⋆. 𐙚˚࿔ эта иная истребительница 𝜗𝜚˚⋆

Аля сидела в своей комнате, а точнее, в своей гардеробной. Она собиралась на финальный отбор охотников на демонов, непринуждённо и спокойно.

«Истребление демонов - для большинства единственный шанс проявить себя. Ну, знаешь, стать героем, обрести цель, все дела». Аля, не отрываясь от зеркала, наносила последние штрихи малиновой помады. На кровати, не наблюдая за процессом, лежал чувак, кот семьи Али, которому было похуй на то, о чём говорит Аля. «Но для таких, как я, чувак, это просто хобби. Умное, аристократичное хобби. Вроде верховой езды или коллекционирования фарфора. Только вместо фарфора - головы демонов... Ничего я поет, такие фразы говорю, афигеть». Дебилка говорила это, прекрасно зная, что чуваку похуй.

Она ловко вплела в тёмно-каштановые волосы шпильки, увенчанные миниатюрной короной-фениксом, и закрепила прическу подвесками.
«Капец, у меня башка от такого не упадёт? Да пофиг, главное, чтобы красиво было».

Образ был закончен. Бело-красное кимоно, яркое и дорогое, прекрасно сидело на её фигуре, хотя это выглядело на капельку глупо из-за детского лица Али, но в целом было очень красиво. «На этом отборе я буду сильнейшей, само собой. Три года упорных тренировок против каких-то... лошаров с улицы, которые меч держать не умеют. Ха! А хаширы... Ну, Химеджима-сан, конечно, конечно, крутой. Мицури-сан и Шинобу-сан - афигенные, просто богини. Остальные... хм, как бы помягче... чмони. Особенно тот, что вечно хмурый, и тот, который вечно злой, как будто у него бешенство».

Аля взяла свою огромную сумку с "самым необходимым" и покрутилась у зеркала. «Хм-м-м... А я не слишком "так" оделась? Мне кажется, чуть-чуть переборщила... Да не нормально».

Красавица, собрав огромную, подозрительно пухлую сумку, вышла в прихожую. Мама, отчим и сестра махнули ей рукой, словно она шла не на смертельный экзамен, а в магазин за мороженым.

«Всем пока-а-а».

Она попрощалась со семьёй и вышла из дома, а затем из поместья.

Но перед тем как пойти на экзамен, аля пошла на почту. Там она забрала три письма от её подруг.
«Прочитаю, когда буду на отборе».

И девчуля побежала на отбор.

«Бляяяя! Я опаздываю!»

Гора Фудзикасу была усеяна людьми. Вернее, мальчиками. Аля, застенчиво опустив взгляд, быстро просканировала толпу. Девочка! Одна! С милой заколкой-бабочкой в хвосте. Сердце ёкнуло от надежды на потенциальную подругу, но ноги тут же приросли к земле. Подойди? Заговорить? Нет, уж лучше умереть от когтей демона, чем проявлять инициативу в незнакомом коллективе. К парням подходить она и не думала - сплошные потенциальные долбоёбы и говнюки, так она мысленно окрестила всех мужчин своего возраста и ровесников.

Появление двух почти одинаковых девочек, одна беловолосая, другая черноволосая, прервало её созерцание. Они без лишних эмоций объявили правила: семь ночей, семь ночей, полных демонов. Выживешь - станешь охотником.

И как только они сказали «Да начнётся же финальный отбор», все тут же разбежались по разным сторонам.

Аля тоже побежала в безлюдную сторону. Её ноги, тренированные «дыханием природы», легко несли её вглубь леса, пока она не наткнулась на идеальное убежище - просторную, сухую и, о чудо, абсолютно чистую пещеру без намёка на фауну.

«Бинго!» - на чистом русском прошептала она и принялась за переодевание.

С дыры наверху ярко светила луна ледяным светом. Вся пещера была в ледяном голубом свете.

Через пару минут строгое кимоно сменило практичный, но стильный наряд в стиле шиноби. Аля осмотрела себя.

«С одной стороны, это тупо, а с другой... Ну раз уж меня никто не видит, то... Привет, дорогие зрители! Ах, у меня снова берут интервью как у самой лучшей девочки на всём свете».

Да, Аля начала представлять, что у неё берут интервью, и она рассказала всё про свой наряд, и для чего каждая мелочь и деталь в нём.

Внезапный скрежет когтей о камень прервал её импровизированное шоу. Аля вздохнула, как от назойливой мухи. Меч с серо-красным лезвием мягко вышел из ножен. Одно плавное движение «дыхания природы: первая ката: шепот падающего листа», и существо с глухим стуком распалось у её ног.

«Выгляжу, наверное, эпично», - мелькнула у неё мысль, прежде чем она вернулась к обустройству быта.
На этом её боевой пыл на первую ночь иссяк.

Первая ночь. Аля впрочем, почти не спала. После обустройства лагеря её настигла скука. Уголь, припасённый для разведения костра (который она, разумеется, разжигать не стала - демаскировка), пошёл в ход для творчества. На стенах пещеры стали появляться причудливые узоры, абстрактные завитки, силуэты невиданных цветов. Девчуля рисовала, прислушиваясь к далёким крикам и звукам битвы, доносившимся со стороны горы. Один раз к её убежищу подобрался бледный, тощий демон с выпученными глазами. Он жадно втянул носом воздух у самого входа, скривился от запаха глицинии, как от удара хлыста, и с визгом отпрыгнул прочь. Аля даже меч вынимать не стала, лишь покачала головой.

- «Недотепа» - пробормотала она по-русски, возвращаясь к рисованию.
С рассветом крики стихли. Аля вышла из пещеры, потягиваясь. Утро было тихим и безопасным. Солнечные лучи пробивались сквозь листву, освещая порой странные виды: где-то на ветке, сидя, дремал измученный парень с мечом на коленях, в другой ложбине двое, по-видимому, объединились и теперь спали, прислонившись спиной к спине. Аля прошла мимо, словно турист в диковинном музее. Вернувшись, она позавтракала, достала книгу (роман, приключенческий, с хорошим стилем) и устроилась поудобнее.
Весь первый день прошёл в размеренном ритме: завтрак, чтение книги об архитектуре (скучновато, но познавательно), небольшая силовая разминка (выносливость - не её конёк, но поддерживать форму надо). Вечером она снова засела в пещере, дорисовывая на стене огромную, причудливую птицу, похожую на феникса.

Во вторую ночь она проспала целиком, убаюканная запахом глицинии, которая за день дала первые тонкие ростки. Утром она обнаружила это и, вскрикнув от восторга, устроила целую фотосессию для молодой поросли, предварительно сменив практичный чёрный верх на более нарядную белую блузу из той же бездонной сумки.

Днём она позволила себе более долгую прогулку, отыскала ручей и устроила пикник с печеньем и чаем из фляги. Видела вдалеке того самого жёлтоволосого парня, который, казалось, спорил сам с собой и с деревом. Решила не вмешиваться.
«Ебанутый, лучше не подходить, а то заражусь чем-нибудь ещё».
Третья ночь стала первой "рабочей". Проснувшись за пару часов до рассвета, аля почувствовала прилив энергии. Взяв меч и фотоаппарат, она отошла от пещеры метров на пятьдесят, за пределы зоны сильного запаха глицинии, и громко крикнула:
«Ээээй, демоны! Идите сюда! Здесь красивая, вкусная, прекрасная девушка! Я-то уж точно буду повкуснее каких-нибудь вонючих мужиков!»

Шелест в кустах не заставил себя ждать. На зов прибежали два демона - тощие, с выпученными глазами, явно новички в охоте на людей. Увидев одну юную девушку, они обрадовались.

«Девочка... сладко пахнешь...» просипел один, делая неуклюжий выпад.

Аля не дала им опомниться. Первого она обезвредила ударом рукояти меча в висок, а второму, который открыл рот, вероятно, для крика, плавным движением рассекла челюсть. Ну и второго обезвредила, только не рукояткой меча, а коленом в живот.
«Фотографии нужны динамичные» рассудила она, прицеливаясь. «Иначе кто поверит, что я тут не пикниковала?»

Ее меч взметнулся. Она не спешила убивать. Она методично, как мясник, разбирающий тушу, отсекла им обе руки по локти, затем ноги по колени. Демоны рухнули на землю с немым от ужаса стоном, исторгая фонтаны липкой, тёмной жидкости. Аля сделала шаг назад, позволяя крови брызгать на подол её шорт, на гетры, на перчатки. Она ловила кадр за кадром: крупный план искажённых гримас, общий план искалеченных тел на фоне тёмного леса, селфи с забрызганным кровью лицом, на котором застыла не улыбка, а скорее сосредоточенная гримаса исследователя.

Ей не было противно. Не было страшно. Не было даже злорадства. Был чистый интерес. Как если бы она рисовала натюрморт с необычным материалом. Каждый всплеск крови, каждый судорожный вздраг конечности она воспринимала как элемент композиции. Она даже поправила угол, с которого падал свет от почти полной луны, подвинув демона ногой. Аля с самого детства видела убийства демонов, и поэтому она привыкла видеть их мёртвые тела.

«100% выгляжу невероятно как круто»
Когда материал был исчерпан - демон уже просто лежал, слабо пульсируя, а второй по ошибке али умер чуть раньше времени - аля вздохнула. Шаг вперёд. Чистый, быстрый удар. Голова покатилась по земле. Через мгновение и тело, и кровь на её одежде рассыпались в дымящуюся чёрную пыль, которую ночной ветерок тут же унёс прочь. Она снова была чиста.
Рассвет уже золотил края неба. Аля просмотрела плёнку в видоискателе. «Достаточно экспрессивно», констатировала она про себя и пошла назад, в пещеру, доедать шоколад.
День четвёртый, пятый и шестой. Рутина.

Эти дни слились воедино. Утро - пробуждение с первыми лучами, лёгкий завтрак из запасов. Потом - прогулка по окрестностям. Она видела следы борьбы: сломанные ветки, пятна крови на камнях, порванную ткань.

Днём она читала. Не вслух, не комментируя, просто погружаясь в текст. Потом был небольшой сеанс йоги и упражнений на гибкость - «дыхание природы» требовало пластичности, а не грубой силы. Потом ещё одна фотосессия, на этот раз в более романтичном образе с распущенными волосами.
Ночью она не выходила. Сидела у входа в пещеру, слушала далёкие крики, звон стали, иногда - душераздирающие вопли. Она зажмуривалась. Это не её война. Её война - это тихая, умная засада. Или арт-перформанс.

Шестая ночь была спокойной. Глициния у входа уже цвела мелкими фиолетовыми гроздьями, и запах стал ещё насыщеннее. Ни один демон даже не приблизился.

В последнее, седьмое утро аля проснулась с чувством глубокого удовлетворения. Она достала упаковку больших влажных салфеток, тщательно протёрла лицо, шею, руки. Потом привела в порядок волосы, расчесав их. Сложила спальный мешок, убрала остатки еды, книги. Всё имущество аккуратно вернулось в сумку.

За два часа до рассвета она приступила к трансформации. Чёрный практичный костюм сменился на то самое бело-красное кимоно. Волосы с помощью немыслимого количества шпилек, заколок и той самой короны-феникса были уложены в сложную причёску, идентичную той, с которой она пришла. Макияж был наложен безупречно: алые губы, лёгкие тени, подчёркивающие спиралевидный градиент её красных глаз.
Она вышла из пещеры, оглянулась на своё творение - пещеру с рисунками, окружённую цветущей глицинией. «Неплохо пожила», - подумала она и направилась к месту сбора, грациозно ступая по тропинке в первых лучах утреннего солнца. Её фигура в нарядном кимоно, с идеальной причёской, выглядела так, будто она только что вышла из чайной церемонии, а не провела семь дней в смертельном испытании.
Аля специально переодевалась в тот же самый образ, в котором пришла, чтобы остальные охотники подумали, что она ни капельки не запачкалась.
«Уверенна, сейчас я приду на место выживших и буду единственной, кто чистая. Надеюсь, та девочка выжила, а на остальных как-то пофиг».

На её лице не было ни усталости, только напряжённость от того, как со стороны она выглядит, и отстранённость человека, который только что не спеша, со вкусом завершил не слишком сложную, но требующую аккуратности работу. Финальный отбор для неё действительно закончился. Теперь начиналось что-то другое.