею, которые плавно покачивались в такт мелодии.