Глава XXXI
После очередного осеннего дождя ей захотелось прогуляться, подышать сыростью. Он вез ее по тому месту, где они впервые прогулялись. Все тот же пруд, в котором плавали утки, готовясь улетать, в окружении опавших листьев. Парень накинул на девушку теплый шерстяной плед, чтобы она не замерзла и не заболела.
Агнесс закрыла глаза, прислушиваясь к звукам природы - к каждому шороху листьев, к каждому звуку, издаваемый птицей, к всплескам воды. Эти звуки приятно отзывались в ее душе, желало последовать зову природы, закричать, запеть, полностью отдаться, но реальность вернула ее также быстро, как она открыла глаза.
Пульсирующая боль сжала ее виски, давя прямо в центр. Эддингтон дотронулась до места боли, мыча, крепко сжимая зубы.
- Что случилось? Приступ?
- Сейчас пройдет.
Коул убрал ее руки и принялся делать ей массаж, давя на нужные точки, чтобы облегчить боль. Холодные руки прикасались к ее горячему лбу, у нее появились мурашки. Его прикосновения освобождали ее от мук. Даже спустя пять лет она так и не смогла привыкнуть к боли, которая каждый раз заставляла задуматься о том, чтобы оборвать свою жизнь собственными руками, и каждый раз ее останавливало желание жить. Никчемное желание, которое давало ей ложную волю, ложные силы на что-то непонятное. Для чего? Но сейчас она поняла, что он был причиной, точнее встреча с тем, кто подарит ей счастье в последние дни ее жизни. Это была словно жалкая подачка от судьбы, которая твердила, что Агнесс должна быть благодарна ей за это, за то, что у нее появился человек, которым дорожит.
- Думаю, если бы в моей стране была разрешена эвтаназия, то давно бы её сделала, - сказала девушка, останавливая его руки.
- Из-за мучительной боли?
- Совсем нет, - девушка тяжело вздохнула. - Просто меня больше ничего не держит в этой жизни. Безусловно, боль, - Агнес легонько постучала по своему правому виску. - Одна из главных причин моего решения.
- А как же родители? Книги?
- Я уже и так знаю много историй, благодаря тебе. А родителям всё равно придётся жить без меня, так какой толк отсрочивать свою смерть?
Янг остановился и вместе с ним коляска. Девушка вопросительно посмотрела на него. Он больше не мог контролировать себя, не смог даже представить, как ее жизнь обрывается от прозрачной жидкости, которую ей ввели в вену.
- А как же я?
Неожиданный вопрос проник под ее кожу. Он быстро добрался до головы, и тогда что-то нынче затуманенное открылось ей. Все сразу стало на свои места; все его действия, слова, прикосновения - все говорило об его чувствах. Кошка скреблась о стенки ее сердца, появился ком в коме, который не получалось сглотнуть.
Агнесс поджала свои губы и сжала ладони, а сердце пропустило кричащий удар. Она уже давно провела для себя границу, её не должны волновать чувства молодого практиканта, и уж тем более не давать себе повод, чтобы показать свои. Эддингтон отвернулась от него.
Если бы только девушка могла дать ему честный ответ, сказать, что чувствует тоже самое, но что бы это решило? Ничего, она бы просто оставила его одного страдать и лишь потому, что, когда-то не сдержавшись, ответила ему взаимностью. Агнесс хотела от него принятие ее смерти, а не разбитое скорбящее сердце. Для нее это было самое верное решение в данной ситуации, особенно, когда ей нужно было решать головой, а не чувствами. Если Коул ее возненавидит, разве ему не будет легче после ее кончины? Да, это правильное решение.
- Ты - это ты.