Снова вместе|Owen Cooper

Они приняли меня так, будто я просто ненадолго вышла из комнаты и наконец вернулась.

— Садись, — сказал  парень, показывая на свободный стул. — У нас сегодня как раз чтение.
Я замерла.

— Сегодня?

— Да.

Я посмотрела на Эмму.
Она пожала плечами.
— Я ничего не планировала. Правда.

Я недоверчиво прищурилась.
— Ты ведь специально привела меня именно сегодня?

— Может быть.

— Эмма.

— Что? Я подумала, что тебе будет полезно.

Я хотела возразить, но не нашла подходящих слов. Вместо этого села.
И именно тогда заметила на столе стопку бумаги.
Кто-то написал несколько стихотворений от руки. Кто-то распечатал текст. На одной из страниц были знакомые мне строки.
Я протянула руку и взяла лист.

— Ты всё ещё пишешь? — спросил парень напротив.

Я посмотрела на него.

— Да.

— Мы видели.

Я нахмурилась.
— Что?

Он улыбнулся.
— Твои публикации.

Я почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось.
Конечно.
Я знала, что за последние два года моё имя стало более заметным. Знала, что мои тексты читают. Знала, что некоторые люди узнают меня на улице. Но каждый раз, когда кто-то из прошлого говорил об этом вслух, я чувствовала себя так, будто меня застали врасплох.

— Я не думала, что вы следите.

— А мы следим, — сказала девушка рядом. — Ты вообще понимаешь, насколько круто, что ты
смогла так вырасти?

Я усмехнулась.
— Я просто писала.

— Нет, — перебил её парень. — Ты писала не просто так.

Я ничего не ответила.
Когда-то мне казалось, что стихи — это просто способ выплеснуть эмоции, когда не знаешь, что с ними делать. Я писала ночью, когда не могла заснуть. Писала в автобусах, в самолётах, в гостиничных номерах. Писала, когда была счастлива, и особенно много — когда мне было плохо.
Сначала я не хотела, чтобы кто-то это читал.
А потом люди начали читать.
И оказалось, что мои слова нужны не только мне.

— Ты сейчас всё ещё пишешь про любовь? — вдруг спросила девушка.

Я чуть не поперхнулась кофе.
— Что?

— Ну а что? Раньше у тебя почти каждый второй текст был про любовь.

— Это неправда.

— Правда.

— Я была подростком.

— Ты и сейчас подросток.

— Спасибо, очень приятно.

Все рассмеялись.
Я тоже.

И впервые за весь вечер почувствовала себя действительно свободно.
Разговор постепенно перешёл на другие темы. Мы говорили о книгах, новых авторах, публикациях, о том, как изменился сам клуб. Оказалось, что за эти два года здесь появились новые люди, а некоторые старые участники ушли.
Мир не остановился после моего отъезда.
И это было одновременно приятно и немного больно.
Когда пришло время читать свои тексты, я сначала просто слушала остальных. Один за другим люди выходили в центр комнаты и читали свои стихи. Кто-то волновался, кто-то сбивался, кто-то пытался шутить после каждой строчки.
Я узнавала себя в каждом из них.
В той нервной девушке, которая держала лист двумя руками. В парне, который постоянно смотрел в пол. В человеке, который читал слишком быстро, потому что боялся, что его остановят.
Я была такой же.
Когда-то.

— Анна, — позвали меня.

Я подняла голову.

— Твоя очередь.

Я посмотрела на лист бумаги, лежавший передо мной. Я ничего не готовила. Всю дорогу из аэропорта я думала, что возвращаюсь в Уоррингтон. Но только сейчас поняла, что вернулась не просто в город. Я вернулась к себе прежней. К той части своей жизни, которую пыталась забыть.
Я поднялась.

В комнате стало тихо.
— Я не готовила ничего специально для сегодняшнего вечера, — начала я. — Поэтому придётся читать то, что написала несколько месяцев назад.

Я раскрыла тетрадь.
Пальцы слегка дрожали.
Эмма сидела напротив и улыбалась мне.
Я начала читать.
Сначала голос был тихим.
Потом я постепенно привыкла к собственному звучанию.
Стих был о возвращении.
О городе, который когда-то казался чужим.
О людях, которых мы теряем.
О себе, которую иногда приходится искать среди старых воспоминаний.
Я не написала ни одного имени.
Но когда дошла до последних строк, сама почувствовала, что задержала дыхание.
Я закончила.
В комнате несколько секунд было тихо.
Потом кто-то хлопнул.
А следом остальные.
Я опустила взгляд.

— Ну вот, — сказала Эмма. — А ты говорила, что не готова.

— Я и не была готова.

— Тогда страшно представить, что будет, когда будешь.

Я рассмеялась.

Парень, который вёл клуб, задумчиво посмотрел на меня.
— Ты ведь понимаешь, что можешь снова приходить сюда?

Я пожала плечами.
— Конечно.

— Я серьёзно.

Я посмотрела на него.
— Я тоже.

— Нет, Анна. Я имею в виду, что ты можешь снова стать частью клуба. Не как человек, который приехал на пару недель.

Я замолчала.
Я не знала, сколько пробуду в Великобритании.
Не знала, как сложится моя жизнь.
Не знала, получится ли у меня действительно начать всё заново.
Но мне хотелось попробовать.
— Хорошо, — сказала я. — Тогда, думаю, я вернулась.

Мы с Эммой вышли из здания уже ближе к полуночи. Дождь закончился, но воздух оставался влажным и холодным. Я шла рядом с ней и чувствовала приятную усталость.

— Ну? — спросила Эмма.
— Что?
— Как тебе?

Я посмотрела на неё.
— Хорошо.
— Просто хорошо?
— Очень хорошо.
— Я знала.
— Не начинай.
— Я ничего не говорю.

Мы дошли до перекрёстка. Я остановилась.
Впереди находилась улица, которую я знала слишком хорошо. Эмма заметила, куда я смотрю.
— Хочешь пройтись?

Я помолчала.
— Нет.

— Уверена?

— Да.

— Анна.

— Эмма, я вернулась не для того, чтобы ходить по местам, связанным с прошлым.

Она посмотрела на меня.
— Я понимаю.

Я знала, что она имела в виду.
Не спрашивая напрямую.
Не произнося его имени.
Мы обе знали, о ком я подумала.
Я снова пошла вперёд.
— Мне больше не шестнадцать.

— Я знаю.

— Я не хочу возвращать то, что было.

— Я знаю.

— И мне всё равно, где он.

Эмма промолчала.
Я посмотрела на неё.
— Что?

— Ничего.

— Ты опять так смотришь.

— Как?

— Как будто знаешь что-то, чего не знаю я.

Она улыбнулась.
— Я ничего не знаю.

— Хорошо.

Мы продолжили идти.  Там, напротив небольшого кафе, стояла группа подростков. Они что-то оживлённо обсуждали. Один из них держал телефон.

— Ты видел, что он сегодня выложил?

— Конечно.

— Боже, он вообще бывает дома?

— Нет, он сейчас вроде снимается.

Я проходила мимо, не обращая внимания.
До тех пор, пока не услышала знакомую фамилию.

— Купер в Лондоне, кажется.
Я остановилась.
Всего на секунду.
Но Эмма заметила.
Я почувствовала её взгляд.
— Анна.

— Я просто устала.

— Я ничего не сказала.

— Вот именно.

Я пошла дальше.
Быстрее.
Ещё быстрее.
Но внутри меня уже что-то изменилось.
Не потому, что я узнала, где находится Оуэн.
А потому, что впервые за два года его имя прозвучало рядом со мной — не через экран, не в новостной ленте и не в старой переписке.
Оно прозвучало здесь.
В Уоррингтоне.
В городе, куда я только что вернулась.
Я остановилась возле машины и посмотрела на своё отражение в тёмном окне.
Я вернулась, чтобы начать новую жизнь.
И пока всё шло именно так, как я хотела.
Я снова увидела Эмму.
Снова вошла в клуб.
Снова прочитала свои стихи.
Снова почувствовала, что принадлежу этому месту.
Но почему-то мне казалось, что Уоррингтон уже начал медленно вытаскивать из прошлого то, что я так старательно прятала.
И если первые часы моего возвращения были такими, я даже не хотела думать о том, что произойдёт дальше.