Клятва на осколках луны

Сначала была тьма.

Не та тьма, что в подвале или в комнате без свечей. Эта была живой. Дышащей. Она обволакивала Элис, как вода — но не холодная, не теплая. Просто — отсутствие всего.

Элис не чувствовала своего тела. Не слышала дыхания. Не понимала, где верх, а где низ.

— Ты пришла, — сказал голос. Её собственный. Но старше. Усталее.

Перед ней возникла фигура. Женщина в доспехах из чёрного серебра, с мечом на поясе. Её лицо было лицом Элис — но с глубокими морщинами у глаз, с серебряной прядью в тёмных волосах, с взглядом, который видел слишком много смертей.

— Я — это ты, — сказала воительница. — Та, которой ты была. Та, что шагнула в трещину двенадцать лет назад. Та, что полюбила Хранителя и обрекла его на проклятие.

— Я не помню, — прошептала Элис.

— Вспомнишь. Здесь всё вспоминают. Даже то, что хотели бы забыть навсегда.

Тьма вокруг них замерцала. И Элис увидела.

---

Первое воспоминание: Земля

Париж. Её маленькая квартира на пятом этаже. Окна во двор, старый каштан, жёлтые листья на подоконнике.

Она сидит за столом, заваленном книгами и свитками. Перед ней — та самая книга в кожаном переплёте с застёжками, которую она нашла на блошином рынке. Язык — неизвестный. Но она понимает его без перевода. Странно. Волнительно. Страшно.

— Если это правда… — шепчет она. — Если врата существуют… если можно шагнуть в другой мир…

В дверь звонят. Она не открывает. Ей некогда. Она переводит очередную страницу и находит карту звёздного неба. Не своего. Чужого. С двумя лунами.

В ту же ночь ей снится он.

Амен. Светловолосый, высокий, с горящими глазами. Он стоит на коленях посреди руин и зовёт её. По имени, которого она ещё не знает.

«Элис… вернись…»

Она просыпается в слезах.

---

Второе воспоминание: Ритуал

Трещина открывается не в лесу, не в подвале. Она открывается в её гостиной.

Элис стоит в круге из свечей, сжимая в руке подвеску с чёрным камнем. Камень пульсирует — тёплый, живой. Бабушка умерла полгода назад. Держать её больше не за что. Работа, друзья, вечера с чашкой чая у окна — всё это стало серым, ненастоящим.

Только он — во сне — был ярким. Настоящим. Живым.

— Я иду, — говорит Элис.

Шепот.

Шаг.

Вспышка.

Она падает на траву под двумя лунами. Рядом — мужчина со светлыми волосами и перепуганными глазами.

— Кто ты? — спрашивает он.

— Я — та, кто тебе снился, — отвечает она.

---

Третье воспоминание: Три года счастья

Элис видит себя в Серрене. Она учится сражаться. Она носит доспехи. Она смеётся — громко, безудержно, запрокинув голову. Амен рядом. Он смотрит на неё так, будто она — единственная звезда на этом странном небе с двумя лунами.

Они танцуют на крыше под холодным ветром. Он учит её рунам. Она учит его ругаться по-французски.

— Если бы я знал, что ты придёшь, я бы ждал вечность, — говорит он.

— Ты и ждал, — отвечает она. — В моих снах. Три года.

Их первый поцелуй под большой серебряной луной. Их первая ночь — жаркая, смешная, неловкая и идеальная.

Элис смотрит на это со стороны и плачет. Там, внутри трещины, у неё нет слёз — но они всё равно текут. По щекам, которых нет. По лицу, которого она не чувствует.

— Почему это закончилось? — спрашивает она свою воительницу.

— Потому что проклятие не прощает счастья, — отвечает та.

---

Четвёртое воспоминание: Жертва

Битва. Алтарь. Чёрный камень.

Амен лежит без сознания. Его руны тускнеют. Проклятие высасывает из него жизнь, переливает трещину, делая её шире, опаснее.

Элис держит кинжал. Вокруг — руины. Ильза (молодая, без седины, с горящими глазами) кричит:

— Если ты сотрёшь себе память — трещина закроется! Но ты никогда не вспомнишь его!

— Значит, не вспомню, — отвечает Элис.

Она вонзает кинжал себе в ладонь. Кровь капает на чёрный камень подвески.

— Я возвращаюсь в свой мир, — говорит она. — Но я оставляю здесь своё сердце. Вернись, когда я забуду всё. Найди меня. Разбуди.

Амен открывает глаза. Смотрит на неё — и не понимает, что происходит.

— Элис?..

Она улыбается. Последний раз.

— Жди меня, мой светлый. Я вернусь. Всегда возвращаюсь.

Вспышка.

Тьма.

---

Пробуждение в трещине

Элис открывает глаза. Теперь она снова чувствует своё тело. Руки, ноги, сердце, которое колотится где-то в груди, хотя груди тоже нет — есть только свет, золотой и тёплый.

— Ты вспомнила, — говорит воительница. — Теперь ты — не та, кто потерял память. Теперь ты — та, кто пережила две жизни.

— Я хочу вернуться. К нему.

— Знаю. Но есть цена.

Элис напрягается.

— Какая?

— Трещина не отпускает просто так. Ты должна оставить здесь часть себя. Часть памяти. Часть магии. Или… часть будущего.

— Что ты имеешь в виду?

Воительница подходит ближе. Кладёт руку на плечо несуществующей Элис.

— Если ты вернёшься сейчас, вы победите Регара. Трещина закроется — но не навсегда. И через двенадцать лет история повторится. Снова кто-то шагнёт, снова полюбит, снова потеряет.

— А если я останусь здесь?

— Ты станешь частью трещины. Будешь проводником между мирами. Сможешь помогать тем, кто идёт по твоим стопам. Но никогда больше не увидишь Амена.

Элис молчит.

Долго. Так долго, что тьма вокруг начинает шевелиться.

— Есть третий путь, — говорит она наконец.

— Ты его придумала? — в голосе воительницы звучит удивление.

— Я его выстрадала.

Элис сжимает подвеску с чёрным камнем. Он больше не тёплый — он горячий. И светится. Ярче, чем когда-либо.

— Я возьму с собой память. Оставлю здесь метку — маяк для будущих. Но трещина не закроется. Она станет дверью. Не ловушкой, а переходом. Для тех, кто ищет не магию, а любовь.

— Это невозможно, — говорит воительница.

— Это неизбежно, — отвечает Элис.

Она поднимает руку со светящимся узором — и вкладывает в него всю свою волю. Всю свою боль. Всю свою надежду.

Трещина вздрагивает.

Тьма расступается.

И вдали, очень далеко, Элис видит свет — другой, золотой, живой.

Она идёт к нему.

Шаг.

Ещё шаг.

И.

Она.

Возвращается.