Глава XXIII
Она была слаба телом, но сильна душой - такой ее видел Коул. Но на деле Агнесс боялась всего. Страх смерти каждый день волновал её сердце, ей было страшно, так страшно, что ей хотелось закрыть себя одеялом и больше никогда не вставать.
Смерть Тими ударила по ней сильнее, чем думал практикант. Она целыми часами лежала на кровати и спала, а если и просыпалась, то смотрела на небо. Девушка почти не разговаривала, даже с родителями, которые пришли ее навестить.
Коул знал, что делать. Нужно было, чтобы ее кто-нибудь заставил двигаться, высказаться и помочь принять его кончину, но с этим могла справиться только одна она. Единственная женщина, которая смогла бы заставить ее выйти из этого состояния. Только она могла сказать ей всю правду, благодаря которой Агнесс сможет двигаться дальше. И он пошел за ней, и женщина согласилась.
Она постучала, а затем вошла в палату девушки, та лежала спиной к ней, свернувшись калачиком. Вид был удручающим. Женщина громко хлопнула дверью, заставляя Агнесс обернуться и заплакать.
- Миссис Олдан...
- Привет, Агнесс.
- Простите меня... Если бы только я пришла к нему раньше, - взмолилась девушка уже во всю рыдая. - Мне так жаль.
Хеллен вздрогнула, не ожидав, что именно так она начнет диалог, воспоминания нахлынули, заставляя сердце сжаться так сильно, что ком подошел к горлу. Мать мальчика закрыла глаза, позволяя только одной слезинке из всех подступающих скатиться по ее щеке, оставив влажный след. Воспоминания были подобны аду, она все еще четко помнила их последний разговор, его улыбку, смех, что при каждом его упоминании ей казалось, что ее пронизывает смертельный огонь, превращает кожу в огромные волдыри - это была пытка.
- Это не твоя вина. Рецидив случился внезапно, - она сглотнула слюну. - Просто так сложились карты. Если бы не ты, то он так и остался лежать на холодном полу.
- Я целый день чувствовала предчувствие, но не доверилась ему. Я могла прийти к нему раньше, если бы была умнее, - Эддингтон не слушала ее, все твердила одно и то же. - Если бы только я прислушалась к внутреннему голосу.
- Ты не хочешь меня слушать, Агнесс. Ты своим приходом дала шанс на его спасение.
- Но я пришла слишком поздно.
- Ты пришла именно в тот момент, когда больше всего была нужна. Благодаря тебе он не умер в одиночестве в темной комнате.
- Как Вы можете, Миссис Олдан? Он же Ваш единственный сын. Вам плевать?
Хеллен больше не могла слушать этот бред. Ее слова подбили ее к появлению гнева, она вытерла скатившуюся слезу и с угрозой посмотрела на нее. Эмоции стали отправной точкой для вразумления.
- Даже если бы я могла вернуть время назад, - начала мать мальчика шепотом. - То была бы рядом с ним, но возможности повернуть время не существует, нам следует только принять, что его больше нет, - она посмотрела на разочарованное лицо девушки и вспыхнула. - Думаешь я приняла это, смирилась? Нет, мне все также тяжело просыпаться по утрам, осознавая, что я больше не встречу Тима! - уже кричала женщина. - Ты знаешь какого это? Твой единственный ребенок почил тогда, когда тебя даже рядом не было? Ты строишь из себя виновную, но в чем ты виновата? Тебе подвластна смерть, жизнь? Как ты могла его спасти? - она на секунду замолчала, чтобы смахнуть слезы и сглотнуть ком. - Даже если бы ты пришла раньше, не факт, что это бы его спасло!
- Нет, я...
- Моей единственной радостью был Тим, а теперь у меня нет никого, Агнесс.
На смену вине пришел стыд. Стыд открывал ей правду, а правда била ее прямо по лицу. Она была виновата? Если бы она пришла раньше, чтобы произошло? Ответа на эти вопроса нет, и никогда не будет. Принять его смерть? Нет, она еще не готова, слишком рано его отпускать.
Однако женщина, что стоял перед ней и рыдала, как ребенок, заставила ее признать свою неправоту. Своими словами она сделала ей больно. Да, ей не понять, что чувствует Хеллен, не понять какого это остаться одной, понимать, что этот день станет еще одним напоминанием о пустоте в сердце, напоминанием о человеке, который совсем недавно улыбался тебе прямо в лицо и ласково звал: «Мама».
Агнесс знала одно, что хоть их душевная печаль была разной, они горевали по одному и тому же ребенку, но каждый по-своему. Она все равно чувствовала необъяснимую вину, но теперь не настолько сильно, как раньше. Эддингтон обняла страдающую женщину; они еще долго так стояли, пока в конце концов девушка не потеряла сознание.
В ту ночь ей приснился Тими. Стояла безжизненная тишина, туман закрывал собой водную гладь, придавая сну мрачности, но на душе было спокойно. Он сидел в лодке, которая медленно без чьей-либо помощи плыла на другой берег, завидев ее встал, улыбнулся и замахал рукой, словно говоря, что они еще встретятся, что догонит его. Теперь она рассмотрела свое окружение, Агнесс была в той же лодке, следующей за водным транспортом мальчика. Девушка расслабилась, искренне улыбнулась и помахала ему в ответ. Да, скоро они встретятся, сровняют свои лодки и вместе доплывут до другого берега.