Клятва на осколках луны

Прошёл год. Или два. В Серрене время текло иначе, особенно для тех, кто стоял на границе миров.

Элис больше не жила в комнате над конюшней. Они с Аменом поселились в маленьком доме на окраине города — с видом на старый фонтан и двух лун, которые теперь казались не чужими, а родными.

Утром она пила кофе на балкончике, закутавшись в его рубашку, и смотрела, как Серрен просыпается. Дым из труб, крики торговцев, редкие прохожие, которые всё ещё косились на неё с опаской — но всё чаще кивали. Чужачка стала своей.

Амен спал дольше обычного. Проклятие не исчезло — оно стало другим. Теперь оно не высасывало силы, а дарило. Руны на его теле светились по утрам мягким серебром, и если Элис касалась их губами, они пели — тихо, едва слышно, как далёкий ручей.

— Ты опять не спишь, — сказал он, выходя на балкон. Сонный, растрёпанный, светловолосый, с отпечатком подушки на щеке. — Иди сюда, холодно.

— Холодно? — усмехнулась Элис. — Просто ты забыл одеться.

Он и правда был в одних брюках. Его руны слабо мерцали на утреннем солнце, и Элис поймала себя на мысли, что никогда не устанет на него смотреть.

— Ничего не забыл, — ответил он, обнимая её со спины. — Я хотел, чтобы ты меня видела.

Она рассмеялась — и в этом смехе не было ни горечи, ни страха. Только лёгкость. Только жизнь.

---

Трещина больше не болит

Они ходили к вратам каждую неделю.

Теперь это был не грот с чёрным озером, а светлый зал с колоннами из переливчатого камня. Стражников Регара давно распустили. Сам Регар… исчез. Говорили, он ушёл в добровольное изгнание. Говорили, он покончил с собой. Говорили, он просто растворился в той самой зелёной магии, которую использовал против других.

Элис не искала его. Она искала другое.

— Ты снова хочешь шагнуть? — спросил Амен, стоя рядом у врат.

— Нет, — ответила она. — Я хочу знать, что они видят.

Она смотрела в мерцающую поверхность трещины. Та больше не была разрывом — теперь это было похоже на зеркало, в котором отражался не Серрен, а другие миры. Миллионы миров. Один из них был её прошлым.

— Покажи мне Париж, — попросила она шёпотом.

Трещина послушалась.

На мгновение Элис увидела знакомые крыши, серое небо, каштан у окна. Квартира на пятом этаже была сдана другим людям. На подоконнике стоял горшок с геранью — не её.

— Там уже не ждут, — сказал Амен мягко.

— Я знаю. — Элис взяла его за руку. — Я не хочу возвращаться. Просто… иногда нужно посмотреть, чтобы убедиться, что всё правильно.

— И как? Убедилась?

Она повернулась к нему. Посмотрела в его светлые глаза — прозрачные, как лед, и такие тёплые, как никогда.

— Да. Я там, где должна быть.

Он поцеловал её. Нежно. Долго. С обещанием, которое не нужно произносить вслух.

---

Новые гости

Ильза жила теперь у них. Старая женщина, которая потеряла сестру и обрела новую семью, занимала маленькую комнату на первом этаже. Она пекла пироги с травами, ворчала на Амена за то, что он слишком худой, и учила Элис старым заклинаниям — тем, которые не убивают, а лечат.

— Ты стала сильнее, — сказала она однажды, глядя, как Элис зажигает свечи одним движением пальцев.

— Я стала счастливее, — поправила Элис.

Ильза улыбнулась — впервые без горечи.

— Это одно и то же.

А однажды вечером, когда две луны встали в зените, а над Серреном пронёсся редкий тёплый ветер, в дверь постучали.

Амен открыл.

На пороге стояла девушка. Молодая, лет двадцати, в промокшем плаще, с огромными испуганными глазами и подвеской на шее — чёрный камень в серебряной оправе. Точно такой же, как у Элис.

— Я ищу, — сказала девушка, заикаясь. — Я ищу Хранителя. Мне сказали… он здесь. И женщину, которая прошла через трещину. Я… мне нужна помощь.

Элис подошла к двери. Встала рядом с Аменом. Посмотрела на девушку — и увидела в ней себя. Двенадцать лет назад. Такую же напуганную, такую же решительную, такую же отчаянно верящую в любовь.

— Ты пришла из другого мира? — спросила Элис.

Девушка кивнула. По её щеке скатилась слеза.

— Я видела во сне мужчину. Светловолосого. С рунами. Он звал меня… я не знаю его имени, но я должна его найти.

Амен бросил быстрый взгляд на Элис. Она улыбнулась.

— Входи, — сказала Элис, отступая в сторону. — Расскажешь всё за чаем.

Девушка переступила порог. Робко. Неуверенно. Но с надеждой.

Амен закрыл дверь, и Элис, глядя ему в глаза, прошептала:

— Третий путь работает.

— Да, — ответил он. — Наша история была только началом.

За окном сияли две луны — большая серебряная и малая красная. Они видели всё. Они помнили всё. И они знали, что таких историй будет ещё много. Потому что любовь не спрашивает разрешения. Она просто приходит. Сквозь сны, сквозь миры, сквозь проклятия. Всегда.

---