8
Rayhan
Оскар тихо усмехнулся и открыл передо мной дверь машины.
— Очень романтичный вечер выходит.
Я фыркнула, садясь обратно внутрь.
— Это всё твой закрытый ресторан.
— Вообще-то его выбрала ты.
Я сразу повернула голову.
— Не начинай.
Через пару минут мы уже ехали по ночной Ницце, а я листала в телефоне что вообще открыто в такое время.
И в какой-то момент просто замолчала.
Оскар мельком посмотрел на меня.
— Что?
Я медленно подняла глаза от телефона.
— Только не смейся.
Уголок его губ сразу дёрнулся.
— Уже интересно.
Я показала экран. Макдональдс.
И потом Оскар всё-таки тихо засмеялся.
— Серьёзно?
Я сразу начала оправдываться:
— Ну а что?! Он открыт!
— Конечно, Райан.
Я закатила глаза.
— Не смотри так, будто я предложила ограбление.
Тихий смешок.
— Я просто не ожидал, что наш вечер закончится Маком во Франции.
Я фыркнула и отвернулась к окну.
— Можешь не ехать тогда.
— Кто сказал, что я против?
Я повернула голову обратно.
Оскар спокойно держал руль одной рукой и выглядел так, будто его вообще устраивает эта идея.
— Ты реально поедешь со мной в Мак?
— С тобой? Да.
Я тихо выдохнула и пробормотала себе под нос:
— Ты делаешь всё слишком нормальным.
— Это плохо?
Я пару секунд молчала. Потом честно ответила:
— Очень.
Тишина повисла буквально на секунду.
И потом Оскар чуть тише сказал:
— А мне нравится.
Спустя минут десять машина наконец свернула к яркой вывеске Макдональдса.
Я сразу невольно усмехнулась.
Нет, это реально смешно.
Оскар припарковался, заглушил машину и вдруг потянулся куда-то назад.
Я приподняла бровь.
— Что ты делаешь?
Он достал чёрную кепку и спокойно натянул её на голову.
Я замерла на секунду.
А потом не выдержала и рассмеялась.
Оскар медленно повернул голову в мою сторону.
— Что?
Я всё ещё смеялась, прикрывая рот рукой.
— Нет, подожди...
Он уже начал улыбаться уголком губ.
— Райан.
— Это выглядит очень смешно.
— Что именно?
Я показала на него рукой.
— Ты.
Тихий смешок.
— Очень конкретно.
Я покачала головой, всё ещё улыбаясь.
— Нет, серьёзно. Эта кепка...
Я снова посмотрела на него.
Чёрная кепка, тёмная одежда, дорогая машина.
И это его максимально спокойное лицо.
Как будто сейчас не в Макдональдс идёт, а скрывается от папарацци.
— Ты выглядишь как человек, который идёт покупать запрещённые вещи.
Оскар тихо засмеялся.
— Спасибо.
— Нет, ну правда! Ещё очки надень.
Он прищурился.
— Хочешь проверить, насколько быстро нас сфотографируют?
Я сразу замолчала.
Потому что...вообще-то да.
Оскар заметил моё лицо и тихо усмехнулся.
— Вот. Теперь ты поняла кепку.
Я закатила глаза.
— Всё равно смешно.
Он уже открыл дверь машины и вышел наружу.
Я быстро выбралась следом, всё ещё улыбаясь.
Мы зашли внутрь, и я сразу огляделась по сторонам.
Почти пусто. Только пару человек сидели где-то в углу и какой-то уставший работник протирал стойку.
Очень романтично.
Я тихо усмехнулась себе под нос, пока мы подошли к автоматам заказа.
Оскар в кепке выглядел всё ещё слишком смешно.
И слишком подозрительно.
Я покосилась на него.
— Тебе не жарко в этом шпионском образе?
Он спокойно посмотрел на экран автомата.
— Тебе слишком весело.
— Потому что ты выглядишь как человек, которого разыскивает Интерпол.
Тихий смешок.
Оскар чуть наклонился ближе к экрану.
— Что ты будешь?
Я задумчиво смотрела меню.
Потом нахмурилась.
— Подожди...тут всё какое-то странное.
Оскар стоял рядом в своей кепке и спокойно листал экран.
— Потому что это Франция.
Я прищурилась.
— Нет, серьёзно. Где нормальная еда?
Тихий смешок.
— Ты сейчас очень оскорбляешь французский Макдональдс.
Я закатила глаза.
— Я просто не понимаю половину названий.
Оскар чуть наклонился ближе к экрану.
— В Австралии вообще всё другое.
Я сразу повернула голову к нему.
— Подожди...ты сейчас сравниваешь французский Мак с австралийским?
— Да.
Я усмехнулась.
— И где хуже?
Он задумался на секунду.
— Австралийский страннее.
Я приподняла бровь.
— Это ещё как?
Тихий смешок.
— Ты не хочешь знать, что они иногда туда добавляют.
Я рассмеялась.
— Господи.
Оскар тоже усмехнулся, продолжая выбирать что-то в меню.
Я всё ещё смотрела в экран, когда Оскар вдруг слегка наклонился ближе, чтобы нажать что-то на меню.
И его плечо случайно коснулось моего.
Совсем слегка.
Но внутри всё равно опять что-то дёрнулось.
— Ты опять зависла, — тихо сказал он.
Я быстро моргнула.
— Нет.
Тихий смешок рядом.
— Врёшь.
Я закатила глаза, стараясь сделать вид, что вообще не заметила его смешок.
— Очень смешно.
— Я стараюсь.
Спустя ещё пару минут споров из серии:
«нет, это выглядит странно»
«ты даже не пробовала»
«Оскар, там какой-то соус зелёного цвета»
мы всё-таки выбрали еду.
Я уже потянулась к оплате, доставая телефон из кармана толстовки.
Но в ту же секунду Оскар оказался быстрее.
Его карта уже была у терминала.
Я резко повернула голову.
— Эй!
Тихий сигнал оплаты. Готово.
Оскар медленно повернулся ко мне с этой своей слишком довольной улыбкой.
Я прищурилась.
— Серьёзно?
Он спокойно убрал карту обратно.
— Да.
— Я вообще-то тоже могу заплатить.
Уголок его губ дрогнул вверх.
— Я знаю.
— Тогда почему ты ведёшь себя так, будто участвуешь в гонке «успей оплатить первым»?
Тихий смешок.
— Потому что я бы всё равно выиграл.
— Оскар.
Он чуть наклонился ближе.
— Мм?
— Ты не обязан платить за всё.
Пару секунд он просто смотрел на меня.
А потом спокойно сказал:
— Я и не обязан.
И чуть тише:
— Я просто хочу.
Я быстро отвела взгляд к экрану заказа, потому что этот человек реально не умеет разговаривать нормально.
Оскар заметил мою реакцию и тихо усмехнулся.
Конечно.
— И перестань смотреть так, будто я только что отобрал у тебя последние деньги.
Я фыркнула.
— Просто ты слишком победно улыбаешься.
— Потому что ты хотела оплатить.
Я скрестила руки.
— И что?
Оскар чуть наклонил голову, всё ещё улыбаясь.
— А я всё равно не дам девушке платить.
Мы стояли возле стойки в ожидании заказа, и вокруг было подозрительно тихо.
Только редкие голоса работников и звук масла где-то с кухни.
Я всё ещё куталась в его толстовку, пока Оскар стоял рядом слишком близко.
И опять смотрел.
Я подняла глаза и сразу поймала его взгляд на себе.
Точнее...не совсем на мне. На моих волосах.
Я нервно усмехнулась.
— Оскар.
— Мм?
— Ты опять.
Уголок его губ чуть дрогнул.
Но взгляд он не отвёл.
И почему-то сейчас это смущало особенно сильно.
Я машинально поправила волосы, перекидывая длинные рыжие пряди через плечо.
И в этот момент Оскар вдруг поднял руку.
Я замерла.
Он спокойно взял одну прядь между пальцами.
Очень осторожно.
Будто проверяя настоящие ли они вообще.
Сердце резко ударило сильнее.
Я смотрела на него несколько секунд, пока он медленно провёл пальцами по волосам.
И от этого простого движения внутри всё почему-то сжалось ещё сильнее.
— Они очень мягкие, — тихо сказал он.
Я нервно усмехнулась, стараясь сохранить нормальное лицо.
— Ты сейчас звучишь как маньяк.
Тихий смешок.
Но волосы он не отпустил сразу.
Наоборот, будто специально медленно провёл пальцами ниже по длинной пряди.
И теперь я уже точно чувствовала, как начинают гореть щеки.
Я тихо выдохнула.
— Тебя реально так зацепили мои волосы?
Оскар наконец поднял взгляд на меня.
Слишком спокойный. Слишком внимательный.
— Очень.
Оскар всё ещё держал прядь моих волос в пальцах, будто вообще забыл, что мы стоим посреди Макдональдса.
И проблема была в том...что ему явно нравилось это слишком сильно.
Он медленно провёл рукой ещё ниже по длине, перебирая рыжие пряди между пальцами.
А я уже вообще не понимала, куда смотреть.
— Оскар...
Тихий смешок. Но руку он не убрал.
Наоборот, теперь уже второй рукой слегка откинул волосы мне за спину, будто ему мало было одной пряди.
Я уставилась на него.
— Ты сейчас лапаешь мои волосы.
Уголок его губ медленно поднялся.
— Потому что они красивые.
— Это уже начинает быть странным.
Но Оскар всё равно снова провёл пальцами по длине волос.
Я чувствовала, как щеки начинают гореть окончательно.
И хуже всего было то...что он выглядел слишком довольным моей реакцией.
Я всё-таки не выдержала и слегка ударила его по руке.
— Оскар, хватит.
Он тихо засмеялся, но наконец отпустил мои волосы.
Правда ненадолго.
Потому что буквально через секунду снова посмотрел на них.
Я сразу прищурилась.
— Даже не думай.
Тихий смешок.
— Не обещаю.
Я всё ещё пыталась прийти в себя после того, как этот человек буквально стоял и трогал мои волосы несколько минут подряд.
И выглядел при этом абсолютно довольным жизнью.
Прекрасно.
Я отвернулась к экрану заказов, стараясь сделать вид, что полностью сосредоточена на номерах.
Оскар стоял рядом слишком спокойно.
Будто вообще ничего странного сейчас не произошло.
И именно в этот момент на экране наконец высветился наш номер.
— О, слава богу, — пробормотала я себе под нос.
— Тебе настолько тяжело рядом со мной?
Я сразу повернула голову.
— После того как ты начал гладить мои волосы — да.
Оскар уже откровенно усмехнулся и спокойно пошёл за заказом.
Через минуту он уже вернулся с пакетами и стаканами.
— Ты взял слишком много еды.
— Ты просто мало ешь.
Я закатила глаза.
— Оскар, там картошки как на троих.
Тихий смешок.
— Не жалуйся.
Мы вышли обратно на улицу, и прохладный ночной воздух сразу ударил в лицо.
Вокруг было почти пусто.
Только свет вывесок, редкие машины и шум дороги где-то дальше.
Оскар открыл машину, поставил пакеты на крышу на секунду, а потом посмотрел на меня.
Я сразу прищурилась.
— Что?
Уголок его губ дрогнул.
— Ничего.
— Врёшь.
Он тихо усмехнулся и открыл мне дверь машины.
— Садись уже, пока еда не остыла.
Я фыркнула, но всё-таки села внутрь.
Оскар завёл машину, пока я пыталась нормально разместить все пакеты у себя на коленях.
— Господи, мы будто закупились на неделю.
Тихий смешок.
— Ты сама захотела картошку.
— Но не целый завод картошки.
Оскар усмехнулся и выехал с парковки.
Я кое-как удерживала пакеты, два напитка, уже начиная жалеть, что вообще села с этим всем на руках.
— И куда мы теперь?
Оскар мельком посмотрел на меня.
— Я знаю одно место.
Я прищурилась.
— Ты опять загадочный.
— Тебе понравится.
Я закатила глаза.
Машина спокойно ехала по ночным улицам Ниццы, пока я пыталась удержать этот пищевой кошмар у себя на коленях.
И в какой-то момент Оскар резко нажал на тормоз.
Не сильно. Но достаточно неожиданно.
— Чёрт—
Один из стаканов тут же выскользнул у меня из рук.
И всё произошло буквально за секунду.
Холодная кола разлилась прямо на меня.
На ноги. На сиденье. На толстовку.
— БОЖЕ МОЙ.
Я резко подняла стакан, который уже был почти пустой, и в полном шоке посмотрела вниз.
Всё мокрое. Просто всё.
— Нет-нет-нет, только не это...
Оскар рядом замер на секунду.
А потом резко повернул голову ко мне.
И сначала на его лице было чистое:
«охренеть.»
Потом он увидел мои абсолютно мокрые ноги, колу на сиденье...и закрыл глаза рукой.
Я уставилась на него.
— Даже не смей смеяться.
Тишина. Секунда.
И Оскар всё-таки не выдержал.
Тихий смешок сорвался сам собой.
Я сразу ахнула.
— ОСКАР!
Он уже нормально смеялся, уткнувшись лбом в руль.
— Прости...прости...
— Это вообще не смешно!
— Райан, ты сейчас...
Он снова посмотрел на меня и опять засмеялся.
Вот же придурок.
Я в полном ужасе смотрела на свои джинсы и толстовку.
— Я вся в коле!
Оскар пытался успокоиться, но уголки губ всё равно дёргались.
— Я заметил.
— И это твоя толстовка между прочим!
Тихий смешок.
— Вот за неё мне действительно обидно.
Я уставилась на него в полном шоке.
— Ты ужасный человек.
Оскар наконец выдохнул, всё ещё улыбаясь, и потянулся куда-то за салфетками.
Я всё ещё пыталась хоть как-то вытереть джинсы салфетками, пока Оскар смотрел на весь этот липкий ужас в салоне.
И, что самое раздражающее...выглядел слишком спокойным.
Я посмотрела на сиденье и тихо простонала:
— Это кошмар.
Оскар усмехнулся, заводя машину обратно.
— Да ладно тебе.
— Оскар, у тебя кола везде.
Он мельком посмотрел вниз на подстаканник и салон.
Потом на меня.
И уголок его губ снова поднялся.
— Если что, поедешь со мной отмывать машину.
Я резко повернула голову.
— Что?!
Тихий смешок.
— Это теперь и твоя проблема тоже.
Я уставилась на него в полном ахере.
— Вообще-то это ты затормозил!
— Вообще-то это ты держала четыре напитка сразу.
Оскар тихо усмехнулся и выехал с парковки.
— Всё честно.
Я закатила глаза и откинулась на сиденье.
Точнее попыталась.
Потом вспомнила, что сиденье липкое.
Прекрасно.
— Боже, это ужасно.
— Зато запомнится.
Я посмотрела на него.
Он одной рукой держал руль, второй лениво постукивал по коробке передач и выглядел так, будто ситуация его вообще только веселит.
— Ты слишком спокойный для человека, у которого теперь машина пахнет колой и картошкой.
Оскар мельком посмотрел на меня.
— Потому что ты сидишь рядом и паникуешь за нас двоих.
Я фыркнула и всё-таки улыбнулась.
Доехали мы действительно быстро.
И только когда Оскар наконец остановил машину, я нормально огляделась по сторонам.
Холм. Высоко над городом. Внизу вся Ницца светилась огнями, а где-то дальше темнело море.
Это было очень красиво. Очень.
Но проблема была в том...что сейчас я больше думала о своих джинсах.
Я открыла дверь машины и сразу вылезла наружу, морщась от липкой ткани.
— Всё. Им конец.
— Не драматизируй.
Я посмотрела на светлые пятна от колы и уставилась на него.
— Ты сейчас серьёзно?
Тихий смешок.
— Ладно. Возможно, конец.
— Спасибо.
Он уже улыбался, пока ставил пакеты и напитки на капот машины.
Прохладный ветер сразу ударил в лицо, а вокруг было подозрительно тихо.
Только город внизу шумел где-то далеко.
Я всё-таки подняла взгляд вперёд...и замерла на секунду.
Ницца ночью выглядела нереально.
Огни, море, дороги — будто картинка.
Я медленно подошла ближе к машине.
Оскар уже сидел на капоте и смотрел на меня слишком спокойно.
— Иди сюда, катастрофа.
Я закатила глаза, но всё-таки села рядом, подтягивая ноги ближе к себе.
Капот был ещё тёплым после дороги.
Оскар протянул мне пакет с едой.
— Держи.
Я забрала картошку и тихо выдохнула, наконец хоть немного расслабляясь.
Ветер путал волосы, где-то далеко шумел город, а рядом сидел Оскар в своей кепке и спокойно ел картошку фри.
Господи.
Если бы кто-то рассказал мне это месяц назад...
Я бы точно не поверила.
Оскар мельком посмотрел на меня.
— Ты опять зависла.
Я усмехнулась.
— Просто думаю, что это очень странный вечер.
Тихий смешок.
— Плохой?
Я посмотрела сначала на город, потом на него.
И почему-то честно ответила:
— Нет. Слишком хороший.
Вокруг было тихо. По-настоящему тихо.
Только ветер, шум города где-то далеко внизу и редкие машины на дороге позади нас.
Небо стало совсем тёмным, и огни Ниццы теперь светились ещё ярче.
Оскар сидел рядом слишком близко, иногда задевая меня плечом, пока мы ели.
И почему-то сейчас никто из нас не пытался постоянно шутить или флиртовать.
Будто момент сам стал тише.
Я подняла взгляд на город внизу.
— Тут реально хорошо, — тихо сказала я.
Оскар мельком посмотрел на меня.
— Я же говорил, что знаю место.
Я тихо усмехнулась.
— После закрытого ресторана доверия к тебе было мало.
Тихий смешок.
Но потом опять стало тихо.
Я подтянула ноги ближе и сильнее закуталась в футболку и остатки его толстовки, которую бросила рядом.
Ветер становился прохладнее.
Оскар заметил это почти сразу.
Конечно.
Он молча взял толстовку и снова накинул мне на плечи.
Я замерла на секунду, чувствуя тепло ткани и его рук совсем рядом.
— Спасибо, — тихо пробормотала я.
Оскар только кивнул и снова посмотрел на город.
Наш максимально «элитный» ужин закончился где-то через полчаса.
Пакеты почти опустели, картошка давно остыла, а стаканы с остатками колы стояли возле машины как напоминание о катастрофе в салоне.
Я тихо усмехнулась себе под нос.
— Ну что...вечер официально можно считать успешным.
Оскар сидел рядом, опираясь руками о капот.
— Почему у меня ощущение, что ты издеваешься?
Я повернула голову к нему.
— Потому что мы поехали во Францию ради Мака и испортили твою машину.
Тихий смешок.
— Звучит как хороший вечер.
Я покачала головой, но всё равно улыбнулась.
Ветер стал прохладнее, и я сильнее натянула его толстовку на плечи.
Ночь уже полностью накрыла город, а огни Ниццы внизу стали ещё ярче.
Красиво.
Слишком красиво для вечера, который начался с закрытого ресторана и закончился колой в салоне.
Оскар первым слез с капота и начал собирать пакеты.
Я тоже спрыгнула вниз, сразу морщась от липких джинсов.
— Нет, всё. Домой. Срочно.
Оскар тихо усмехнулся.
— Тебе настолько плохо?
Я уставилась на свои кроссовки.
— Я хожу в коле.
Он опять засмеялся.
— Не смешно.
— Очень смешно.
— Оскар.
Он всё ещё улыбался, складывая мусор обратно в пакеты.
Я села обратно в машину и тяжело выдохнула.
Салон всё ещё пах картошкой и колой.
Прекрасно.
Оскар сел за руль и посмотрел на меня.
— Готова ехать домой?
Я закатила глаза, но уголки губ всё равно поднялись.
— Поехали уже, пока твоя машина окончательно не превратилась в липкий ад.
Машина медленно тронулась с места, пока за окнами окончательно темнело.
Ницца ночью выглядела совсем по-другому.
Огни города постепенно оставались позади, а впереди была только дорога и редкие фонари.
В салоне тоже стало тихо.
Только музыка играла совсем негромко и слышался шум дороги.
Я мельком посмотрела на Оскара.
Он спокойно вёл машину одной рукой, второй лениво лежа на коробке передач.
Кепка всё ещё была на нём.
И почему-то именно сейчас он выглядел особенно красиво.
Очень плохая мысль.
Я быстро отвернулась к окну.
Темно.
Настолько, что иногда за стеклом вообще ничего не видно кроме редких огней.
И почему-то именно сейчас в этой темноте рядом с ним всё ощущалось ещё более...близко.
Опасно близко.
Оскар мельком посмотрел на меня.
— Ты опять тихая.
Я тихо усмехнулась.
— Просто устала.
— Мм.
Пару секунд он молчал. Потом чуть тише спросил:
— Хорошо устала или плохо?
Я повернула голову в его сторону.
И опять этот спокойный взгляд.
Без давления. Без игр. Будто ему реально важно.
Я нервно выдохнула и честно ответила:
— Хорошо.
Уголок его губ едва заметно поднялся.
Я смотрела вперёд на дорогу, пока машина ехала через ночную трассу, и вдруг почувствовала, как Оскар слегка коснулся моей ноги рукой.
Совсем легко.
Будто проверяя, не отодвинусь ли я.
Сердце сразу ударило быстрее.
Я медленно перевела взгляд на него.
Он всё ещё смотрел на дорогу.
Но теперь уже улыбался уголком губ.
Дорогу обратно мы почти всю проехали молча.
Но это не было неловко. Наоборот.
Будто сейчас слова только испортили бы момент.
Иногда Оскар что-то тихо переключал музыку, иногда я смотрела в окно на редкие огни дороги, но в основном в машине была просто спокойная тишина.
И почему-то именно она ощущалась лучше любых разговоров.
Его рука всё ещё лежала на моей ноге.
Спокойно. Будто так и должно быть.
И я уже даже перестала обращать внимание на это.
Точнее...пыталась делать вид, что перестала.
Потому что каждый раз, когда его пальцы слегка двигались, внутри всё равно что-то сжималось.
Когда впереди наконец появились знакомые улицы Монако, я даже не сразу это поняла.
Слишком быстро.
Оскар свернул на подземный паркинг, и свет ламп резко ударил в глаза после тёмной дороги.
Машина медленно остановилась на месте.
Тишина.
Двигатель заглох.
И почему-то именно сейчас всё стало ощущаться слишком близко.
Слишком тихо.
Я медленно повернула голову в его сторону.
Оскар уже смотрел на меня.
Спокойно. Очень внимательно.
И его рука всё ещё лежала на моей ноге.
Никто из нас почему-то не двигался.
Хотя вроде бы уже всё.
Мы приехали. Нужно выходить.
Но вместо этого в машине повисла какая-то слишком тяжёлая тишина.
Я чувствовала его взгляд буквально физически.
И то, как близко он сидит сейчас.
Как в салоне стало тепло.
Как сердце начинает биться быстрее просто от того, что он смотрит.
Я нервно выдохнула и попыталась усмехнуться.
— Ну...твоя машина официально пережила Францию.
Тихий смешок сорвался у Оскара почти сразу.
Но руку он не убрал.
Наоборот.
Его пальцы чуть сильнее сжали мою ногу буквально на секунду.
И от этого внутри всё резко перевернулось.
Я медленно подняла взгляд обратно на него.
Слишком близко. Слишком тихо.