Глава XXVIV
Сегодня было холодно, в каких-то местах у деревьев виднелась лысина. Все шло своим чередом, не останавливаясь ни на секунду. Птицы пели свои прекрасные мелодичные песни, посвящая их госпоже природе. В комнату доносились озорной смех ребенка и раздраженный голос матери. Пространство было наполнено душистым запахом сирени, ее сладкий аромат приятно отзывался на душе.
Не прошло и часа, как небо окрасили темные цвета, ветер, видимо разозленный внезапной переменой погоды, поднял свои порывы и завыл. Березы под его гнетом смиренно прижимались к холодной земле. И в конце концов в окна забарабанил дождь.
Свежесть и сырость заменило собой прежний аромат. Солнце полностью зарыли грозные тучи; было темно и холодно. Капли воды, падающие в маленькую впадину на асфальте, собирались воедино, образовываясь в лужу. Уже через несколько попаданий грязных подошв ботинок людей и другой пыли вода, прежде чистая, станет черной.
И вновь спустя несколько часов непрерывного дождя луч солнца пробил первое темное облако. За ним, набравшись храбрости от мужества своего брата, остальные лучи пронзали, словно острые копья, оставшиеся облака. Лишь только показалось солнце, как соловьи вновь запели.
Девушка с интересом разглядывала небо, как постепенно темные тучи погибали, рассеиваясь от смертоносных атак солнечных лучей. От тепла внутренняя тревога растворялась. Практикант занимался тем же занятием, радуясь осознанию и признанию своих чувств к Агнесс. Да, наступило это долгожданное время, но с каждым принятым чувством сердце начинала болеть. У него нет пути назад, он перешагнул красную линию, которая предупреждала его. Коул полюбил ее, и это чувство разъедал его изнутри.
Он прикоснулся к ее щеке, прося обратить внимание на него. И она обратила, повернувшись к нему с вопросом во взгляде.
- Ты холодная. Принести плед?
- Не стоит. Все в порядке.
Агнесс смотрела ему прямо в ярко-зеленые глаза, медленно покрываясь румянцем. Теплые необыкновенно-нежные прикосновения. Янг отвечал ей тем же взглядом, казалось, что и дышат они одновременно, и, когда накал стал невыносимым, девушка отвернулась, снова начав смотреть на уже пожелтевшие листья деревьев.
- Только в тяжёлые моменты жизни, ты понимаешь, что для тебя ценно, - сказала девушка, уже смотрев на свое отражение в окне.
- И что же это для тебя?
- Время.
Просто слово, не щадя, било прямо по душе, от чего тело покрывалось мурашками и тошнотворной тревогой. Практикант перевел свой взгляд на небо - ее привычку уже давно перенял и он. Один лишь вид голубого верха успокоил нещадящее душу чувство. Ее последнее лето заканчивалось...