Отданные

Ярина все так же стояла в самом центре леса. А он всё так же стоял вокруг - густой, тёмный, бесконечно глубокий. Те же деревья, те же корни, та же неподвижность, в которой всегда скрывалось движение. Но теперь Ярина видела его иначе. Не как место. Не как границу, как ответ.

Она стояла там же, где всё началось - где когда-то пролилась кровь, где земля впитала крики, где выросло то, что теперь называло себя лесом. В руке у неё была верёвка. На другом конце - овца. Та самая, белая. Она стояла рядом, дрожала, тянула голову в сторону, но не вырывалась. Её дыхание было частым, неровным, будто она чувствовала больше, чем могла понять. Ярина смотрела на неё долго. Потом медленно подняла взгляд. Ветер уже был здесь. Не сильный, но присутствующий.

- Вам не нужен скот, - сказала она тихо. Голос прозвучал ровно, без дрожи. - И никогда не был нужен.

Лес не ответил, но и не остался прежним.

Девушка резко разжала пальцы и верёвка упала на землю. Овца замерла на секунду, а потом резко дёрнулась и побежала, будто это был последний шанс на выживание. Сначала неуверенно, потом быстрее, скрываясь между деревьями, исчезая так же внезапно, как и появилась здесь.

Ярина осталась одна, но одиночества не было. Холодный воздух заполнил грудь, но не принёс облегчения.

- Вы ждали не её. - Тишина стала глубже. - Вы ждали нас.

Ветер усилился. Сначала чуть заметно, потом ощутимее. Листья зашуршали, ветки качнулись.

- Двадцать два, - сказала она. - И сама удивилась, как спокойно это прозвучало. - Я была первой.

Голоса не звучали. Но они были. Она чувствовала их.

- И последней. Больше не будет.

Ветер стал холоднее. Он не бил, обвивал. Ярина закрыла глаза. На мгновение. И в этом мгновении перед ней возникли лица. Душица, её теплые заботливые руки, которые так часто обнимали девочку. Всемил, его всегда спокойный и надежный голос, который мог успокоить кого угодно. Дом, всегда светлый и теплый. Заполненный запахом еды, любовью и заботой. Всё, что было настоящим.

Она открыла глаза.

- Я согласна. - Слова прозвучали тихо.

Но лес услышал. И тогда ветер поднялся. Он не пришёл извне, он словно вышел из самой земли. Листья взметнулись вверх, пыль поднялась, ветки заскрипели. И вместе с этим началось. Сначала Ярина почувствовала это в руках. Слишком сильную лёгкость, как будто стала меньше весить. Потом сразу в ногах, будто стоит на мягком мху. Потом в груди, будто вся боль, накопленная за последнее время, вдруг пропала, не оставляя ничего. Она сделала вдох, но воздух уже не входил так, как раньше. Он проходил сквозь неё.

Она посмотрела на свои руки. И увидела, как кожа теряет плотность. Не исчезает сразу, а становится… не до конца здесь.

Ветер усилился. Листья кружились вокруг неё. И в этом движении она начала растворяться. Не резко. Постепенно.

И тогда она услышала крики. Сначала один, далёкий. Потом другой. Потом сразу много. В основном детские. Настоящие. Истошные. Страшные крики, которые было хорошо слышно даже сквозь сильный ветер. Казалось, эти крики были бы сильнее даже самого страшного шторма. Сначала они доносились со стороны деревни, потом начали заполонять и лес. Со всех сторон. Из-под земли. Из-за деревьев. Из самого воздуха.

Ярина сжала пальцы. Но уже не почувствовала их. Она поняла. Они возвращаются. Не туда, где были. А туда, где должны были быть.

Голоса. Следы. Память.

Их забирают обратно.

Слёзы появились сами. Но не скатились. Они просто исчезли вместе с лицом. Ветер стал почти невыносимым. Тело уже не держало форму. Она больше не стояла, она была частью движения. И в этот момент, почти исчезнув, она сказала:

- Это всё ради вас. - Не громко, но достаточно. И лес услышал.

Ветер резко стих, листья опали, а тишина вернулась. Но уже другая. Чистая и пустая.

Деревня проснулась утром, как обычно. Солнце поднялось над крышами, люди вышли из домов, кто-то пошёл на рынок, кто-то к колодцу, дети выбежали во дворы. Всё было так, как всегда. И в этом «как всегда» не было ни трещины. Никто не вспоминал ни одного ребёнка, ни одной странности. Будто их никогда и не было. Будто лес никогда не забирал. Будто никто ничего не отдавал.

Прошло десять лет. Лес стоял всё так же, но теперь он не давил, а просто был. Деревня жила так же, как и до договора, даже лучше. местные хорошо справлялись с проблемами и в конце концов, урожай был, скот жил, а люди не пропадали. Были ли это заслуги Весемира, или люди поменяли старосту... Но все жили спокойно.

Это было раннее утро. По тропе шла маленькая девочка, лет шести, с корзинкой в руках. Она шла медленно, напевая что-то себе под нос, иногда останавливаясь, чтобы посмотреть на траву или поправить ленточку в волосах. Дом её находился совсем рядом с лесом, почти вплотную. И из дома доносились звуки животных, домашнего скота: коров, овец и кур.

Она остановилась. Ветер прошёл по верхушкам деревьев и вместе с ним пришёл звук. Детских смех. Лёгкий. Настолько живой и радостный, что он не пугал. Он звал.

Девочка замерла. А потом улыбнулась и засмеялась в ответ. Так же легко и искренне. Смех этот был недолгим, будто пощекотал девочку и спрятался, в ожидании игры. Но тут раздался голос:

- Ярина!

Она обернулась. У дороги стояли двое. Счастливые. Спокойные.

- Беги скорее домой! Мы скоро уже поедем на рынок!

Девочка кивнула и побежала в сторону дома, который стоял у самого леса