10.2
Утро не ворвалось в спальню резким светом или звуком уведомлений. Оно просочилось сквозь неплотные шторы мягким, ленивым маревом, окрашивая комнату в тот самый пыльно-голубой оттенок, который Аврора всегда считала самым сложным для передачи на холсте.
Гриша проснулся от того, что почувствовал на себе чей-то взгляд. Он приоткрыл глаза и увидел Аврору. Она лежала на боку, подперев голову рукой, и внимательно его рассматривала. На ней была его вчерашняя черная футболка, которая почти полностью скрывала её хрупкую фигуру.
— Давно не спишь? — прохрипел он спросонья, его голос звучал еще ниже обычного.
— Минут двадцать, — улыбнулась она, не отводя глаз. — Просто смотрела, как ты спишь. У тебя во сне лицо совсем другое. Не такое, как на стримах или концертах. Спокойное.
Гриша потянулся, чувствуя приятную тяжесть во всем теле, и притянул её к себе. Аврора послушно уткнулась носом в его плечо. В этот момент не было никакого OG Buda, не было графиков релизов и миллионов подписчиков. Был просто парень, который не хотел выпускать из объятий свою девушку.
— Знаешь, — Гриша начал лениво перебирать её пальцы, рассматривая следы от краски под ногтями, которые она так и не смогла полностью отмыть. — Я ведь всегда ненавидел утро. Для меня это было время, когда всё заканчивается: тусовки, работа, музыка. Но сегодня... сегодня мне хочется, чтобы оно длилось вечно.
Они пролежали так еще долго, разговаривая о каких-то мелочах: о том, какой кофе они любят, о странных снах и о том, как смешно храпит Анар, когда засыпает прямо в кресле на студии. Это были те самые "пустые" разговоры, которые на самом деле значат больше, чем любые громкие признания.
Позже, когда они всё же заставили себя встать, Аврора хозяйничала на кухне. Она жарила тосты, а Гриша, привалившись к дверному косяку, наблюдал за ней. На нем были только домашние штаны, и утреннее солнце подчеркивало контуры его татуировок.
— Ты на меня так смотришь, будто я сейчас исчезну, — заметила Аврора, разливая кофе по чашкам.
— Есть такое чувство, — честно признался он. Он подошел к ней сзади, обхватил за талию и уткнулся лбом в её затылок. — Я всё еще боюсь, что это какой-то слишком реалистичный глюк после долгого перелета.
Аврора развернулась в его руках, взяла его лицо в свои ладони и легонько поцеловала в кончик носа.
— Не глюк, Ляхов. Я здесь. И никуда не собираюсь. По крайней мере, пока ты не доешь этот завтрак.
Они завтракали прямо за кухонным островом, сидя на высоких стульях. Гриша кормил её кусочками тоста с сыром, а она смеялась и отбивалась от него. В какой-то момент его телефон на столе начал вибрировать — звонил менеджер, скорее всего, по поводу предстоящего съемочного дня.
Гриша посмотрел на экран, потом на Аврору. Она замерла, ожидая, что он ответит.
Он просто перевернул телефон экраном вниз, игнорируя звонок.
— Пусть подождут, — сказал он, беря её за руку. — Мой мир сегодня начинается и заканчивается на этой кухне.
В это утро они решили, что не будут никому ничего объяснять. Не будут выкладывать совместные "сторис" или писать загадочные посты. Они просто наслаждались тишиной, запахом свежего кофе и тем, что они наконец-то нашли друг друга в этом шумном городе.
Когда завтрак был закончен, Гриша потащил её обратно в гостиную.
— Рора, покажи мне свои эскизы. Те, что ты рисовала в Питере, — попросил он, усаживаясь на диван и притягивая её к себе.
— Они грустные, Гриш. Там много серого, — предупредила она.
— Мне всё равно. Я хочу видеть всё. И серое, и синее. Всё, что было с тобой, пока меня не было рядом.
И они провели этот остаток утра, листая её скетчбук. Аврора объясняла ему значение каждого штриха, а Гриша слушал так внимательно, будто от этого зависела его жизнь. Это было их личное утро, их маленькая победа над прошлым и начало чего-то, что они оба пообещали себе беречь.
Продолжение следует...