Глава 15.
Глава 15
– Лава, что случилось? У тебя же кровь!
Мать Лавы вбежала в дом, разминувшись с мужем. Она подскочила к сыну и тут же увидела: щека пылала красным, а в уголке губ проступила свежая кровь.
– Всё нормально, мам, — тихо ответил Лава, вытирая губу тыльной стороной ладони.
– Что сказал отец? – с надеждой спросила она.
Лава лишь мрачно покачал головой, и ей сразу стало ясно, что муж не стал слушать предупреждения сына.
– Что же нам теперь делать?.. – выдохнула она в отчаянии.
– Я поговорил с бабушкой Чан. Она сказала, что посоветуется с начальником полиции, – Лава посмотрел на мать с тяжёлым сердцем. – Мама, если отца всё-таки арестуют, я хочу, чтобы ты была сильной и позволила закону идти своим чередом.
– Н-но…, неужели мы совсем ничего не можем сделать? – голос её задрожал.
– Нет. Я даже просил его ради тебя, но он не слушает. – Лава на мгновение сжал губы. – Мама, сейчас я больше всего на свете боюсь за тебя. Даже если отца не будет рядом, мы вдвоём справимся. Ты должна быть сильной, не ради меня, а ради себя самой. Ты понимаешь?
– Понимаю… – прошептала она и осторожно коснулась его избитой щеки. – Спасибо тебе, Лава, за то, что терпишь всё это ради меня.
– Пойду, поем. Днём мне нужно везти семью Кхун Пхаю на сплав. Если будут новости, я тебе сообщу, – сказал Лава.
Мать кивнула и усадила его за стол.
Вскоре Лава вернулся к лодочной станции.
*****
Для семьи подготовили два плота: одним будет управлять он сам, другим – его старший коллега Тон.
Не успел Лава прийти, как Лунг Ют подвёз семью Пхаю. Он поспешил к машине, чтобы помочь Пхаю выйти.
– Что это такое?!
Голос Пхаю мгновенно стал стальным, стоило ему заметить красный след на щеке Лавы и разбитую губу.
Он тут же обхватил лицо Лавы обеими руками. Лава вздрогнул от неожиданности, а сердце сорвалось в бешеный бег.
– Кто это сделал? – требовательно спросил Пхаю.
В этот момент все взгляды были прикованы только к ним двоим.
– Я… ходил поговорить с отцом, – с трудом выдавил Лава.
Пхаю понял всё сразу. Внутри него закипела ярость.
– О боже… Тебе сильно больно, Лава?
Мать Пхаю, услышав это, подбежала ближе.
Пхаю с неохотой выпустил лицо Лавы из ладоней, хотя тревога за парня перевешивала всё остальное.
– Всё хорошо, пустяки.
Лава выдавил улыбку, глядя на Напу.
– Насилие в семье – это не пустяки, – твёрдо сказал отец Пхаю.
– Для меня это уже стало привычным, – с горечью ответил Лава.
Услышав это, родители Пхаю и Пит посмотрели на него с глубоким сочувствием, осознав, как долго он терпел побои от родного отца.
– Прошу всех на плоты. Мы с П’Тоном всё подготовили, а Лунг Ют встретит нас внизу по течению.
Лава поспешил сменить тему, не желая портить людям отдых.
Он подвёл Пхаю к одному из плотов.
– Кхун Пхаю и Кхун Пит поплывут со мной, а Кхун Лунг и Кхун Па – с П’Тоном.
Лава раздал спасательные жилеты.
Когда Пхаю и Пит устроились на плоту, Лава встал на своё место.
– Лава, я поведу своих впереди, – крикнул Тон.
Лава кивнул и, дождавшись, пока первый плот отойдёт, начал медленно отчаливать.
– Лава, а он не утонет? – с опаской спросил Пит, который никогда раньше не плавал на бамбуковом плоту.
Пхаю поначалу тоже напрягся, но быстро взял себя в руки.
– Не утонет, – с улыбкой ответил Лава. – Здесь не очень глубоко, только в некоторых местах есть пороги. Не волнуйтесь, я не допущу, чтобы плот перевернулся.
Хотя Лава улыбался, Пхаю видел, что его улыбка была натянутая. В глазах парня всё ещё жила тревога. Пхаю наблюдал, как Лава, прилагая немалые усилия, управляет плотом одним длинным бамбуковым шестом. В моменты напряжения мышцы на его руках перекатывались, туго натягиваясь под кожей.
– П’Пхаю, тебя сюда природу любоваться привезли, а не на парня пялиться, – шепнул Пит брату с усмешкой.
– Не лезь не в своё дело, – беззлобно проворчал Пхаю.
Он заставил себя отвернуться, а Пит тем временем вовсю фотографировал пейзажи на телефон, уже представляя, как выложит снимки в соцсети.
На другом плоту Тон привычно отвечал на вопросы родителей Пхаю.
Шум воды, пение птиц и стрекот насекомых постепенно наполняли Пхаю спокойствием. И всё же его взгляд снова и снова возвращался к Лаве. На порогах, где течение усиливалось, Лава подавал голос, предупреждая пассажиров.
Пит в такие моменты восторженно вскрикивал, и это заставляло Лаву искренне улыбаться.
Пхаю видел, как тяжело тому приходится работать руками на сложных участках.
– Кхун Пхаю, вам не нравится сплав? Или нога разболелась? – спросил Лава, заметив его нахмуренный взгляд.
– Нравится. Я просто думаю о том, сколько сил ты тратишь, чтобы толкать этот плот, – ответил Пхаю.
Лава скромно улыбнулся.
– Я привык. Для меня это как тренировка в спортзале.
Пхаю ничего не сказал, но про себя подумал, что хотел бы, чтобы Лава поступил учиться и нашёл работу полегче.
Вскоре они причалили к месту отдыха, где можно было искупаться.
Тон припарковал свой плот первым, Лава встал рядом.
– Здесь можно поплавать.
Лава указал на привычное место для купания туристов.
– Я пошёл! Пи Пхаю, сиди и смотри! – подразнил Пит брата и уже собрался осторожно слезть, но Пхаю просто столкнул его в воду.
Бутых!
– Кха-кха! Мама! П’Пхаю издевается надо мной! – захлёбываясь заорал Пит, жалуясь матери.
Родители лишь рассмеялись и сами полезли в воду, ведь не каждый день выпадает возможность вот так, без суеты, побыть наедине с природой.
Тон отошёл в сторонку покурить.
Поскольку Пхаю оставался на плоту, Лава сел рядом с ним и свесил ноги в прохладную воду.
– Когда ваша нога заживёт, я обязательно привезу вас сюда искупаться, – пообещал Лава.
– Договорились. Но только, чур, придём сюда вдвоём, без лишних глаз, – негромко сказал Пхаю.
Лава на мгновение замер, словно осмысливая услышанное, а затем кивнул.
Пхаю огляделся по сторонам и, убедившись, что на них никто не смотрит, осторожно протянул руку и кончиками пальцев коснулся красного следа на щеке Лавы.
Лаву словно ударило током, и сердце сорвалось в бешеный бег, а лицо вновь обдало жаром.
– Больно? – мягко спросил Пхаю.
Лава покачал головой.
– Отвечай честно.
Голос Пхаю стал строже.
– Немного ноет и чешется…, но я могу терпеть, – прошептал Лава, робко улыбнувшись.
– Бабушка уже договорилась с начальником полиции. Завтра они встретятся, – сообщил Пхаю.
Лицо Лавы тут же помрачнело.
– Я предупреждал отца, но он и слушать не хочет… – он опустил взгляд. – Мне так жалко маму.
Когда речь зашла о матери, Лава не выдержал и выговорил вслух то, что давно носил в себе – насколько сильно он за неё боится.
Пхаю отчаянно захотел притянуть его к себе и обнять, закрыв от всего мира, но вокруг было слишком много людей. Поэтому он ограничился тем, что ласково провёл ладонью по волосам Лавы.
– О, Пи Сыа! – воскликнул Лава, заметив Сыа, выходящего из леса.
Пхаю недовольно поджал губы.
Сыа снова прервал их момент.
– А! Это он! Мама, папа, это тот самый парень, который засунул мне червяка за шиворот! – завопил Пит, узнав Сыа.
Сыа бросил на него холодный взгляд и остался невозмутим.
– Пит, где твои манеры? Нельзя называть людей этот парень. Извините моего сына, – вежливо обратилась Напа к Сыа.
Ледяное выражение его лица чуть смягчилось.
– Ничего страшного, – коротко ответил он.
Пит недовольно надулся.
– Пи Сыа, это Кхун Пхон и Кхун Напа – дети бабушки Чан и родители Кхун Пхаю. А это Кхун Пит, брат Кхун Пхаю.
Лава перевёл взгляд на Сыа.
– Знакомьтесь, это Пи Сыа — сын нашего старосты..
Родители Пхаю сразу поняли, что это и есть тот самый человек, который предупредил Лаву об отце.
Сыа вежливо поклонился им.
– Что ты здесь делаешь? – спросил Лава.
– Собираю травы для дяди Тхонга.
Он имел в виду своего дядю-знахаря.
Лава кивнул.
Для местных это было самым обычным делом.
– Ой, я очень интересуюсь тайскими лекарственными травами. Можно посмотреть? – с искренним воодушевлением спросила Напа.
Сыа показал ей корзину и подробно ответил на все вопросы.
В ходе беседы выяснилось, что он работает лесником и проводником.
– Ты очень близок с этим Сыа? – шёпотом спросил Пхаю у Лавы так, чтобы слышали только они.
– Да. Мы с П’Сыа выросли вместе. Он мне как родной старший брат, – с улыбкой ответил Лава.
Во взгляде, которым он смотрел на Сыа, читалось искреннее уважение, без тени двусмысленности.
Пхаю почувствовал, как с плеч словно свалилась гора.
Он вдруг ясно понял: его неприязнь к Сыа с самого начала была продиктована простой ревностью и непониманием.
Именно в этот момент он окончательно осознал, что он действительно влюблён в Лаву.
Вот только был ли Лава способен чувствовать то же самое, Пхаю всё ещё не знал.
– Лава, – позвал Сыа, закончив разговор с Напой.
Лава обернулся.
– Твой отец… – начал Сыа, не зная, в курсе ли Пхаю ситуации.
– А, как раз кстати! Подойди-ка сюда на минутку.
Лава поманил его рукой.
Сыа подошёл к самому берегу и присел на корточки.
Лава вкратце рассказал ему о разговоре с бабушкой Чан и о тяжёлой встрече с отцом.
– Хорошо. Я попробую ещё раз поговорить с ним сам, – серьёзно сказал Сыа.
– Спасибо, Пи, – ответил Лава.
Сыа попрощался и снова отправился вглубь леса собирать травы.
К Лаве подплыл Пит.
– Ты что, так сильно дружишь с этим Сыа? – с любопытством спросил он.
– Да, – с улыбкой ответил Лава.
Пит смешно сморщил нос.
Он всё ещё дулся из-за истории с червяком, но в глубине души понимал, что и сам был неправ, поэтому не стал развивать тему.
Вскоре Тон скомандовал, что пора двигаться дальше. Все снова заняли свои места на плотах.
Лава продолжил мерно толкать плот шестом, между делом отвечая на бесконечные вопросы Пита.
А Пхаю сидел молча, переводя взгляд с живописных берегов на лицо Лавы и обратно, ловя себя на мысли, что именно этот вид волнует его сильнее всего.
****
Они достигли точки, где их уже ждал Лунг Ют с машиной.
Лава помог Пхаю сойти с плота и дойти до автомобиля.
– Ты поедешь с нами? – спросил Пхаю.
– Мне нужно сначала отбуксировать плот обратно на базу. Потом приеду на мотоцикле, – ответил Лава.
– У меня что-то ноги заныли… Возвращайся поскорее.
Пхаю снова пустил в ход свою любимую уловку, чтобы Лава не задерживался.
Лава послушно кивнул и отправился в обратный путь вместе с Тоном.
– А Кхун Пхаю-то реально красавчик! – рассмеялся Тон, когда они остались одни. – Я хоть и мужик стопроцентный, а сердце ёкнуло, когда он так близко был. Да и Кхун Пит очень милый парень.
Он говорил это совершенно искренне.
Лава лишь молча кивнул в знак согласия.
Не только у Тона ёкало сердце. Лава и сам чувствовал, как сильно его тянет к Пхаю. Раньше таких чувств не было, по крайней мере, он так думал. Но в последнее время всё изменилось.
Вернув плот на место, Лава сразу же погнал на курорт. Перед тем как зайти в дом к бабушке, он заскочил в душ для персонала, чтобы переодеться.
Подойдя к дому, он увидел Пхаю, тот сидел и смотрел прямо на дорожку, словно поджидая его.
Завидев Лаву, Пхаю мягко улыбнулся, и от этой улыбки Лава неожиданно смутился.
– Где ты мылся? – спросил Пхаю, заметив на нём чистую одежду.
– В душе для персонала.
– Почему не вернулся и не помылся здесь?
– Да как-то неловко… Вдруг Кхун Лунг или Кхун Па захотели бы воспользоваться ванной.
Лава присел рядом.
– Ноги всё ещё тянет? Давайте я сделаю Вам массаж.
– М-м… Пойдём лучше в комнату, там удобнее, – предложил Пхаю.
Лава помог ему дойти до кровати.
– А где все? В доме так тихо, – удивился он.
– Бабушка повезла родителей смотреть земли, а Пит, кажется, спит в её комнате, – ответил Пхаю.
Лава не стал расспрашивать дальше.
Он помог Пхаю устроиться поудобнее, сел рядом на кровать, положил его ногу себе на колени и начал осторожно массировать мышцы.
– Лава… – негромко позвал Пхаю своим низким, спокойным голосом.
Лава поднял на него глаза.
– Как только мы уладим дела с твоим отцом…, я вернусь в Бангкок.
Лава замер.
Сердце ухнуло куда-то вниз, оставив после себя странную, тянущую пустоту.
– Вы уже уезжаете? – едва слышно спросил он и опустил голову.
Пхаю, глядя на его сразу потускневшее лицо, втайне надеялся, что Лава чувствует то же самое.
– Отец хочет, чтобы я прошёл полное обследование в Бангкоке. Да и с делами на работе надо разобраться, – пояснил он.
Лава с трудом сглотнул. В горле встал ком, в глазах защипало, но он изо всех сил старался держаться.
– Понятно… – только и смог выдавить он.
– Но как только я всё разгребу, я обязательно вернусь, – добавил Пхаю.
Лава грустно улыбнулся.
Он подумал, что “обязательно вернусь” может означать очень нескоро и, возможно, всего лишь как туриста, на пару дней.
– К тому времени вы уже будете ходить сами. Я снова свожу вас на сплав.
Он заставил себя улыбнуться.
Пхаю посмотрел на него взглядом, полным нежности.
Ему хотелось сказать так много, но он решил, что ещё не время.
В комнате повисла тишина.
– Массажа хватит. Ложись-ка лучше рядом и отдохни со мной. Нечего тебе сейчас в ресторане вкалывать, – распорядился Пхаю.
Лава кивнул.
Пхаю лёг, и Лава устроился рядом.
На душе было тоскливо, но усталость взяла своё и он быстро уснул.
Пхаю повернулся к уже спящему парню, осторожно придвинулся ближе и почти невесомо поцеловал Лаву в лоб. После чего, с мягкой улыбкой на губах, тоже закрыл глаза.
*****
Прошло два дня.
Сегодня настал день, когда Пхаю должен был вернуться в Бангкок вместе со своей семьёй.
Родители Пхаю отложили отъезд, они хотели сначала помочь Лаве.
Бабушка Чан пригласила к себе домой начальника местной полиции и старосту, отца Сыа, чтобы обсудить всё неофициально.
Она не хотела привлекать лишнее внимание визитом на участок.
Выслушав всю историю, начальник полиции пообещал, что если мать Лавы или сам Лава попадут под подозрение, он скоординирует действия с другими ведомствами, чтобы вывести их из дела и сделать свидетелями.
Он также заверил, что их имён и так нет в списках причастных, если полиция и будет проводить задержание, то только в момент перевозки наркотиков, когда доказательства станут неоспоримыми.
Лаве стало заметно спокойнее.
Он уже передал всё это матери и строго-настрого запретил ей обсуждать происходящее с отцом.
Мать пообещала вести себя как обычно.
– Я уже отнёс ваши вещи в машину, – тихо сказал Лава, зайдя в спальню к Пхаю, который всё ещё сидел на кровати.
Пхаю внимательно посмотрел на него и похлопал по месту рядом с собой.
– Присядь на минуту. Мне нужно кое-что сказать.
Лава послушно сел.
– Что такое?
– Лава, я спрошу тебя прямо, – начал Пхаю. – Когда я уеду…, ты будешь по мне скучать?
Вопрос застал Лаву врасплох.
Он закусил губу и попытался улыбнуться, хотя улыбка вышла слабой.
– Буду… скучать.
– Хм. Я тоже буду по тебе скучать, – тихо ответил Пхаю.
Сердце Лавы бешено забилось, но тут же болезненно сжалось от грустной реальности – Пхаю уезжает.
– Лава, прежде чем я уеду, я хочу кое-что тебе сказать… и кое о чём спросить, – продолжил Пхаю.
Лава внимательно слушал, не решаясь даже пошевелиться.
– Я признаю, что вначале вёл себя с тобой не очень красиво. Но чем дольше я был рядом, тем отчётливее видел в тебе что-то особенное. Мне стало хотеться постоянно быть с тобой, я начал тебя ревновать…
Глаза Лавы расширились от удивления.
Сердце колотилось так сильно, что стало почти больно.
– Тебе, наверное, странно слышать такое от мужчины. Но я хочу сказать это до отъезда. Кажется…, ты мне действительно нравишься.
После этих слов Лаве показалось, что мир вокруг замер.
– Я… нравлюсь вам? – запинаясь, переспросил он.
– Да. Нравишься настолько, что я хочу, чтобы ты стал моим любимым человеком. Ты понимаешь?
Пхаю и сам заметно волновался, наблюдая за реакцией Лавы.
Не увидев в его взгляде отвращения, он немного успокоился.
Парень был не против, он просто растерялся.
– Понимаю, – тихо ответил Лава.
В голове у него царил полный хаос.
– Поэтому я и спрашиваю тебя прямо: что ты об этом думаешь? Тебе неприятны мои слова? – серьёзно спросил Пхаю.
Лава замотал головой:
– Нет… мне не противно. Просто я…, я не уверен в себе.
Он говорил искренне.
Пхаю слегка улыбнулся.
– Я задаю этот вопрос сейчас, но мне не нужен ответ сию секунду. Я хочу, чтобы ты взял время и всё хорошенько обдумал. Я вернусь и заберу твой ответ позже. И если твои чувства совпадут с моими, то в день моего возвращения… назови меня “П’Пхаю”, – мягко сказал он.
Лава почувствовал, как сердце радостно затрепетало.
Пхаю не давил, не торопил, не требовал.
– Перед тем как я уйду… можно мне тебя обнять? – прямо спросил Пхаю.
Щёки Лавы вспыхнули, но он кивнул.
Пхаю притянул его к себе и крепко обнял.
Лава чувствовал, как сильно бьётся сердце Пхаю, почти в унисон с его собственным.
Пхаю украдкой поцеловал его в висок, стараясь запомнить это мгновение. Через минуту он с неохотой разомкнул объятия.
– Пойдём на улицу, – сказал он.
Лава помог ему дойти до машины, где уже ждали родители и Пит. Он усадил Пхаю в салон, но не спешил закрывать дверь.
– Я буду часто тебе звонить, – пообещал Пхаю на прощание.
– Хорошо, – ответил Лава.
Он ещё раз почтительно поклонился родителям и Питу.
Когда машина скрылась за воротами курорта, Лава долго смотрел ей вслед, не отрывая взгляда.
– Что-то случилось?
Бабушка Чан подошла и заботливо погладила его по спине.
– Нет, ничего, бабушка. Наверное, сегодня я вернусь ночевать к себе домой, – тихо сказал Лава.
Ведь больше не было никого, за кем ему нужно было присматривать.
– Хорошо. Но иногда приходи ночевать ко мне, составляй компанию старушке, – улыбнулась бабушка Чан.
Лава согласился и ушёл работать, погружённый в собственные мысли.
*****
Тем временем Пхаю тоже с трудом сдерживал эмоции.
Ему было невыносимо видеть поникшее лицо Лавы, провожающего его взглядом, но возвращение в Бангкок было необходимо.
Планов у Пхаю накопилось много.
Прежде чем вернуться за ответом, нужно было привести дела в порядок.
Полдня дороги остались позади, и он, наконец, был дома.
– Нога болит, Пи? – спросил Пит, помогая брату устроиться в гостиной.
– Нет, просто всё раздражает. Почему здесь такие пробки? – проворчал Пхаю.
– Да они всегда такие, ты же знаешь, – ответил Пит.
– Видимо, слишком привык к жизни у бабушки. Ничего, через пару дней снова втянешься в бангкокскую суету, – с улыбкой добавила мама.
Пхаю лишь тихо вздохнул.
– Я поднимусь к себе, немного отдохну.
Опираясь на ходунки, он уже спокойно мог передвигаться самостоятельно.
Оказавшись в комнате, он первым делом схватил телефон и набрал номер Лавы.
– Да? – мгновенно ответил Лава.
– Быстро ты трубку берёшь, – заметил Пхаю.
– А… я просто в игру на телефоне играл, – неловко ответил Лава.
– Не знал, что ты играешь в игры, – удивился Пхаю.
– Ну…, когда скучно, – тихо отозвался он.
– Значит, сейчас тебе очень скучно? – поддразнил Пхаю.
– Вроде того… Кхун Пхаю, Вы уже дома? — поспешил сменить тему Лава.
– Только что приехал. Сразу решил позвонить тебе.
От этих слов сердце Лавы на том конце провода радостно затрепетало.
– Долго ехали… Нога не разболелась? – заботливо спросил он.
– Немного. Жаль, что тебя нет рядом, некому сделать массаж. Придётся пока самому справляться.
Пхаю уже не скрывал флирта, признание было сделано.
– Вы не забывайте пить лекарства. И когда пройдёте обследование…, как только будут результаты, позвоните мне, хорошо? – робко попросил Лава.
– Конечно. Буду докладывать тебе о каждом шаге, идёт? – усмехнулся Пхаю.
Лава на мгновение замолчал, явно смутившись.
– Сегодня не ходил на сплав? – продолжил разговор Пхаю.
– Сегодня клиентов не было. Помогал Па Ной на кухне, но сейчас свободен, – ответил Лава.
– Вот и правильно. Нечего тебе перетруждаться, – довольно сказал Пхаю.
– Э-э… Кхун Пхаю, вам, наверное, стоит отдохнуть. После дороги вы, наверное, устали, – произнёс Лава, вдруг испугавшись, что отвлекает его.
– Хм. Как проснусь, позвоню ещё раз. Жди звонка, – распорядился Пхаю.
Лава пообещал ждать, и Пхаю положил трубку.
Он невольно улыбнулся.
Сейчас он вёл себя точь-в-точь как мальчишка, которому не терпится поболтать с тем, кто нравится.
Когда он начинал встречаться с Тинг, он никогда не звонил ей так часто, обычно она обрывала ему телефон, а он сам терпеть не мог долгие разговоры.
Но сейчас всё было иначе. Единственным способом унять тоску по Лаве, пока их разделяло расстояние, были эти звонки.
Подумав о нём ещё немного, Пхаю, сморённый усталостью, наконец уснул.