Глава XXXV
На следующий день к ней в комнату залетела шоколадница - такое неожиданное явление для конца сентября, и это привлекло ее внимание. Бабочка быстро размахивала крылышками, ища место для отдыха, она его нашла на спинке стула. Ей казалось, что это удивительное насекомое смотрело ей прямо в глаза, словно нечто смотрело ее глазами, как бы говоря: «Я пришел повидаться».
- Ты пришла за мной, да?
Бабочка почистила свои лапки, словно соглашаясь с ее словами.
«Значит, это мой последний день или же последние минуты? - спросила Агнесс, зная, что ей не ответят. - Мистер Канил, Вы меня обманули. Оказывается, у меня не было трех месяцев».
Девушка посмотрела в окно и горько рассмеялась.
«Похоже, сегодня все идет против меня».
Небо окрасилось в черные и серые цвета. Тучи, словно непробиваемая стена, не давали лучам пробиться сквозь нее. Все восхваляло приход дождя.
Тишина душила, а все вопросы оставались без ответа. Стены давили, а одиночество кидало в нее разрушительные мысли. Но больше всего, что заставляло ее продолжать падать в пропасть страха - его отсутствие. Было слишком рано для его прихода, смерть никого не ждет. Она появляется внезапно, когда ты меньше всего ожидаешь, чтобы разрушить все твои иллюзии, чтобы ты больше не смел думать, что возможно ее отстрочить. И именно она толкает тебя в бездну неизвестности.
- Мне страшно, я не хочу умирать, - произнесла Эддингтон и заплакала. - Я так хочу жить. Неужели, я так мало боролась за свою жизнь? Неужели, я не заслужила счастье?
- Заслуживаешь, - ответил ей внутренний голос. - Просто наступил конец, просто все так сложилось. Тебе пора на покой.
Агнесс посмотрела на стул, на котором всегда сидел он. Она вспомнила его голос и смех, вспомнила его улыбку и теплые объятья, вспомнила день, когда приняла свои чувства к нему. Он стал ее последним сожалением, последним наказанием.
- Все-таки кое-что осталось за мной - смерть в одиночестве.
Эддингтон чувствовала, как ее силы уходили безвозвратно, как глаза накрывала темная пелена - или же это ее глаза бессильно закрывались. Чувствовала онемение и вместе с тем расслабленность. Мысли покидали ее голову, а боль, наконец-то, сжалилась над ней и ушла вслед за мыслями. Слух напоследок уловил звук дождя и тоже скрылся в глухой тишине.
Вместе с последним вздохом и стуком сердца медицинское устройство запищало, давая понять другим, что ее жизнь окончилась. Лишь последняя слеза скатилась с ее остывающей щеки и упала на белую подушку, оставляя после себя мокрый след. Именно так для Агнесс наступило время заслуженного отдыха. Теперь она может пересесть на лодку мальчика и уплыть с ним далеко в неизвестность.
Шоколадница, до конца досмотрев историю жизни Агнесс, улетела через приоткрытое окно, чтобы потом попасть в ловушку и погибнуть от лап паука.