13
Rayhan
Прошло полторы недели.
И, если честно, всё было слишком хорошо.
Слишком спокойно.
Каждое утро университет.
Каждый вечер Оскар ждал меня возле корпуса.
Иногда мы ехали ужинать в какой-нибудь новый ресторан.
Иногда просто покупали кофе и часами гуляли по вечернему городу.
Иногда сидели у него дома и смотрели фильмы, которые я всё равно не досматривала до конца.
И, господи...для меня всё это было новым.
Очень новым.
Потому что Оскар оказался совсем не таким, каким я представляла его в начале.
Он был спокойным. Настолько спокойным, что иногда это даже раздражало.
Он постоянно обнимал меня.
Целовал в макушку. Держал за руку.
Каждый день готовил.
Каждый. Божий. День.
И самое страшное...мне это нравилось.
Слишком нравилось.
Но именно поэтому внутри всё равно сидело это неприятное чувство.
Тревога.
Потому что раньше всё хорошее всегда заканчивалось плохо.
И какая-то часть меня постоянно ждала подвоха.
Ждала момента, когда всё изменится.
Когда человек покажет своё настоящее лицо.
Когда закончится этот идеальный период.
Глупо. Я знала. Но мысли всё равно никуда не исчезали.
И вот сегодня пары наконец закончились.
Я вышла из корпуса вместе с несколькими одногруппниками и сразу увидела знакомую машину.
Господи.
Он опять приехал раньше. Как обычно.
Оскар стоял возле машины в чёрной футболке и солнцезащитных очках, лениво листая что-то в телефоне.
И как только заметил меня...сразу поднял голову.
Вот она. Эта улыбка. Совсем небольшая.
Сердце предательски дёрнулось.
Я направилась к машине, а Оскар уже открыл мне дверь.
— Привет.
Он наклонился и легко поцеловал меня в висок.
— Привет.
Я села в машину, бросая сумку назад.
Оскар обошёл машину и сел за руль.
— Как прошли пары?
— Нормально.
— Только нормально?
Я усмехнулась.
— Был тест.
— И?
— Кажется, я его написала.
— Кажется?
— Не начинай.
Тихий смешок.
Машина плавно выехала с парковки университета.
Несколько минут мы ехали молча.
Оскар что-то переключал на экране машины, а я смотрела в окно.
Несколько минут мы просто ехали по городу.
Солнце уже начинало садиться, окрашивая улицы в тёплый золотистый цвет.
Я всё ещё смотрела в окно, когда Оскар вдруг нарушил тишину:
— Поехали сегодня куда-нибудь поужинаем.
Я перевела взгляд на него.
— А что случилось? Ты заболел?
Тихий смешок.
— Очень смешно.
Я улыбнулась.
Потому что, если честно, за эти полторы недели я уже привыкла к тому, что он постоянно что-то готовит.
Завтрак. Обед. Ужин.
Иногда мне казалось, что этот человек получает удовольствие от того, что кормит меня.
Оскар покачал головой.
— Просто сегодня мне лень.
— Не верю.
— Райан.
Я засмеялась.
— Ладно, ладно.
Оскар бросил на меня короткий взгляд и усмехнулся.
— И вообще, я не хочу напрягаться перед вылетом.
Вот.
Сердце сразу чуть неприятно кольнуло.
Майами.
Я знала, что он уезжает завтра утром.
И чем ближе был этот момент, тем чаще я об этом вспоминала.
Хотя старалась не показывать.
Оскар одной рукой держал руль, второй лениво постукивал пальцами по рулю под музыку.
Спокойный.
Будто это обычная рабочая поездка.
Хотя для него, наверное, так и было.
Я тихо выдохнула.
— Во сколько у тебя самолёт?
— Рано.
— Насколько рано?
Оскар тихо усмехнулся.
— Настолько, что тебе лучше спать.
Я сразу повернула голову к нему.
— Оскар.
— Что?
— Во сколько?
— В семь.
Я сразу поморщилась.
— Это ужасно.
— Согласен.
Он улыбнулся уголком губ.
— Но это лучше, чем торчать в аэропорту весь день.
Несколько секунд мы снова молчали.
А потом Оскар вдруг протянул руку и нащупал мою ладонь.
Просто переплёл наши пальцы. И продолжил смотреть на дорогу.
Через двадцать минут мы наконец подъехали к ресторану.
И, господи...кажется, Оскар специально выбирал такие места.
Ресторан стоял почти у самого моря.
За большими окнами виднелась вода, а солнце медленно опускалось к горизонту, окрашивая всё вокруг в золотой и нежно-розовый цвета.
Море было удивительно спокойным.
Никаких волн. Только редкие яхты вдали и тёплый вечерний ветер.
— Красиво, — тихо сказала я, выходя из машины.
Оскар обошёл автомобиль и остановился рядом.
— Знал, что тебе понравится.
Я посмотрела на него.
Вот что меня поражало.
Он всегда говорил это так спокойно.
Без попыток впечатлить. Без пафоса.
Будто просто запоминал всё, что мне нравится.
Оскар взял меня за руку и повёл к ресторану.
Внутри было уютно и тихо. Никакой громкой музыки.
Только приглушённые разговоры гостей и вид на море через панорамные окна.
Нас посадили у самого окна.
И, честно говоря, я не могла решить, на что смотреть. На закат. Или на Оскара.
Потому что этот человек выглядел слишком довольным жизнью.
Он откинулся на спинку стула и посмотрел на меня.
— Что?
Я даже не заметила, что слишком долго на него смотрю.
— Ничего.
Уголок его губ тут же поднялся.
— Врёшь.
— Не вру.
— Врёшь.
Я тихо засмеялась и отвернулась к окну.
Солнце уже почти касалось воды.
Красиво до невозможности.
На секунду стало так спокойно, что я даже забыла про Майами. Про перелёт. Про завтрашнее утро. Но ненадолго.
Потому что телефон Оскара вдруг завибрировал на столе.
Он посмотрел на экран. Коротко ответил что-то. И убрал телефон обратно.
Я заметила это почти сразу.
— Команда?
Оскар кивнул.
— Да.
Потом посмотрел на меня и вдруг улыбнулся.
— Эй.
— Что?
— Сегодня никаких разговоров про Майами.
Я удивлённо подняла брови.
— Почему?
Он переплёл свои пальцы с моими поверх стола.
— Потому что я ещё здесь.
Официант вскоре подошёл к нашему столику, принял заказ и так же тихо ушёл, оставляя нас снова наедине.
За окном медленно садилось солнце.
Море переливалось золотом, а ресторан постепенно наполнялся мягким вечерним светом.
Несколько секунд мы просто сидели молча.
Оскар лениво крутил в руках бокал с водой, а потом вдруг наклонился чуть ближе через стол.
Не специально. Но разговор сразу стал тише. Ближе. Более личным.
— Кстати.
Я подняла глаза.
— Мм?
Уголок его губ чуть дрогнул.
— Я рассказал про тебя семье.
Я даже моргнула.
— Что?
Тихий смешок.
— Что слышала.
— Оскар.
— Что?
Он уже улыбался.
— Прошло всего полторы недели.
— И?
Я открыла рот и тут же закрыла его обратно.
Потому что, честно говоря, аргументы закончились.
Оскар только довольно усмехнулся.
— Мама уже хочет познакомиться с тобой.
Я уставилась на него.
— Нет.
— Да.
— Нет.
— Да.
Вот же невозможный человек.
Я тихо засмеялась и покачала головой.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
Он откинулся на спинку стула.
— И мои сёстры тоже знают.
— У тебя их сколько вообще?
— Три.
Я удивлённо подняла брови.
— Три?
Оскар кивнул.
— Хэтти, Эди и Мэй.
— Господи.
— Что?
— Вас слишком много.
Тихий смех.
— Поверь, я знаю.
Я невольно улыбнулась.
Было странно представлять его дома.
Не гонщиком. Не человеком из интервью.
А просто братом. Сыном. Обычным человеком.
Оскар некоторое время смотрел на меня, а потом уже спокойнее спросил:
— А твоя семья?
Улыбка на моём лице слегка дрогнула.
Я отвела взгляд к морю.
— Они живут в Марокко.
Оскар сразу стал внимательнее.
Не перебивал. Просто слушал.
— Раньше приезжали.
Я пожала плечами.
— Не часто, но приезжали. Привозили подарки. Спрашивали как дела. Потом всё реже. И реже.
Я смотрела на закат, стараясь говорить максимально спокойно.
— А потом перестали приезжать вообще.
Оскар ничего не сказал. Только продолжал слушать.
— Сейчас просто присылают деньги. Каждый месяц. Много денег. Очень много.
Я нервно усмехнулась. Без радости.
— И всё. Тишина.
Я опустила взгляд на стол.
— Если честно...я даже не знаю что с ними сейчас. Как они живут. Что делают. Здоровы ли вообще.
Пару секунд никто не говорил.
Даже шум ресторана будто стал тише.
Потом я почувствовала его руку поверх своей.
Тёплую. Спокойную. Оскар медленно переплёл наши пальцы.
И только тогда тихо спросил:
— Тебе их не хватает?
Я посмотрела на наши переплетённые пальцы и на несколько секунд задумалась.
Трудный вопрос. Очень.
Потому что я сама никогда не знала на него ответа.
Я медленно пожала плечами.
— Не знаю.
Оскар внимательно смотрел на меня.
Не торопил. Не перебивал.
Я тихо выдохнула и отвела взгляд к морю.
Солнце уже почти полностью скрылось за горизонтом.
— Наверное, нет.
Он слегка нахмурился. Я грустно усмехнулась.
— Звучит ужасно, да?
— Нет.
И ответил он так быстро, что я сразу посмотрела на него.
Оскар спокойно покачал головой.
— Не ужасно.
Я несколько секунд молчала. Потом всё-таки продолжила:
— Просто...я их и раньше не особо видела с детства. Они постоянно были заняты. Постоянно куда-то уезжали. Работали.Что-то строили. Что-то открывали.
Я снова пожала плечами.
— А потом в двенадцать лет я вообще переехала сюда. И с тех пор всё стало ещё реже.
Оскар молча слушал.
— Поэтому я даже не знаю скучаю ли по ним. Потому что сложно скучать по тому, чего у тебя особо никогда и не было.
После этих слов повисла тишина.
Оскар медленно провёл большим пальцем по моей ладони. Очень мягко.
Потом спросил:
— А написать им?
Я удивлённо подняла глаза.
— Что?
— Ну написать. Позвонить. Узнать как они.
Я тихо усмехнулась. Без злости. Скорее с каким-то странным смущением.
— Мы не разговаривали нормально много лет, Оскар.
— И?
Я закатила глаза.
— Для тебя всё так просто.
— Иногда да.
Я невольно улыбнулась.
Конечно он так скажет. Оскар всегда был человеком действий.
Если есть проблема — решай.
Если хочешь кого-то увидеть — звони.
Если скучаешь — говори. Всё просто.
Только жизнь почему-то работала не так.
Он несколько секунд смотрел на меня, а потом спросил уже тише:
— А поехать к ним?
Я чуть не рассмеялась.
— В Марокко?
— Да.
— Просто взять и прилететь через столько лет?
Оскар спокойно пожал плечами.
— Почему нет?
Я покачала головой.
— Потому что это странно.
— А мне кажется странно не знать, как живут твои родители.
Я открыла рот, чтобы возразить.
И вдруг поняла, что аргументов особо нет.
Потому что в какой-то степени он был прав.
Очень раздражающе прав.
Оскар заметил моё выражение лица и сразу довольно усмехнулся.
— Вот.
— Не улыбайся так.
— Как?
— Как будто опять выиграл спор.
Я покачала головой и посмотрела на море.
Вечер уже почти окончательно наступил.
На воде появились первые огни яхт, а в ресторане стало заметно темнее.
— Может быть когда-нибудь.
Оскар молча слушал. Я пожала плечами.
— Правда. Может быть однажды я действительно напишу им. Или даже поеду. Не знаю. Но точно не сейчас.
Я тихо усмехнулась и покачала головой.
— Сейчас у меня другие проблемы.
— Например?
— Например экзамены, которые решили испортить мне жизнь.
Тихий смешок. Оскар сразу расслабился, понимая что я сама перевожу тему.
— А, да. Очень серьёзная проблема.
— Не смейся.
— Я не смеюсь.
Он уже улыбался.
Я сразу ткнула его ногой под столом.
— Оскар.
— Что?
— Если я завалю экономику, это будет на твоей совести.
— Почему на моей?
— Потому что ты постоянно отвлекаешь меня.
Тихий смех.
— Райан, ты сама приезжаешь ко мне почти каждый день.
— Потому что ты меня забираешь.
— Потому что ты садишься в машину.
Я закатила глаза.
А Оскар уже открыто заулыбался.
Господи. Невозможно спорить с этим человеком.
Через пару секунд официант принёс наш заказ, и разговор постепенно ушёл в более лёгкую сторону.
Мы обсуждали университет. Отпуск. Какие-то абсолютно глупые вещи.
И я поймала себя на мысли, что за весь вечер почти забыла про своё плохое настроение.
Потому что рядом с ним это почему-то происходило само собой.
Оскар в какой-то момент отпил воды и посмотрел на меня поверх бокала.
— Кстати.
Я сразу насторожилась.
— Что?
— Пока меня не будет, ты будешь готовиться к экзаменам.
Я прищурилась.
— Это вопрос или приказ?
Уголок его губ поднялся.
— Забота.
— Очень подозрительная забота.
Тихий смешок.
— Я серьёзно.
— Я тоже.
Он поставил бокал на стол.
— Райан.
— Оскар.
Мы несколько секунд смотрели друг на друга.
А потом оба одновременно рассмеялись.
Ужин закончился, и спустя некоторое время мы уже ехали обратно.
На улице окончательно стемнело.
Огни города отражались в окнах машины, а внутри было тихо и спокойно.
Я смотрела на проносящиеся мимо улицы, машинально перебирая пальцами рукав своей кофты.
Мы оба молчали. И вроде всё было как обычно.
Но, кажется, Оскар что-то заметил.
Потому что уже второй раз за последние несколько минут бросал на меня короткие взгляды.
Я наконец повернула голову в его сторону.
— Что?
Оскар несколько секунд смотрел на дорогу.
— Ничего.
— Врёшь.
Тихий смешок.
— Немного.
Я закатила глаза. Оскар ещё пару секунд молчал, а потом сказал:
— Ты сегодня какая-то тихая.
— Я всегда тихая.
— Нет.
Он даже не задумался.
— Сегодня по-другому.
Чёрт. Конечно заметил.
Я отвернулась обратно к окну.
— Просто устала.
— Мм.
По этому его «мм» я сразу поняла, что он мне не поверил.
Вообще.
Несколько секунд прошло в тишине.
Потом Оскар снова заговорил:
— Это из-за разговора про родителей?
Я сразу покачала головой.
— Нет.
— Точно?
— Точно.
Он кивнул.
Но я видела, что всё равно думает об этом.
Оскар всегда так делал. Если что-то замечал — потом долго не отпускал тему.
Не потому что лез. Просто переживал.
— Тогда что случилось?
Я тихо выдохнула.
Господи. Вот как ему объяснить, если я сама толком не понимала?
И объяснять не хотелось. Совсем.
Поэтому я только пожала плечами.
— Не знаю.
— Райан.
— Может экзамены.
Он бросил на меня короткий взгляд.
— Экзамены?
— Да.
Я снова посмотрела в окно.
— У меня через пару недель куча зачётов, экзамены, проекты. Может из-за этого.
Оскар некоторое время молчал. Будто пытался понять, говорю я правду или нет.
А потом просто протянул руку и сжал мою ладонь.
— Тогда перестань накручивать себя сегодня.
Я невольно улыбнулась. Потому что говорил он это так, будто это самая простая вещь в мире.
— Спасибо за совет.
— Обращайся.
Тихий смешок.
И тема вроде закрылась. Но я знала.
Оскар всё равно чувствовал, что дело не только в экзаменах. Просто в этот раз решил не давить.
Через несколько минут машина свернула на знакомую улицу.
Домой. Ну или почти домой.
Потому что за эту неделю понятие "дом" как-то странно размылось.
Моя квартира была через дом.
А большую часть времени я всё равно проводила у Оскара.
Машина медленно заехала на подземный паркинг и остановилась на привычном месте.
Двигатель затих. В салоне сразу стало очень тихо.
Я уже собиралась отстегнуть ремень, когда услышала голос Оскара:
— Ну?
Я повернула голову.
— Что?
Уголок его губ чуть поднялся.
— Ты сегодня куда?
Я пару секунд смотрела на него, не понимая.
А потом до меня дошло. Оскар тихо усмехнулся.
— Ко мне или к себе?
Я невольно улыбнулась.
Он задал это максимально спокойно.
Будто ему вообще всё равно.
Но за эту неделю я уже слишком хорошо его изучила.
Не всё равно. Совсем не всё равно.
Он просто никогда не давил.
Никогда не говорил: "останься." Не уговаривал.
Не заставлял выбирать. Просто спрашивал.
Я внимательно посмотрела на него.
— А ты как хочешь?
Оскар несколько секунд молчал.
Потом пожал плечами. Слишком спокойно.
— Как тебе будет удобнее.
Враньё. Я сразу это поняла.
Потому что взгляд у него был совсем другой.
Мягкий. Уставший. И где-то глубоко в нём читалось очень простое желание.
Провести последний вечер дома не одному.
Перед Майами. Перед перелётом.
Перед этой неделей вдали друг от друга.
Но вслух он этого не сказал. Конечно нет.
Оскар только отстегнул ремень безопасности и добавил:
— Если хочешь побыть одна, я пойму.
Господи. Вот именно из-за таких вещей он мне и нравился.
Потому что даже когда хотел чего-то сам...он всё равно сначала думал обо мне.
Я несколько секунд смотрела на него.
А потом тихо усмехнулась:
— Ну уж нет.
Оскар вопросительно поднял бровь.
— Что "нет"?
— Ты завтра улетаешь.
Я потянулась к ручке двери.
— Поэтому сегодня ты от меня не избавишься.
На секунду он просто смотрел на меня.
А потом эта его маленькая улыбка всё-таки появилась. Настоящая. Тёплая. Та самая.
— Хорошо.
Мы вышли из машины и направились к лифту.
Паркинг был почти пустой.
Только редкие машины и приглушённый свет ламп под потолком.
Оскар шёл рядом со мной, держа меня за руку.
Лифт приехал почти сразу.
Мы зашли внутрь, и двери медленно закрылись.
Тишина. Только тихий гул лифта.
Я прислонилась плечом к стене и посмотрела на Оскара.
Он выглядел немного уставшим. Не сильно.
Но я уже научилась замечать такие вещи.
Перелёт завтра. Подготовка. Команда. Гран-при.
Наверное, в голове у него уже было миллион мыслей.
Но сейчас он всё равно стоял рядом со мной.
Спокойный. И почему-то это грело сильнее всего.
Через несколько секунд двери открылись.
Мы вышли в коридор. Оскар открыл дверь квартиры, и мы вошли внутрь.
Сразу стало тихо. По-настоящему тихо.
Свет никто не включал. Да он и не был нужен.
Потому что огромные панорамные окна уже заливал мягкий свет ночного города.
Огни улиц. Окна соседних домов.
Далёкие огоньки яхт в море.
Всё это отражалось на полу и стенах.
Квартира казалась удивительно уютной.
Такой же, как неделю назад. И одновременно совсем другой.
Потому что теперь я знала её наизусть.
Знала где стоят его кружки.
Где лежат зарядки. Где он прячет сладкое.
Где хранит ключи.
Господи. Я невольно улыбнулась.
Оскар тем временем бросил ключи на столик у входа и снял куртку. Потом посмотрел на меня.
— Что?
Я покачала головой.
— Ничего.
Он прищурился.
— Опять врёшь.
Тихий смешок.
Я всё-таки подошла ближе и обняла его за талию.
И на секунду почувствовала, как он удивился.
Совсем чуть-чуть.
А потом его руки сразу легли мне на спину.
Тёплые. Привычные.
— Мм, — тихо усмехнулся Оскар. — И кто тут говорил, что сегодня устал?
Я уткнулась носом ему в грудь.
— Я и сейчас устала.
— Конечно.
И несколько секунд мы просто стояли посреди тёмной квартиры.
Мы отлипли друг от друга довольно быстро.
Оскар почти сразу ушёл в спальню, забрал вещи и направился в ванную.
— Я быстро.
— Мм.
Через несколько секунд дверь закрылась, и вскоре послышался шум воды.
Квартира снова стала тихой.
Только где-то вдалеке шумел душ.
Я медленно прошла на кухню.
Ночной город за панорамными окнами выглядел невероятно красиво.
Огни. Машины. Море вдали.
Я на секунду просто остановилась, рассматривая всё это.
А потом поняла, что ужасно хочу пить.
В горле буквально пересохло.
Я открыла шкафчик над столешницей и потянулась за стаканом.
Именно в этот момент всё пошло не по плану.
Край стакана задел кружку, которая стояла рядом.
Чёрт.
Я замерла.
Кружка опасно качнулась. Раз. Два.
— Нет, нет, нет...
Я потянулась её поймать. Не успела.
Кружка сорвалась с полки.
И через секунду на всю квартиру раздался звонкий звук бьющегося стекла.
— ЧЁРТ.
Я замерла посреди кухни.
Любимая кружка Оскара.
Точнее...бывшая любимая кружка Оскара.
Потому что сейчас она лежала на полу примерно в двадцати кусках.
Я медленно опустилась на корточки.
Ну супер. Просто великолепно.
Из ванной шумела вода.
Кажется, он пока ничего не услышал.
Или услышал. И сейчас выйдет.
Я смотрела на осколки и уже представляла этот разговор.
Потому что за неделю я прекрасно знала эту кружку.
Тёмно-синяя. С какой-то дурацкой надписью.
Он пил из неё кофе почти каждое утро.
Каждое. Божье. Утро.
— Ну молодец, Райан...
Я тяжело выдохнула и потянулась за крупным осколком.
Вода шумела не так уж долго.
Я успела собрать самые большие осколки и сложить их на салфетку, но мелкие всё ещё поблёскивали на полу возле кухонного острова.
Чёрт. Ну почему именно эта кружка?
Я уже потянулась за очередным осколком, когда услышала шаги.
Сердце почему-то сразу неприятно дёрнулось.
Оскар появился на кухне с ещё влажными после душа волосами и футболкой в руках.
— Я слышал что-то упало...
Он не договорил. Потому что увидел пол.
Точнее осколки. И кружку. Ту самую кружку.
Я моментально замерла.
— Оскар, я...
Он перевёл взгляд с пола на меня.
Потом снова на осколки.
Несколько секунд тишины.
И почему-то именно эта тишина заставила меня напрячься ещё сильнее.
Слишком знакомо. Слишком.
Я уже почти приготовилась услышать что-нибудь про внимательность, про то, что нужно смотреть куда тянешься, про...
— Ты не порезалась?
Я моргнула. Что?
Оскар уже подошёл ближе.
— Райан.
— Что?
— Ты не порезалась?
Я посмотрела на него, не совсем понимая.
— Нет...
Он сразу опустил взгляд на мои руки.
Потом на ноги. Будто реально проверял.
— Точно?
— Да.
Оскар облегчённо выдохнул.
— Хорошо.
— Но кружка...
Он посмотрел на остатки кружки.
Потом пожал плечами. Просто пожал плечами.
— Это стекло.
Я уставилась на него.
— Что?
— Это кружка, Райан.
Он снова посмотрел на меня.
— С тобой всё нормально?
Я вообще не знала что сказать. Потому что в моей голове реакция должна была быть совсем другой. Совсем.
Оскар тем временем уже спокойно взял веник из кладовки.
— Отойди.
— Но я разбила её.
— И?
Он начал сметать мелкие осколки. Спокойно.
Будто ничего страшного не произошло.
— Оскар, это была твоя любимая кружка.
Тихий смешок.
— Была.
Я всё ещё смотрела на него в полном недоумении.
А он поднял голову и нахмурился.
— Почему ты смотришь на меня так, будто сейчас конец света?
И вот от этого вопроса в груди вдруг стало странно тяжело.
Потому что я сама не знала как объяснить.
Что когда-то за разбитую кружку, тарелку или случайно пролитую воду всё заканчивалось совсем не так.
Оскар явно заметил, как я вдруг притихла.
Но ничего не сказал.
Только поставил веник в сторону, подошёл ближе и очень спокойно взял меня за руку.
— Эй.
Я подняла взгляд.
— Ты точно не порезалась?