Часть 22.
— Валер, — едва слышно прохрипела Таня, пытаясь сфокусировать взгляд на нем, — он же один здесь был? Никого не тронут? — спрашивала она какие-то несвязные вещи, касаясь пальцами его ладони.
— Никого, — кивнул кудрявый и поднял девушку на руки, уходя из подвала по хрупкой лестнице, осколки бетона от которой сыпались с каждым шагом.
— Пацаны! Аглая! — крикнул он, когда поднялся на первый этаж, оглядываясь по сторонам.
Слева кто-то перешел на бег, это была Райкина, которая вмиг оказалась рядом и испуганно посмотрела на избитую Таню, висящую на руках Туркина.
— Господи, — прошептала она, качая головой и закрывая рот ладонью, — неси ее в машину. Адидас со своими наших вытащили уже, — подгоняла она парня, ведя за собой.
В машине Таня начала приходить в себя, поднимая голову и смотря по сторонам. Рядом с ней сидели такие же по виду Слава, Женя и Леша, начавшие стирать кровь ватой и спиртом.
— Вы в порядке? — спросила она, оглядев каждого, пока сама еле как была в здравом уме, — Турбо, как вы нашли?
— Тань, угомонись, — сказал он, глядя на дорогу и крепко сжимая руль, — дома все объясним. Больше никто ничего тебе не сделает, — утверждал кудрявый.
***
В квартире Тани металась Аглая и Универсам. Турбо сидел на корточках перед Воронковой, которая, опустив голову к нему, смотрела и слегка улыбалась. Он не обращал внимания на ее улыбки, взгляды и все остальное, он аккуратно обрабатывал каждую рану на ее теле. Иногда черноволосая отворачивала голову с хмурыми бровями и недовольными вздохами.
— Потерпи, светлоглазка, — сказал Валера, коснувшись ладонью ее подбородка и повернув голову обратно, — пару секунд и все готово.
— Я хочу уехать отсюда, обратно в Казань, — заговорила хриплым и тихим голосом Ворона, разглядывая парня, который сосредоточенно оглядывал ее на наличие еще ран и синяков.
— Уедем, Танюш, уедем, — говорил он, чуть улыбнувшись ей и коснувшись губами ее виска, — хоть завтра уедем.
Зеленоглазый помог ей подняться и повел в комнату, пока девушка смотрела по сторонам и вдыхала. Сейчас она чувствовала себя в полной безопасности рядом с Валерой, который так бережно с ней обращался и с тревогой смотрел в глаза.
— Я продам эту квартиру, в Казани куплю свою, больше чем ту, — лепетала девушка, сидя на кровати и ища в кармане пачку сигарет, которая немного помялась, но была цела, — ко мне переедешь.
Турбо наклонил голову на бок и чуть улыбнулся, представляя их совместную жизнь, будущее и следующие дела, на которые они пойдут, несмотря ни на что.
— Завтра, все завтра, — вздохнул теперь уже спокойной парень и укрыл одеялом бессильную черноволосую девушку.
***
На следующий день, пока Таня еще спала в комнате, Универсам и Аглая сидели на кухне и обсуждали переезд, как все сделать и решить в ближайшие пару дней. Все понимали, что для Воронковой Петербург теперь станет городом, где нет безопасности, где есть проблемы.
— Я нашла две квартиры в вашем районе, — спокойно и размерено говорила Райкина, откинувшись на спинку стула и оглядывая каждого, — осталось купить и всё готово. Я тоже продам питерскую квартиру, покупатели уже есть. Так что переедем без проблем хоть завтра. Я все решу, чтоб было сделано.
Адидас кивнул ей, чуть улыбнувшись и закурив сигарету, пепел которой стряхивал в блюдце.
Таня встала в проходе на кухню, держась за косяк двери. Она слышала их разговор и была довольна этим.
— У меня тоже с квартирой все решено, я еще давно начала искать тех, кто купит, — сказала девушка и зашла на кухню, сев на свободном стуле.
Турбо взглянул на нее и улыбнулся, кивнув головой.
Теперь все должно быть спокойным, никаких проблем и их решений, только спокойная привычная жизнь.
На лице Вороны виднелись ссадины, которые она старалась перекрыть тональным кремом, но этого не вышло. Синяки по телу напоминали о том дне. Но скоро это все пройдет и ничего не напомнит об этом.
***
Прошла неделя. Все вернулись в Казань, Таня и Аглая переехали туда теперь навсегда. Уж очень им симпатизировал город своей живостью.
Черноволосая вместе с Турбо зашла в их новую квартиру и огляделась по сторонам с приподнятыми в довольстве бровями.
Коридор, который налево расходился к кухне, направо в спальню и гостиную, красивые обои на стенах, дорогие люстры и шкафы из дерева. Зеркало в прихожей во весь рост. Все выглядело слишком красиво и изящно, но в то же время без особого внимания к деталям.
— Мне нравится! — воскликнула довольная голубоглазая девушка и повернулась к Валере, бросив сумки на полу и обняв его, — я думала эти проблемы не закончатся никогда, а все так быстро...
— Перестань думать об этом, — улыбнулся зеленоглазый, поправив челку на лице Воронковой, — теперь нас должно волновать только настоящее и будущее.
Она потянулась к нему и поцеловала, закрыв глаза с длинными черными ресницами, ее руки обвились вокруг шеи Валеры. Он в свою очередь притянул свою первую настоящую любовь ближе к себе и наклонился.
— Я люблю тебя, — проговорили оба одновременно, отчего после рассмеялись, касаясь лбами.
Такой настрой и должен быть перед новым этапом жизни. Теперь уже в ней будут только мечты, реалии, друзья, семья и группировка, которая никуда не уходит. Дела делами, а возвращаться в старое русло нужно. И Адидас уже начал это дело на коробке, тренируя пацанов, которых вдруг посчитал слабыми для стычек.