Новая хашира влюбилась.. [ПРИОСТАНОВЛЕНО]

В просторном поместье главы Убуяшики, где собрались все столпы и трое отважных истребителей, царила необычная атмосфера — одновременно напряжённая и почти домашняя. Хозяину поместья было всего 23 года, но его авторитет не вызывал сомнений.

Танджиро сидел прямо на полу, а рядом с ним мирно спала младшая сестра — Нэдзуко, 14‑летняя девушка, ставшая демоном. Несмотря на свою природу, она сохранила человечность: не питалась плотью и кровью людей. Чтобы помочь ей сдерживать порывы при виде крови, Гию предусмотрительно обмотал вокруг её рта бамбуковый кляп — простая, но действенная мера предосторожности.

Вы сидели неподалёку от Танджиро и не могли оторвать от него взгляда. Его яркие красные глаза и тёплая улыбка невольно заставляли вас краснеть. Танджиро, не замечая этого, нежно поглаживал сестру по волосам — в этом простом жесте читались безграничная забота и братская любовь.

Напротив вас расположились Канроджи, Ренгоку, Гию и остальные столпы. Канроджи, как истинный столп любви, сразу подметила ваш взгляд и тихонько хихикнула. Она прекрасно понимала, что вы, возможно, влюблены в Танджиро.

Спустя какое‑то время Танджиро всё же заметил ваше смущённое внимание и слегка покраснел, но на лице его появилась мягкая улыбка.

— Правда, Нэдзуко милая, когда спит? — произнёс он, смущённо улыбаясь.

Вы вздрогнули от неожиданности, но улыбка не сошла с вашего лица. Щёки залила краска, но вы нашли в себе силы ответить:

— Да, правда… И то, что она сохранила человечность благодаря вашей сильной братской любви, — это действительно удивительно.

— Да, я согласен, — кивнул Танджиро, всё ещё смущённо улыбаясь.

Гию, как обычно, наблюдал за вами, но стоило кому‑то поймать его взгляд, он тут же находил повод оправдаться. Канроджи продолжала следить за вами и Танджиро, а потом хитро заулыбалась.

— Кажется, наш истребитель, владеющий сиреневым пламенем, не может отвести взгляд от Танджиро… Как мило! — проговорила она и взвизгнула от умиления.

Ренгоку, сидевший рядом, широко улыбнулся:

— Да, согласен, — подтвердил он.

Вы заметили, что Гию снова смотрит на вас, но он мгновенно и почти незаметно отвёл взгляд. Муичиро, который тоже наблюдал за вами — как всегда безэмоционально, но с явным интересом, — вдруг повернулся к открытой двери и уставился в небо.

Обанай время от времени бросал взгляды на Канроджи, но, стоило кому‑то это заметить, тут же отворачивался и снова принимал свой обычный хмурый вид. Санеми, как всегда, выглядел серьёзным, почти суровым. Тенген оживлённо беседовал с Ренгоку. Шинобу расположилась напротив Гию, но достаточно далеко от него.

В стороне громко спорили Зеницу и Иноске.

— Милая Нэдзуко‑оо… — мечтательно протянул Зеницу.

— Давай драться! Доставай катану! — выкрикнул Иноске и огляделся. — Оглядывается: «А где Монзиро?!»

Танджиро не смог сдержать усмешки:

— Да Танджиро я! — поправил он.

— Иноске, глупый кабан, сними эту маску и перестань кричать! — нахмурился Зеницу.

— Э! Что ты там сказал?! — взорвался Иноске, явно готовясь к очередной стычке.

Вокруг кипела жизнь: кто‑то размышлял о чувствах, кто‑то наблюдал, кто‑то спорил — но в этой суете всё равно чувствовалась особая связь между собравшимися, объединявшая их перед лицом грядущих испытаний.

Атмосфера в поместье накалялась не только от оживлённых споров Зеницу и Иноске, но и от незримого напряжения, висевшего в воздухе. Суми чувствовала, как её сердце бьётся быстрее всякий раз, когда взгляд Гию случайно задерживался на ней. Она пыталась сосредоточиться на разговоре, но мысли разбегались, словно листья на ветру.

Канроджи, явно наслаждаясь ситуацией, наклонилась к Шинобу и шепнула:

— Видишь, как Суми смущается? Думаю, наша новая хашира скоро раскроет свои чувства. Это будет забавно!

Шинобу сдержанно улыбнулась, но в её глазах читалась задумчивость. Она хорошо знала, как опасны неосознанные эмоции в бою. Обернувшись к Суми, она мягко произнесла:

— Суми, важно держать чувства под контролем. На поле боя они могут стать вашей слабостью.

Суми вздрогнула, будто её уличили в чём-то запретном, и поспешно опустила взгляд. Слова Шинобу эхом отозвались в её сознании. Действительно, как совместить силу хаширы и трепетное волнение, которое она испытывала при виде Танджиро? А что насчёт Гию? Его холодный, но проницательный взгляд будоражил не меньше..

Тем временем Гию, словно почувствовав её смятение, поднялся и подошёл к окну. Его фигура на фоне закатного неба казалась особенно строгой и собранной. Он обернулся и произнёс, не глядя на Суми:

— Твоё сиреневое пламя.. Оно должно гореть ярко, но не отвлекаться на порывы ветра. Сосредоточься на цели, Суми.

Его слова прозвучали как наставление, но в них чудился скрытый подтекст. Суми почувствовала, как по спине пробежала дрожь. Неужели Гию догадывается о её чувствах? Или это просто забота старшего товарища?

Танджиро, заметив напряжение, попытался разрядить обстановку:

— Давайте лучше поговорим о нашем следующем задании! Я слышал, что в горах неподалёку заметили следы демонов.

Ренгоку энергично кивнул:

— Верно! Мы не можем терять время. Нужно разработать стратегию. Кто готов предложить план?

Санеми, до этого хранивший молчание, резко бросил:

— Я предлагаю разделиться на группы. Так мы охватим большую территорию. Но предупреждаю — я не собираюсь работать в паре с кем-то вроде Иноске!

Иноске мгновенно вскочил:

— Что ты сказал, блохастый?! Я покажу тебе, кто здесь настоящий воин!

Зеницу задрожал и вцепился в рукав Танджиро:

— Танджиро, защити меня! Они все сумасшедшие!

Смех Ренгоку разорвал нарастающее напряжение:

— Вот она — наша команда! Неукротимая, шумная, но непобедимая!

Гию, чуть улыбнувшись, добавил:

— Именно так. Но помните: единство — наша главная сила. Пусть каждое «сиреневое пламя», каждый «столп» горит ярко, но в одном ритме.

Суми подняла взгляд, осознавая, что слова Гию эхом отзываются в её душе. Её «сиреневое пламя» действительно должно гореть ярко. Но сможет ли она научиться контролировать его, не потеряв себя?

После изнурительных тренировок столпы и истребители собрались в просторной гостиной поместья Убуяшики, чтобы перевести дух. Кто-то потягивал травяной чай, кто-то разминал мышцы, а кто-то просто молча наблюдал за игрой солнечных бликов на татами.

Суми устроилась в углу, стараясь скрыть своё волнение. Её дыхание сиреневого пламени сегодня далось с трудом — мысли то и дело уносились к Танджиро и Гию. Она механически перебирала струны кото, но мелодия получалась рваной и несвязной.

Канроджи, заметив её состояние, хитро улыбнулась и подсела рядом:

— Что, Суми, не даёт покоя «сиреневое пламя»? — она подмигнула, намекая на недавние слова Гию.

Суми вспыхнула, но быстро взяла себя в руки:

— Просто думаю о технике. Нужно отточить движения…

— Да? — рассмеялась Канроджи. — А мне кажется, ты думаешь совсем не о катанах!

Шинобу, сидевшая неподалёку, подняла взгляд от свитка с записями:

— Канроджи, не стоит дразнить Суми. Эмоции — это слабость, но и источник силы. Важно найти баланс.

Гию, который до этого молча поправлял ножны меча, неожиданно присоединился к разговору:

— Именно. Твоё сиреневое пламя… Оно должно гореть ярко, но не отвлекаться на порывы ветра. Сосредоточься на цели, Суми.

Его голос был спокоен, но в этих словах чудилась скрытая забота. Суми почувствовала, как жар приливает к щекам. Она опустила глаза, теребя край кимоно.

Танджиро, который до этого оживлённо беседовал с Зеницу и Иноске, заметил её смущение и подошёл:

— Суми, всё в порядке? Ты сегодня какая-то задумчивая.

Его искренняя улыбка заставила её сердце пропустить удар. Она поспешно кивнула:

— Да, всё хорошо. Просто устала.

Ренгоку, полный энергии, хлопнул в ладоши:

— Друзья, не стоит погружаться в мрачные раздумья! После тренировок нужно расслабиться! Давайте сыграем в игру — каждый расскажет о своём самом запоминающемся бою!

Санеми фыркнул:

— Глупая затея. Бои не для рассказов, а для побед.

Но его ворчание утонуло в общем гуле согласия. Иноске уже размахивал руками, описывая свою «эпическую битву» с деревом, а Зеницу дрожащим голосом делился историей о том, как «героически бежал» от демона.

Танджиро улыбнулся и начал рассказывать о том, как спас деревню от низшего ранга, используя технику воды. Его рассказ был простым, но полным тепла и заботы о других. Суми слушала, затаив дыхание, любуясь тем, как оживает его лицо, когда он говорит о близких.

Когда очередь дошла до Гию, он лишь кратко описал бой с верхней луной, акцентируя внимание на ошибках и способах их исправления. Его лаконичность и хладнокровие произвели на Суми сильное впечатление. Она поняла: вот к чему ей нужно стремиться — к мастерству, где эмоции не мешают, а дополняют силу.

Канроджи, не упустив шанса, рассмеялась:

— Гию, ты как всегда сдержан! А я вот в своём последнем бою так разозлилась на демона, что чуть не сожгла весь лес!

Её заразительный смех разрядил атмосферу, и вскоре все столпы делились историями, шутками и даже лёгкими поддразниваниями.

Суми наблюдала за ними, чувствуя, как в её душе постепенно проясняется. Она осознала: её сиреневое пламя — это не только сила и эмоции, но и связь с этими людьми, её новой семьёй. И если она научится балансировать между сердцем и долгом, то станет по-настоящему сильной хаширой.

Когда солнце начало клониться к закату, Убуяшики мягко произнёс:

— Друзья, пора отдыхать. Завтра нас ждут новые испытания.

Столпы начали расходиться, но Суми задержалась у окна, глядя на угасающий свет. «Твоё сиреневое пламя…» — эхом прозвучали в голове слова Гию. Теперь она знала: её пламя будет гореть ярко — ради друзей, ради долга и ради самой себя.

Суми стояла у окна, провожая взглядом последних столпов, расходившихся по комнатам поместья. Багряные лучи заката окрашивали крыши домов в оттенки её сиреневого пламени — словно сама природа напоминала о её силе и ответственности.

За спиной послышались лёгкие шаги. Она обернулась и увидела Танджиро, который нерешительно замер в дверях.

— Суми… — начал он, поправляя рукав кимоно. — Ты правда в порядке? Ты весь вечер была какая‑то отстранённая.

Она улыбнулась — на этот раз искренне, без тени смущения:

— Теперь да, Танджиро. Спасибо, что беспокоишься. Просто… мне нужно было многое обдумать.

Он подошёл ближе, и в его глазах читалось неподдельное участие:

— Знаешь, я тоже долго учился находить баланс. Между заботой о сестре, долгом истребителя и… просто человеческими чувствами. Это непросто, но возможно.

Суми кивнула, чувствуя, как внутри что‑то успокаивается:

— Ты прав. Спасибо.

Танджиро улыбнулся и уже собирался уйти, но вдруг остановился:

— Кстати, завтра мы с Зеницу и Иноске собираемся на разведку к горным тропам. Хочешь пойти с нами? Будет полезно посмотреть местность перед заданием.

Сердце Суми забилось чаще, но на этот раз она не стала прятать взгляд:

— Да, с радостью.

Когда Танджиро ушёл, она снова повернулась к окну. Вдалеке, на фоне темнеющего неба, она заметила одинокую фигуру Гию. Он стоял на террасе, глядя вдаль, и казалось, погрузился в глубокие раздумья.

— Твоё сиреневое пламя должно гореть ярко.. — снова прозвучали в голове его слова.

На следующее утро Суми проснулась раньше всех. В воздухе витала свежесть раннего утра, а роса на траве блестела, как россыпь драгоценных камней. Она вышла во двор, чтобы провести короткую тренировку — размять мышцы и успокоить разум перед предстоящим днём.

Выбрав открытое место, она встала в стойку и сосредоточилась. Вдох — и сиреневое пламя окутало её клинок, мерцая в лучах восходящего солнца. Движения были плавными, отточенными, но в них чувствовалась новая уверенность. Она больше не пыталась подавить эмоции — она научилась направлять их в силу.

— Неплохо, — раздался за спиной спокойный голос.

Суми обернулась и увидела Гию. Он стоял, скрестив руки, и смотрел на неё с едва заметной одобрительной улыбкой.

— Ты стала лучше контролировать пламя, — добавил он. — Эмоции больше не мешают, а помогают.

Суми почувствовала, как тепло разливается по щекам, но на этот раз не смутилась:

— Спасибо, Гию-сан. Я много думала над вашими словами.

Он кивнул и подошёл ближе:

— Помни: сила истребителя не только в технике. Она в том, ради чего ты сражаешься. Если твоё пламя горит ради защиты других, оно станет ещё ярче.

Эти слова отозвались в душе Суми чем‑то глубоким и важным. Она поняла, что её чувства к Танджиро и Гию — не слабость, а источник силы. Они напоминали ей, за что она борется.

К моменту, когда Суми присоединилась к Танджиро, Зеницу и Иноске у ворот поместья, солнце уже поднялось высоко.

— О, Суми! — радостно воскликнул Танджиро. — Отлично, что ты с нами.

Зеницу, как всегда, выглядел встревоженным:

— А вдруг там демон? Я не готов умирать так рано!

Иноске фыркнул и стукнул его по плечу:

— Трусишка! Зато я готов разорвать любого демона на кусочки!

Суми не смогла сдержать улыбки:

— Расслабьтесь, ребята. Мы просто разведаем местность. И потом, вчетвером мы точно справимся с любой опасностью.

Зеницу тут же ухватился за рукав Танджиро:

— Вот! Слышишь, кабан?! Даже Суми верит в нас!

Иноске возмущённо зарычал, но Танджиро рассмеялся и положил руку на плечо каждому:

— Всё будет хорошо. Давайте двигаться.

Они отправились в путь — вверх по извилистой горной тропе, окружённой густым лесом. Суми шла рядом с Танджиро, вслушиваясь в пение птиц и ощущая, как в груди разгорается сиреневое пламя — не хаотичное, а ровное и сильное.

Теперь она знала: её сила — в балансе. В умении любить, дружить и сражаться. И она готова была использовать эту силу, чтобы защитить тех, кто стал ей дорог.

———————————————————————————————-—————————————-—————————————-

2077 слов

13348 символов

статус главы: закончена