10
Rayhan
Утро наступило слишком быстро.
Я медленно открыла глаза и пару секунд просто лежала, пытаясь понять, почему так тихо.
Потом повернула голову.
Пусто. Оскар уже встал.
Я медленно села в кровати, сразу замечая одежду на полу, и почувствовала, как щеки слегка потеплели от воспоминаний о вчерашнем вечере.
Господи.
Я быстро поднялась, натянула свои домашние шорты и футболку и только потом вышла из спальни.
На кухне уже кто-то был. Точнее...Оскар.
Он стоял у плиты в одних шортах, без футболки, и что-то спокойно готовил, будто это вообще его квартира.
Я остановилась в проходе и просто молча уставилась на него.
Растрёпанные волосы. Широкие плечи.
И то, как спокойно он двигался по кухне.
Я, кажется, слишком долго стояла молча.
Потому что через пару секунд Оскар тихо усмехнулся, даже не оборачиваясь:
— Я слышу, что ты стоишь сзади.
Я сразу закатила глаза.
— У тебя проблемы.
Тихий смешок.
Он наконец повернул голову через плечо и посмотрел на меня.
И, господи...этот человек с утра выглядел слишком хорошо.
Уголок его губ медленно поднялся.
— Доброе утро.
Я подошла ближе к кухне, всё ещё сонная, и прищурилась.
— Что ты вообще делаешь?
Оскар спокойно перевернул что-то на сковородке.
— Завтрак.
— На моей кухне?
Тихий смешок.
— Я уже понял, где у тебя что лежит.
— Это пугает.
Он посмотрел на меня чуть внимательнее.
— А ты выглядишь так, будто ещё не проснулась.
Я фыркнула и села на стул.
— Потому что нормальные люди утром спят.
— Уже почти одиннадцать.
Я резко подняла голову.
— Что?!
Оскар теперь уже откровенно улыбался.
— Ты мог меня разбудить.
— Не хотел.
И потом чуть тише:
— Ты очень мило спала.
Я всё ещё сидела за столом, наблюдая как Оскар спокойно что-то готовит на моей кухне.
И чем дольше я смотрела...тем сильнее понимала одну вещь.
У меня дома почти нет продуктов. Вообще.
Я прищурилась, замечая как он уже второй раз открывает холодильник с выражением лица:
«что это вообще такое.»
Тихий смешок сам вырвался.
Оскар сразу посмотрел на меня.
— Что?
Я поджала губы, уже понимая к чему всё идёт.
— Ничего.
Он медленно закрыл холодильник и повернулся ко мне.
— Райан.
Господи. Этот тон.
Я сразу отвела взгляд в сторону.
— Ну...я не особо готовлю.
Уголок его губ дёрнулся вверх.
— Я заметил.
— Эй.
Оскар подошёл ближе и облокотился руками о стол по обе стороны от меня.
Слишком близко.
Я невольно подняла взгляд.
И это была плохая идея.
Потому что после душа от него пахло свежестью и чем-то чистым, а ещё он стоял передо мной почти голый — только в чёрных шортах.
И, господи...его руки.
Вены, напряжённые предплечья, пальцы которыми он только что держал сковородку.
Очень плохие мысли с самого утра.
Я быстро отвела взгляд.
Оскар тихо усмехнулся. Конечно заметил.
— Так вот почему у тебя в холодильнике только вода, соусы и сыр.
Я закрыла лицо рукой.
— Не позорь меня.
Тихий смешок.
А потом Оскар вдруг мягко взял меня за руку и притянул ближе к себе вместе со стулом.
Я тихо выдохнула от неожиданности.
И уже через секунду он наклонился и поцеловал меня в лоб.
Спокойно.
Так мягко, что внутри всё сразу стало каким-то тёплым.
Чёрт.
Я невольно уткнулась лбом ему в грудь, чувствуя запах душа и тепло его кожи.
И это ощущалось слишком...домашнее.
Опасно домашне.
Оскар провёл рукой по моим волосам и тихо усмехнулся:
— Ты вообще чем питаешься?
Я пробормотала куда-то ему в грудь:
— Кофе и надеждой на лучшее.
Тихий смех над головой.
— Я так и понял.
Оскар ещё пару секунд стоял рядом, перебирая мои волосы пальцами, а я пыталась не думать о том, насколько это всё ощущается...
Потом он всё-таки отошёл обратно к плите.
— Сиди.
Я прищурилась.
— Очень командный тон.
Тихий смешок.
— Кто-то должен следить, чтобы ты нормально ела.
Я закатила глаза, но всё равно наблюдала за ним.
Солнце уже пробивалось через окна кухни, Оскар спокойно двигался по квартире, будто всегда здесь жил, а я сидела и просто смотрела на него.
Через минуту он наконец поставил тарелку передо мной.
Я удивлённо подняла брови.
— Ого.
Оскар сел напротив, спокойно отпивая кофе.
— Что?
Я посмотрела на завтрак.
Нормальный завтрак. Не просто кофе.
— Ты реально это приготовил?
Уголок его губ чуть поднялся.
— Нет, заказал волшебством.
Я фыркнула.
— Не умничай.
Я всё-таки попробовала и почти сразу удивлённо посмотрела на него.
— Подожди...это очень вкусно.
Оскар теперь уже выглядел слишком довольным собой.
— Я умею готовить.
— Это пугает ещё больше.
Он тихо усмехнулся и откинулся на спинку стула.
А я вдруг поймала себя на мысли, что впервые за долгое время утро рядом с кем-то не вызывает желания быстрее сбежать или закрыться.
После завтрака кухня наконец выглядела как поле боя после двух голодных людей.
Пустые кружки, тарелки, упаковки от хлеба.
Я тихо усмехнулась и начала мыть посуду, пока Оскар убирал что-то со стола.
И, конечно же, это длилось недолго.
Потому что уже через минуту я почувствовала его рядом.
Слишком близко.
Оскар сначала просто стоял позади и молча наблюдал, как я мою тарелку.
Я чувствовала его взгляд буквально спиной.
— Это уже начинает напрягать, — пробормотала я.
Тихий смешок.
А потом его руки медленно легли мне на талию, притягивая ближе к себе.
Я сразу замерла, чувствуя его тепло за спиной.
Оскар уткнулся носом куда-то мне в волосы и оставил лёгкий поцелуй возле виска.
Потом ещё один.
— Ты мешаешь, — тихо пробормотала я, хотя сама уже улыбалась.
— Я заметил.
Его руки медленно скользнули чуть выше по талии, а губы снова коснулись шеи.
И внутри сразу всё стало слишком мягким.
Я поставила тарелку обратно в раковину и тихо выдохнула.
— Оскар...
— Мм?
Он теперь вообще не скрывал, что наслаждается моей реакцией.
Я чувствовала его улыбку кожей.
— Ты специально это делаешь?
— Да.
Очень честно.
Я тихо засмеялась, а Оскар снова поцеловал меня возле шеи и чуть тише спросил:
— Ну?
Я нахмурилась.
— Что «ну»?
Тихий смешок.
— Мне интересно.
Его руки чуть сильнее притянули меня к себе.
— Как тебе прошлая ночь?
Я сразу прикрыла глаза рукой.
— Оскар.
Он тихо засмеялся.
— Что? Это нормальный вопрос.
— Нет, это не нормальный вопрос в семь утра у раковины!
— Уже почти двенадцать.
Я закатила глаза.
Оскар повернул меня к себе лицом, всё ещё удерживая за талию.
И этот слишком довольный взгляд...
— Так что?
Я прищурилась.
— Ты сейчас реально выпрашиваешь комплименты?
Уголок его губ медленно поднялся.
— Возможно.
Я только закатила глаза на его самодовольное лицо, как Оскар снова притянул меня ближе к себе.
И, кажется, решил вообще не ждать ответа.
Его губы снова коснулись моей шеи — медленно, лениво, будто он прекрасно знал, что делает со мной сейчас.
Я сразу тихо выдохнула, чувствуя, как внутри всё опять начинает плавиться.
— Оскар...
— Мм?
Его руки спокойно лежали на талии, а поцелуи становились всё медленнее, отчего я уже вообще переставала нормально думать.
Господи.
И именно в этот момент он чуть резче коснулся пальцами моего бедра, притягивая ближе.
Совсем не сильно.
Обычно я бы даже не обратила внимания.
Но внутри будто что-то резко щёлкнуло.
Тело среагировало раньше головы.
Я моментально напряглась. Слишком резко.
И Оскар почувствовал это сразу.
Его руки тут же остановились. Поцелуи тоже.
В кухне резко стало тихо.
Я быстро отвернулась к раковине, пытаясь сделать вид, что ничего не произошло.
Но дыхание уже сбилось.
Оскар молчал буквально пару секунд.
А потом очень спокойно спросил:
— Райан?
Господи. Этот тон был хуже всего.
Потому что в нём не было раздражения.
Только беспокойство.
Я нервно выдохнула и покачала головой.
— Всё нормально.
Тишина.
И потом я почувствовала, как он осторожно убрал руки с талии.
Будто специально показывая, что не будет трогать, если мне неприятно.
Это почему-то ударило ещё сильнее.
Я опустила взгляд в раковину, чувствуя, как внутри начинает подниматься это старое мерзкое напряжение.
Воспоминание.
Чужие руки, которые держали слишком сильно. Больно. Грубо. До синяков.
И рядом с этим воспоминанием то, как Оскар только что сразу остановился.
Без злости. Без давления. Просто остановился.
Я тихо выдохнула, пытаясь успокоиться.
И через секунду почувствовала, как Оскар очень осторожно коснулся моей руки.
Только пальцами.
Будто спрашивая разрешение.
— Я сделал тебе больно? — тихо спросил он.
Я так и стояла спиной к нему, глядя куда-то в раковину, будто она резко стала самым интересным предметом в квартире.
Слова будто реально исчезли. Полностью.
Я только сильнее прикусила губу, пытаясь придумать хоть что-то нормальное.
Но в голове было пусто.
Слишком много мыслей сразу.
И слишком непривычно то, как осторожно Оскар сейчас себя ведёт.
Я чувствовала его рядом.
Но он больше не пытался притянуть меня или снова поцеловать.
Просто стоял. Ждал.
Я медленно выдохнула и всё-таки покачала головой.
— Нет...ты не сделал больно.
Голос прозвучал тише, чем я хотела.
Оскар молчал.
И от этого становилось только тяжелее.
Потому что теперь было понятно — он всё равно понял, что что-то не так.
Я нервно провела языком по губе и снова её прикусила.
Дурацкая привычка.
Через пару секунд я почувствовала, как он очень осторожно подошёл ближе.
Но теперь уже без резких движений.
Без давления. Только лёгкое тепло рядом.
И потом его голос совсем тихо:
— Эй.
Я закрыла глаза буквально на секунду.
Он осторожно коснулся пальцами моей руки снова.
Будто всё ещё проверяя, можно ли вообще меня трогать сейчас.
И именно это почему-то окончательно ломало внутри всё.
Потому что раньше никто не спрашивал.
Никто не останавливался. Никто не замечал.
Я медленно повернула голову в его сторону.
И Оскар сразу посмотрел мне прямо в глаза.
Без привычной ухмылки. Слишком серьёзно.
Я нервно усмехнулась, пытаясь хоть как-то разрядить момент.
— Это очень тупо выглядит, да?
Оскар слегка нахмурился.
— Нет.
И потом чуть тише:
— Это выглядит так, будто кто-то раньше обращался с тобой как полный мудак.
Сердце резко сжалось.
Потому что он сказал это слишком спокойно.
И слишком точно.
Я сразу отвела взгляд.
Потому что после его слов внутри будто что-то треснуло.
Слишком точно. Слишком спокойно.
Я нервно усмехнулась, пытаясь как обычно всё перевести в шутку, но в этот раз не получилось.
Вообще.
Потому что глаза предательски защипало почти сразу.
Господи, нет.
Я быстро отвернулась к раковине, но было уже поздно.
Слёзы появились сами.
Просто будто тело наконец устало делать вид, что всё нормально.
Я сразу закрыла лицо рукой, раздражённо выдыхая.
— Боже...
Как же я ненавидела плакать при ком-то.
Особенно сейчас. Особенно сейчас перед ним.
В кухне стало совсем тихо.
Я чувствовала, как Оскар замер позади, будто вообще боялся сделать что-то не так.
Потом я услышала очень тихое:
— Эй...эй, Райан.
И через секунду его руки осторожно коснулись моих.
Не удерживая. Не заставляя.
Просто мягко убирая их от лица.
Я не смогла поднять взгляд сразу.
Потому что это было слишком стыдно.
Слишком уязвимо.
Но Оскар даже не выглядел растерянным.
Я почувствовала, как он осторожно притянул меня к себе.
Медленно.
Будто давая шанс отойти, если мне станет некомфортно.
Но я не отошла. Наоборот.
Сама уткнулась лицом ему в грудь, чувствуя, как он сразу обнял крепче.
Так, будто единственное, что сейчас для него важно — чтобы я успокоилась.
Я всё ещё прятала лицо у него в груди, чувствуя его руки на своей спине и то, как он медленно гладит меня ладонью вверх-вниз.
Он ничего не спрашивал.
И это почему-то помогало сильнее всего.
Оскар чуть наклонил голову к моим волосам и тихо сказал:
— Всё хорошо.
Я нервно усмехнулась сквозь слёзы.
— Вообще-то нет.
Тихий выдох над головой.
И потом его руки снова чуть крепче прижали меня к себе.
— Теперь — да.
От этих слов внутри опять всё болезненно сжалось.
Потому что он говорил это так спокойно.
Так уверенно.
Будто реально собирался защищать меня от всего на свете.
Я почувствовала, как Оскар оставил лёгкий поцелуй у меня в волосах.
Потом ещё один. И тихо пробормотал:
— Он больше никогда тебя не тронет.
Сердце дрогнуло.
Потому что в его голосе впервые появилась эта опасная холодность.
Я медленно подняла голову, всё ещё с мокрыми глазами, и посмотрела на него.
Оскар сразу осторожно убрал прядь волос с моего лица.
Так мягко, будто я сейчас могу рассыпаться от любого резкого движения.
Я тихо выдохнула и всё-таки уткнулась обратно ему в грудь.
Потому что рядом с ним впервые за долгое время было ощущение...безопасности.
Оскар ещё пару секунд просто держал меня в объятиях.
Крепко.
Будто пытался собрать обратно все куски, которые кто-то когда-то сломал.
Потом он очень осторожно отстранился и посмотрел на меня.
— Иди сюда.
Я даже не успела ничего понять, как он мягко поднял меня и посадил на кухонную столешницу.
Теперь мы были почти на одном уровне.
Оскар встал между моих ног и очень аккуратно убрал пряди волос с лица.
Потом большим пальцем вытер слёзы со щеки.
Так осторожно, что внутри опять всё болезненно сжалось.
Он смотрел на меня слишком спокойно.
Без жалости. Без этого дурацкого:
«бедная девочка.»
И именно за это я была ему благодарна.
Оскар тихо выдохнул и провёл рукой по моему колену.
— Ты не обязана напрягаться рядом со мной.
Сердце дрогнуло.
Потому что он сказал это так...уверенно.
Будто это уже правило.
Я опустила взгляд вниз, нервно кусая губу.
Слова давались тяжело.
Но почему-то именно сейчас хотелось рассказать.
Хотя бы чуть-чуть.
— Мы начали встречаться, когда мне только семнадцать исполнилось...
Голос всё ещё был тихим.
Оскар молчал.Только слушал.
Я нервно усмехнулась.
— И сначала всё было идеально. Правда.
Я смотрела куда-то мимо него, вспоминая.
— Он был очень заботливый...спокойный... постоянно говорил какая я красивая.
Я почувствовала, как пальцы сами сжимаются.
— А потом будто человека подменили.
Я продолжала говорить уже почти шёпотом:
— Ему не нравилось, если я спорю. Или что-то делаю не так. Он мог накричать из-за мелочи... потом начал хватать сильно.
Я нервно выдохнула.
— И говорить всякое.
Оскар чуть напрягся.
Я это почувствовала сразу.
Но он всё ещё молчал.
Только его рука на моём колене теперь лежала чуть крепче.
— Он называл меня страшной. Говорил, что я тупая...толстая...что кроме него я никому не нужна.
Голос предательски дрогнул на последней фразе.
Я сразу отвела взгляд.
— А однажды вообще бросил меня одну в другом городе после ссоры.
Тихий вдох.
— Мне пришлось самой добираться домой ночью.
Оскар закрыл глаза буквально на секунду.
И я впервые увидела на его лице настолько холодную злость.
Настоящую.
— И только спустя год...когда мне уже восемнадцать было...мы наконец расстались.
Я нервно усмехнулась сквозь остатки слёз.
— Вот такая весёлая история.
Оскар медленно поднял взгляд на меня.
И в его глазах сейчас было столько всего сразу, что у меня снова сжалось сердце.
Он очень осторожно взял моё лицо в ладони.
Будто я всё ещё могла испугаться.
И тихо сказал:
— Он соврал тебе во всём.
Оскар ещё несколько секунд просто смотрел на меня.
Так внимательно, будто пытался стереть из головы каждое слово, которое мне когда-то говорили.
Потом он медленно провёл большим пальцем по моей щеке, убирая остатки слёз.
И тихо сказал:
— Посмотри на меня.
Я не сразу, но всё-таки подняла взгляд.
Он выглядел слишком серьёзным сейчас.
— Ты вообще понимаешь, какая ты красивая?
Сердце дрогнуло.
Я нервно усмехнулась и сразу хотела отвернуться, но Оскар только мягче удержал моё лицо в ладонях.
— Нет, я серьёзно.
Его взгляд медленно скользнул по моему лицу.
— Твои глаза...твои волосы, от которых я вообще не могу отлипнуть.
Уголок его губ чуть дрогнул.
И даже сейчас он говорил это так искренне, что внутри всё сжималось.
— Твоя улыбка.
Я снова почувствовала, как глаза начинает щипать.
Но теперь уже по другой причине.
Оскар осторожно провёл пальцами по моей талии.
— И твоё тело тоже красивое. Очень.
Я сразу отвела взгляд вниз, но он только тихо выдохнул.
— Не прячься от меня, Райан. Ты умная. Ты учишься на бизнесе, живёшь одна в Монако, справляешься со всем сама.
Он чуть ближе наклонился ко мне.
— И ты вообще понимаешь насколько ты смелая?
Я нервно покачала головой.
— Оскар...
Но он не дал мне договорить.
— После всего этого ты всё равно осталась доброй. Всё равно доверилась мне.
И потом уже совсем тихо:
— Это нихрена не слабость.
Сердце сжалось так сильно, что стало почти больно.
Потому что никто никогда не говорил со мной так.
Никогда.
Я почувствовала, как Оскар снова осторожно убрал волосы с моего лица и тихо усмехнулся:
— И насчёт «никому не нужна»...
Он посмотрел прямо мне в глаза.
Слишком близко. Слишком честно.
— Очень нужна.
Я всё ещё смотрела на него, чувствуя как внутри всё болезненно сжимается от каждого его слова.
Потому что он говорил это слишком искренне.
Слишком спокойно. Без попытки впечатлить.
И именно поэтому я ему верила.
Оскар осторожно провёл пальцами по моей щеке и тихо усмехнулся, будто сам не понимал, как дошёл до этого.
— Это вообще ненормально.
Я нахмурилась сквозь остатки слёз.
— Что именно?
Он пару секунд просто смотрел на меня.
Очень внимательно. А потом тихо выдохнул:
— То, насколько сильно ты мне нужна.
Сердце сразу пропустило удар.
Я замерла, не сводя с него взгляд.
А Оскар только качнул головой, будто сам над собой.
— Мы даже знакомы не так долго.
Тихий смешок без радости.
— Но я уже не могу без тебя нормально.
Я почувствовала, как дыхание снова сбивается.
Потому что он говорил это так...честно.
— Я весь день думаю о тебе. Хочу писать тебе каждую минуту. Хочу знать где ты, как ты, поела ли ты вообще что-нибудь кроме кофе.
Уголок его губ чуть дрогнул.
Но глаза оставались слишком серьёзными.
— И это уже выглядит как проблема.
Я нервно усмехнулась, чувствуя как снова начинают наворачиваться слёзы.
Оскар медленно переплёл наши пальцы.
И потом сказал совсем тихо:
— Потому что я тебя люблю.
В кухне стало абсолютно тихо.
Кажется, я даже дышать перестала на секунду.
Он смотрел прямо мне в глаза, будто вообще не собирался забирать свои слова назад.
— Очень люблю, Райан.
Я всё ещё смотрела на него, будто пыталась понять — он правда это сказал или мне просто послышалось.
Оскар всё ещё держал мою руку в своей, медленно поглаживая большим пальцем кожу.
Будто пытался успокоить теперь уже меня.
Хотя сам выглядел так, будто только что сказал то, что долго держал внутри.
Я нервно выдохнула.
— Оскар...
Он сразу качнул головой, не давая мне начать сомневаться или переводить всё в шутку.
— Нет, я серьёзно. Я очень хочу быть с тобой.
Сердце снова сжалось слишком сильно.
Я чувствовала его дыхание, его руки на моей талии и то, как спокойно он это говорит.
— Не просто вот это всё...
Он чуть усмехнулся уголком губ, будто имея в виду их постоянный флирт, поцелуи и сумасшедшее притяжение.
Потом снова посмотрел мне прямо в глаза.
— Я хочу просыпаться рядом с тобой. Хочу готовить тебе завтраки на этой пустой кухне. Хочу забирать тебя с универа. Хочу слушать как ты ворчишь.
Я тихо засмеялась сквозь остатки слёз.
Оскар сразу мягче улыбнулся и осторожно убрал волосы с моего лица.
— И да, я хочу быть тем человеком рядом с которым тебе спокойно.
Это окончательно ломало внутри всё.
Потому что после всего прошлого именно спокойствие казалось самым невозможным.
Я медленно обняла его за шею, прижимаясь ближе.
И Оскар сразу выдохнул так, будто только этого и ждал.
— Я очень хочу тебя себе, Райан, — тихо пробормотал он возле моих губ.
— Полностью.