9. точка схождения
Повозка, которую тащили усталые лошади под управлением какуши, въехала на территорию поместья Бабочки глубоким вечером. Колёса скрипели, подпрыгивая на камнях, но никто из пассажиров уже не обращал на это внимания.
Мицури Канроджи, даже перебинтованная и обессиленная, умудрялась излучать мягкое сияние. Рядом с ней, нахохлившись, сидел Генья Шинадзугава, чьё лицо выражало привычную смесь злобы и усталости. Танджиро Камадо, придерживая ящик с сестрой, то и дело проверял, не трясёт ли её слишком сильно. А Муичиро Токито просто смотрел в никуда, думая о чём-то своём.
Какуши даже не успели опустить бортик, как к повозке метнулись две фигуры. Шинобу Кочо, с идеальной улыбкой и не менее идеальным контрольным выстрелом в каждый сантиметр повозки, и Сабурина Имми, которая просто отодвинула плечом первого попавшегося какуши и вцепилась в край борта.
«МИЦУРИ!» — завопили они дуэтом, синхронно подлетая к Хашире Любви и начиная ощупывать её со всех сторон. «ДОРОГАЯ, КАК ТЫ?! НИЧЕГО НЕ БОЛИТ?! НЕ УБИЛИ?! НЕ ЗАРУБИЛИ?! НЕ РАСЧЛЕНИЛИ?! НЕ ЗАСТРЕЛИЛИ?! НЕ СОЖГЛИ?! НЕ ИЗБИЛИ?!»
«Всё хорошо! Я вернулась!» — Воскликнула Мицури, пытаясь успокоить подружань.
Танджиро, стоящий в трёх метрах с перебинтованной рукой и разбитой губой, открыл было рот, чтобы поприветствовать их.
Сабурина повернула голову.
Она посмотрела на Танджиро. Потом на Генью. Потом на Муичиро, который держался чуть поодаль и делал вид, что его вообще здесь нет.
«Чо зырите? — её голос мгновенно потерял всю теплоту и приобрёл интонации, которые делали честь любому уличному торговцу рыбой. — Глаза пузырите? Пойдём, Мицури.»
Шинобу, мельком глянув на остальных пассажиров, улыбнулась — той самой улыбкой, от которой у новобранцев подкашивались колени.
«Какуши-сан, — её голос был сладким, как яд в малых дозах. — Отнесите всех в поместье Бабочки. Камадо и Шинадзугаву — в корпус для простых охотников. Канроджи-сан и Токито-сан — в корпус для Хашира».
Она развернулась и, не дожидаясь ответа, взяла Мицури под руку.
Сабурина скрестила руки на груди и окинула оставшихся взглядом, в котором читалось примерно следующее: «вы тут находитесь исключительно потому, что вам повезло родиться в той же временной линии, что и моя подруга».
«Мицури! Ходить можешь?» — Сабурина уже тащила подругу в сторону жилого крыла.
«Могу!» Воскликнула Мицури
«Тогда идём! Расскажешь всё-всё-всё! С самого начала! И не смей ничего утаивать!»
«А можно я хотя бы сяду...»
«НЕТ! Рассказывай на ходу! У меня от волнения сердце выпрыгнет, если я не узнаю, что там произошло!»
Три девушки скрылись в коридоре, оставив за собой лишь аромат лекарственных трав и лёгкое чувство вины у какушей, которые слишком долго пялились.
«...Нас только что знатно продинамили». — Пискнула Незуко из-под коробки.
«Они просто волновались за Мицури-сан!» — тут же вступился Танджиро, но в его голосе проскользнула нотка сомнения.
Муичиро, который всё это время молча сидел в углу повозки и смотрел в одну точку (или сквозь неё), негромко произнёс:
«Меня тоже... динамили?»
———––———————––—————
В кабинете Шинобу разгорались сплетни.
«Я такая прибегаю в деревню кузнецов! Там столько рыб! Огроменных!» Мицури раскинула руки, показывая огромные размеры рыб. «И я такая «баааам!» И они такие «уааааа», ну короче, всех зарубила!»
Шинобу и Сабурина слушали Мицури с явным интересом.
«ПОТОМ, ЗНАЧИТ, ПРИБЕГАЮ В БИТВУ С 4 ВЫСШЕЙ ЛУНОЙ! И ПРИКИНЬТЕ, ЧТО?!»
«ЧО?!» сказали Шинобу и Сабурина одновременно.
«Он выглядел, как будто он ребёнок! Он назвал меня потаскушкой!»
Взгляд Сабурины потемнел. «Вот же тварь такая. Надеюсь, дыхание, которым его убили, причинило ему очень сильную боль».
Остальные девушки хихикнули, но, увидев взгляд Сабурины, испугались.
«Аэээ... Ну, наверное... Ну короче, там такой кипиш творился! Танджиро сейчас помрёт! Незуко и Генья там где-то там! Я как только Танджиро спасла, сразу побежала этому демону голову отрубать!»
Мицури встала и начала жестикулировать.
«Представьте: мне все сидим на корточках и лежим, я отбиваю атаки, Танджиро-кун в афиге, Незуко-тян смотрит на меня, как будто я самая крутая, а Генья-кун делает вид, что ему пофиг».
Она снова плюхнулась на кушетку. «Потом они побежали за главным телом, а я начала отвлекать этого сильного демона. Потом спустя пару часов, когда я уже думала, что мне кранты! Демон и его искусство демонической крови испаряется! Я бегу к ребятам! Обнимаю их! И ТУТ ЗАМЕЧАЮ, ЧТО НЕЗУКО-ТЯН НЕ СГОРЕЛА НА СОЛНЦЕ! Я сразу всё поняла, потом за Танджиро-куном побегал его кузнец... Потом мы пошли в сам центр вселенной. Там мы поболтали о всяком. Ну, вообще-то говоря, было весело!»
К этому моменту у Сабурины и Шинобу уже челюсти попадали от таких новостей.
Мицури посмеялась с их лиц и сказала: «Девочки... Хотите сплетню? Конечно, хотите! В общем: у Шинадзугавы — столпа ветра есть младший брат! Это как раз таки Генья-кун! Тот, который такой высокий!»
Сабурина чуть ли не упала. «То есть ты хочешь сказать, что у того недо-чихуа-хуа есть брат, и это тот страшный парнишка, который приехал с тобой?! Ошалеть!»
Шинобу выглядела спокойной. «А я знала».
Другие две девушки посмотрели на неё и одновременно сказали: «Чего?»
«Короче говоря: Генья-кун — ученик Гёмей-сана. Гёмей-сан представил его мне ещё давным-давно. И...» Шинобу не успела договорить, как её уже начали избивать подушками.
«АХ ТЫ МРАЗЬ! НЕ ГОВОРИЛА НАМ ОБ ЭТОМ! ДУРА» сказали Мицури и Сабурина одновременно.
Помянем Шинобу RIP🕯️🕯️🕯️
———––———————––—————
В комнате для простых охотников было тихо. Танджиро сидел на краю кровати, прислушиваясь к дыханию Незуко в ящике. Генья стоял у окна, сверля взглядом сад.
«Она... спит?» тихо спросил Генья, стоя у окна и пытаясь делать вид, что ему неинтересно.
«Да» Танджиро улыбнулся, поправляя одеяльце внутри ящика. «После битвы она очень устала. Победа над солнцем отняла много сил.»
Генья отвернулся к окну, скрестив руки на груди. Наступила пауза — не тяжёлая, но... заполненная. Тишина, в которой можно дышать.
«...Спасибо. За то, что вступился. Там, с Четвёртой. Я... не просил, но...»
Танджиро улыбнулся.
«Ты же наш товарищ. Конечно, я вступлюсь».
Генья фыркнул, отворачиваясь, но на его лице мелькнуло что-то, подозрительно похожее на благодарность.
«Душно...»
Вдруг Генья подошёл к балкону и раскрыл двери нараспашку.
«Шинобу-сан сказала не вставать...»
«А она сейчас с подружками чаи гоняет. Не узнает».
Танджиро колебался ровно три секунды. Потом его природная жизнерадостность победила медицинские предписания.
Они вышли на балкон. Вечерний воздух был прохладным, пахло глицинией и где-то далеко — дымом из пекарен. Генья опёрся о перила, Танджиро встал рядом.
Вдруг Танджиро воскликнул: «Генья, смотри!» — и показал вниз.
Внизу, по гравийной дорожке, шла девочка.
Нет. Не шла — плыла. У неё была униформа истребителя, но на плечи был накинут длинный чёрный плащ, который развивался на ветру, как крылья. Волосы цвета тёмного каштана с красными отблесками были распущенные, но на пару прядей было несколько ленточек.
«Это девушка с финального отбора» тихо сказал Танджиро. «Она... не представилась тогда. Я не знаю её имени.»
— Она та самая, — Генья вдруг напрягся, вспоминая. — Которая ворон собирала. И краской в нас кидала после отбора. Я неделю отмывался, уродка.
«Ты её запомнил» заметил Танджиро.
«Я ВСЕХ ЗАПОМНИЛ, КТО В МЕНЯ ЧЕМ-ТО КИДАЛ!» рявкнул Генья, но его щёки покраснели.
Они оба замолчали, глядя, как фигура в чёрном плаще скользит по дорожке, не замечая зрителей на балконе. В лучах закатного солнца её волосы действительно отливали красным — казалось, они впитали в себя весь уходящий свет. Невозможно оторвать взгляд.
«Красивая, согласен?» вырвалось у Танджиро прежде, чем он успел подумать.
Генья дёрнулся, как от удара. «ЧТО?»
«Она очень красивая» повторил Танджиро без тени смущения. «Правда. Посмотри.»
«Я НЕ СМОТРЮ!» Генья резко отвернулся к стене, багровея ушами. «МНЕ НЕ ИНТЕРЕСНО!»
«Но ты только что сказал, что запомнил её...»
«ЗАТКНИСЬ, ТАНДЖИРО! пожалуйста»
Из ящика послышался тихий, сонный звук. Незуко просыпалась.
«Незуко!» Танджиро тут же забыл и о девочке в плаще, и о споре с Геньей.
«Ты как? Отдохнула?»
Незуко приподнялась на локтях, протирая глаза. Её длинные ресницы дрогнули, и она улыбнулась той особенной, тёплой улыбкой, которую приберегала только для брата.
Потом она заметила, что они стоят на балконе, и нахмурилась — строго, как старшая сестра, которой она когда-то была...
«Нельзя... на балконе» её голос был тихим, хрипловатым от долгого молчания. Слова давались с трудом, будто она заново училась ими пользоваться. «Шинобу-сан... ругаться... будет.»
Мы только на минуточку» заверил Танджиро. «Воздухом подышать.»
Незуко покачала головой с выражением «с тобой бесполезно спорить» и осторожно выбралась из ящика.
А затем превратилась в свою подростковую версию.
«Там кто-то есть?» спросила она, заметив, куда смотрят брат и Генья.
«Там...» Танджиро запнулся.
«Там девушка прошла. Очень красивая.»
Незуко выглянула за перила, но дорожка уже опустела. Только ветер играл с лепестками глицинии.
«Как её зовут?»
«Не знаю. Она не представилась.»
Незуко задумчиво наклонила голову, и в этом жесте было столько прежней, человеческой любознательности, что у Танджиро сжалось сердце.
«Может... подружиться?» предложила она.
Генья издал звук, похожий на кашель утопающего.
«С ЭТОЙ?! Ты её не видела! Она же... она...» он не мог подобрать слова. — «Она ВЫСОКОМЕРНАЯ!»
«Красивая, — мягко поправила Незуко. «Может быть, если подружусь то будет... добрее?»
Танджиро и Генья переглянулись.
В этом замечании было столько тихой, пронзительной мудрости, что возразить было нечего.
———––————––———––————––—
В то же время, далеко отсюда, в тишине поместья Убуяшики, за чайным столиком сидели две женщины.
Дженни Имми, элегантная, с идеально уложенными каштановыми волосами и спиралестыми глазами.
Аманэ Убуяшики, хрупкая, бледная, но с удивительно тёплым, живым взглядом.
«...тренировки со столами» мягко предложила Аманэ, помешивая чай. «Это развивает баланс и концентрацию. Многие Хашира начинали с этого».
Дженни отпила глоток, поставила чашку на блюдце с лёгким, изящным звоном и посмотрела на собеседницу с выражением «милая, ты серьёзно?».
«Это фигня полная», — спокойно сказала она. «У меня есть идея получше...»
...
...
...
Аманэ улыбнулась, пряча улыбку в чашке. Ей нравилась эта женщина. Нравилась её прямота, её ум, её абсолютная уверенность в своей правоте, которая никогда не переходила в грубость.
«Хорошо», — тихо сказала она. — «Я распоряжусь, чтобы подготовили всё необходимое».
«Вот и славно», — кивнула Дженни и снова взялась за чай.
———––————––———––————––—
Аля шла по вечерней улице и искренне ненавидела всё вокруг.
<"Почему магазин с вкусняшками так далеко? Я просто хочу сладкое. Я хочу продолжать тухнуть в кровати. Я хочу, чтобы мир перестал быть таким неудобным.">
Она уже представляла, как завалится на кровать с коробкой вкусняшек.
Она завернула за угол.
«Вселенная, прошу... дай мне кого-нибудь, с кем не будет скучно».
И в кого-то врезалась.
«Ай!» Аля полетела назад, теряя равновесие. «Да что ж...»
Она упала.
«М... 💢 а?»
Как только она подняла взгляд, то застыла...
Перед ней была девочка, которая уже встала и протянула ей руку.
У неё были длинные распущенные чёрные волосы, с маленькой лентой. Её глаза были не человеческие, а демонические. Миленькие, большие, нежно-розовые глаза посмотрели на Алю с любопытством.
Аля смотрела на неё. Незуко смотрела на Алю.
Тишина длилась вечность.
И где-то на задворках сознания, сквозь шок, удивление и панику, Аля услышала собственный внутренний голос, который произнёс с неподдельным, абсолютно искренним изумлением
<"...Бля, какая она милая">