Сначала я тебя ненавидела

Oscar

Когда она сказала, что нам нужно расстаться...я не поверил. Правда не поверил.

Мне казалось, что сейчас она заплачет, подойдёт ко мне и скажет, что просто устала.

Что ей страшно. Что она не знает, как жить дальше. Но не то, что всё закончилось.

Я до сих пор видел её перед собой. Эти зелёно-голубые глаза.

Рыжие волосы, которые я так любил. Они всегда пахли вишнёвым шампунем. Иногда, когда она засыпала у меня на плече, я специально утыкался в них носом, потому что этот запах почему-то сразу успокаивал.

Её веснушки. Она всегда говорила, что ненавидит их.

А я каждый раз отвечал, что именно они делают её самой красивой девушкой на свете.

И вот сейчас...я сидел один на этом чёртовом пляже. Дождь лил всё сильнее.

Волны с такой силой разбивались о берег, что их грохот заглушал почти всё вокруг.

Я не знал, сколько прошло времени.

Пять минут. Полчаса. Час. Мне было всё равно.

Я просто сидел, не сводя взгляда с той самой лестницы, по которой она ушла.

В голове крутилась только одна мысль.

Может, она вернётся. Сейчас. Через минуту.

Я даже несколько раз ловил себя на том, что всматриваюсь в силуэты наверху.

Каждый раз сердце начинало биться быстрее. Но это были чужие люди. Не она.

Я достал телефон. На экране всё ещё стояла её фотография.

Та самая. Мы были на яхте. Она смеялась, потому что я опять пытался сделать нормальное селфи, а вместо этого случайно включил видео.

Я несколько секунд смотрел на эту фотографию.

Потом нажал на её контакт. Палец завис над кнопкой вызова. «Позвонить».

Я мог позвонить. Мог сказать ей возвращаться. Мог поехать за ней.

Но...она ведь сама попросила отпустить её.

Я медленно убрал телефон обратно в карман. Поднялся на ноги. Ноги будто не слушались.

В груди было такое чувство, словно кто-то просто вырвал сердце и оставил после него пустоту.

— Чёрт...

Тихо прошептал я.

Я никогда в жизни не чувствовал себя настолько беспомощным.

Я мог бороться за победы. Мог бороться с машиной. Мог бороться с давлением.

Но я совершенно не понимал, как бороться за человека, который сам решил уйти.

И именно это убивало меня больше всего.

Одежда промокла насквозь. Кроссовки хлюпали от воды.

Дождь всё ещё лил, но я уже почти не чувствовал его.

Будто внутри было намного холоднее, чем снаружи.

Я молча поднялся по лестнице. На этот раз она показалась ещё длиннее.

Каждая ступенька давалась с трудом. Несколько раз я машинально оборачивался назад.

Глупо.

Я понимал, что её там уже нет. Но всё равно надеялся.

Добравшись до машины, я несколько секунд просто стоял возле двери.

Потом открыл её. Сел за руль. Закрыл дверь. В салоне стало тихо.

Только дождь громко бил по лобовому стеклу.

Я положил руки на руль. Но заводить машину не стал. Не мог.

Я просто сидел, глядя перед собой.

Потом медленно достал телефон. Экран сразу загорелся. Наш последний чат.

Я открыл переписку. Долго смотрел на пустое поле для сообщения.

Несколько раз начинал печатать. И сразу стирал.

«Давай поговорим.»

Удалил.

«Пожалуйста, вернись.»

Удалил.

«Я люблю тебя.»

Тоже удалил.

Я тяжело выдохнул. Потом всё-таки написал:

«Пожалуйста, только напиши мне. Больше ничего не прошу. Мне просто нужно знать, что с тобой всё в порядке.»

Я ещё несколько секунд смотрел на экран.

Палец завис над кнопкой отправить. И всё же нажал. Сообщение ушло.

Я не сводил взгляда с телефона. Будто надеялся, что она ответит сразу.

Но экран оставался пустым. Только шум дождя за окном.

И моё сердце, которое впервые за долгое время не знало, чего ждать дальше.

Дорогу домой я почти не запомнил.

Несколько раз ловил себя на том, что вообще не понимаю, как оказался на очередном перекрёстке.

Машина ехала сама.

Я лишь крепче сжимал руль.

Телефон всё это время лежал рядом. Экран оставался тёмным.

Она так и не ответила.

Я всё ещё убеждал себя, что она просто выключила звук.

Что приедет домой чуть позже. Что ей нужно время. Всего лишь время.

Я заехал на парковку. Поднялся наверх. Достал ключи.

Несколько секунд просто стоял перед дверью.

Почему-то внутри было какое-то странное чувство.

Будто я уже заранее знал...открыв дверь, я сразу сказал:

— Райан...

Тишина.

— Райан?

Ответа снова не было. Я прошёл в гостиную. Пусто. На диване не было её пледа.

На журнальном столике не лежала её книга, которую она читала последние две недели.

Я нахмурился.

— Райан...

Теперь уже почти шёпотом.

Я быстро пошёл в спальню. Открыл дверь. И замер.

Шкаф. Её половина была пустой. Совсем. Не осталось ничего.

Ни одной футболки. Ни одного платья. Ни косметики на туалетном столике.

Даже её любимых духов не было.

Я несколько секунд просто смотрел перед собой.

Не понимая. Не принимая. Потом медленно открыл нижний ящик.

Пусто. Второй. Пусто. В ванной тоже ничего. Исчезли её шампуни.

Кремы. Зубная щётка. Будто...будто её никогда здесь и не было.

Я почувствовал, как внутри всё оборвалось.

— Нет...

Тихо сказал я.

— Нет...нет...

Я достал телефон. Быстро набрал её номер. Один гудок. Второй. Потом...

«Абонент недоступен.»

Я сразу набрал ещё раз. То же самое. Ещё раз. И снова.

Я резко опустился на край кровати.

Взгляд упал на тумбочку. Там лежали ключи от квартиры. Её ключи.

Я медленно взял их в руку. И в этот момент окончательно понял.

Она не просто ушла. Она действительно ушла из моей жизни.

Я продолжал сидеть на кровати. В одной руке были её ключи. В другой — телефон.

И впервые за долгое время я не знал, что мне делать.

Я всегда находил решение.

Если что-то не получалось на трассе — мы садились с инженерами и искали причину.

Если машина была недостаточно быстрой — мы работали.

Если была проблема — её можно было решить.

Но сейчас...я ничего не мог сделать.

Я медленно поднял голову. Комната стала какой-то чужой.

Слишком тихой. Слишком пустой.

Я поймал себя на том, что всё ещё жду.

Вот сейчас откроется дверь. Она зайдёт. Скажет, что забыла зарядку или паспорт.

Увидит меня. И мы снова поговорим. Но дверь не открывалась.

Я встал. Сам не понимая зачем, прошёл на кухню.

Открыл холодильник. Там стоял её любимый йогурт.

Она купила его вчера. Рядом лежала голубика.

Я машинально закрыл дверцу.

Прошёл в гостиную.

На диване всё ещё лежала маленькая подушка, которую она постоянно забирала себе.

Я взял её в руки. Прижал к себе. От неё всё ещё пахло её шампунем.

Я закрыл глаза.

— Чёрт...

Тихо выдохнул я.

— Как ты вообще могла уйти...

Я сел на диван. Положил голову на спинку.

Перед глазами сразу начали всплывать воспоминания.

Как она впервые появилась в моей квартире.

Как смеялась, когда пыталась приготовить завтрак.

Как ругалась, если я разбрасывал одежду.

Как засыпала у меня на груди во время фильмов.

Каждый угол этой квартиры напоминал о ней. Абсолютно каждый.

И именно это было самым страшным.

Я не понимал...чем теперь заполнить эту пустоту?

Гонками? Они закончатся через пару часов.

Тренировками? Они тоже заканчиваются.

Друзьями? Я всё равно вечером вернусь сюда. Домой.

Только...это уже не дом. Это просто квартира.

Потому что человека, который сделал её домом, здесь больше не было.

Я посмотрел на телефон. Экран снова был пустым. Ни сообщения. Ни звонка.

И тогда я впервые за весь вечер понял одну вещь.

Завтра утром я проснусь. И её не будет рядом. И именно эта мысль оказалась больнее всего.

Я ещё долго сидел на диване. Телефон так и лежал рядом. Экран больше не загорался.

Тишина в квартире начинала давить.

Я медленно поднялся. Сам не понимая зачем, пошёл на кухню.

Открыл один из верхних шкафчиков. В самом углу стояла бутылка виски.

Кажется, её подарили мне после одной из гонок.

Я никогда особо не пил крепкий алкоголь. Но сейчас...

Я несколько секунд просто смотрел на бутылку.

Потом достал её. Поставил на стол. Открыл.

Долго держал стакан в руке, не решаясь налить.

В голове вдруг всплыли её слова.

— «Не пей много. Потом голова болеть будет, а жаловаться всё равно придёшь ко мне.»

Я невольно усмехнулся. Такой горькой улыбки у меня ещё никогда не было.

— Некому уже будет жаловаться...

Тихо сказал я сам себе.

Я всё-таки налил немного. Сделал один глоток.

Обжигающая жидкость прошла по горлу. Но внутри легче не стало. Совсем.

Я поставил стакан обратно на стол. Посмотрел на него несколько секунд.

Потом резко отодвинул. Нет. Этим пустоту не заполнить.

Ни виски. Ни гонками. Ни работой. Ничем.

Я снова взял телефон. Открыл наш чат. Последним сообщением всё ещё было моё:

«Пожалуйста, только напиши мне. Больше ничего не прошу. Мне просто нужно знать, что с тобой всё в порядке.»

Под ним по-прежнему ничего.

Я тяжело выдохнул.

И впервые за долгое время понял, что этой ночью я точно не усну.

Ответа не было.

Ни вчера. Ни через неделю. Ни через месяц. Ни через пять месяцев.

Она больше так и не написала мне ни одного сообщения.

Сначала я ждал. Потом надеялся. Потом просто привык открывать наш чат каждый вечер.

За эти месяцы моя жизнь превратилась в один бесконечный круг.

Гонки. Симулятор. Тренировки. Перелёты. Снова гонки.

Я приезжал на базу раньше всех. Уходил последним.

Мог часами сидеть в симуляторе, снова и снова проезжая один и тот же круг.

Инженеры сначала шутили.

— Оскар, ты вообще домой собираешься?

Я только пожимал плечами. Потом они перестали шутить.

Один раз мой гоночный инженер посмотрел на меня после очередной сессии и тихо сказал:

— Ты вообще отдыхаешь?

— Всё нормально.

Он усмехнулся.

— Нормально? Ты уже вторую неделю проводишь здесь больше времени, чем дома.

Я ничего не ответил. Потому что дома было ещё хуже. Там было слишком тихо.

Слишком пусто. Там всё напоминало о ней. Поэтому я снова возвращался на базу.

Работал. Пытался забить голову цифрами, настройками машины и кругами.

Иногда механики называли меня роботом.

— Пиастри вообще когда-нибудь устаёт?

— Мне кажется, он даже не спит.

— Он опять в симуляторе? Серьёзно?

Я только молча продолжал работать.

Потому что стоило мне остановиться..я сразу начинал думать о Райан.

После каждой гонки я всё равно открывал наш чат. После каждой.

Иногда сообщение было коротким.

«Сегодня P1. Очень жаль, что тебя не было рядом.»

Иногда длиннее.

«Я очень скучаю. Надеюсь, у тебя всё хорошо. Пожалуйста, береги себя.»

Иногда я просто отправлял фотографию кубка.

«Это тоже должно было быть нашим.»

Ответа никогда не было.

Через какое-то время сообщение становилось прочитанным.

И всё. Ни одного слова. Она читала. Я видел это. Но продолжала молчать.

И почему-то именно это молчание причиняло боль сильнее любого отказа.

...

Сезон подходил к концу. Оставалась одна гонка.

Абу-Даби. Последний Гран-при. Последний шанс.

Именно там должно было решиться, кто станет чемпионом мира.

Все вокруг говорили только об этом.

Журналисты. Команда. Болельщики. Каждый задавал один и тот же вопрос.

— Нервничаешь?

Конечно, нервничал. Но не из-за чемпионата.

Перед каждой гонкой я невольно думал совсем о другом.

Где сейчас Райан? Смотрит ли она вообще мои гонки? Видела ли мои победы?

Радовалась ли хоть немного? Или уже давно живёт новой жизнью, в которой для меня больше нет места?

...

В паддоке всё тоже оставалось по-прежнему.

Только один вопрос преследовал меня почти на каждом этапе.

— А где Райан?

— Почему её давно не видно?

— Она прилетит в Абу-Даби?

— Вы всё ещё вместе?

Каждый раз приходилось натягивать улыбку.

— Она сейчас далеко.

И сразу переводить разговор на что-то другое.

Но внутри...внутри меня будто каждый раз ломали заново.

Потому что я и сам не знал ответа. Вернётся ли она когда-нибудь.

Или гонка в Монако была последней, где я видел её рядом с собой.

...

Абу-Даби встретил меня непривычным спокойствием.

Наверное, впервые за долгое время я чувствовал себя... пустым.

Не счастливым. Не спокойным. Именно пустым.

Первые два дня прошли идеально. Первая практика. Потом вторая.

Машина была именно такой, какой мы хотели её видеть. Инженеры постоянно улыбались.

— Машина летит.

— Темп отличный.

— Продолжай в том же духе.

Я только кивал. Потом была третья практика.

И снова без серьёзных ошибок. Мы были быстры. Очень быстры.

Наступила квалификация. Последний быстрый круг.

Я выходил из последнего поворота и уже понимал...круг получился.

— Давай, Оскар! До линии!

Я нажал газ до упора. Финиш.

Несколько секунд тишины в радио.

Потом раздался голос инженера.

— P1, Оскар! P1! Потрясающий круг!

Я невольно улыбнулся. Закрыл глаза всего на секунду.

— Спасибо, ребята...отличная работа.

В боксах все были счастливы. Механики хлопали друг друга по плечам.

Кто-то уже говорил о стратегии на завтра. Кто-то смеялся.

Я снял шлем. На лице тоже была улыбка.

Но...она длилась всего несколько секунд.

Потому что я машинально посмотрел туда. Туда, где она стояла бы. Возле гаража.

Там никого не было.

Я быстро отвёл взгляд. Не хотелось, чтобы кто-то снова заметил.

— Отличная работа, приятель!

Меня хлопнул по плечу один из механиков.

— Завтра забираем чемпионат!

Я улыбнулся.

— Постараемся.

Но внутри всё было совсем иначе.

Я прекрасно понимал. Завтра закончится не только гонка.

Закончится весь сезон. Несколько месяцев, в течение которых я хоть как-то отвлекался.

Гонки не оставляли времени думать. Постоянные перелёты. Подготовка.

Брифинги. Интервью. А потом...пустота.

Я знал, что после финиша мне больше некуда будет убегать.

Не будет следующего этапа. Не будет работы с утра до ночи.

Не будет причины приезжать на базу каждый день.

Я снова останусь один. И снова буду возвращаться в квартиру, в которой её больше нет.

И почему-то мысль об этом пугала меня намного сильнее, чем завтрашняя гонка за титул чемпиона мира.