Look Inside

Гудки равномерно раздаются в трубке, а мужчина вслушивается в них, ожидая, что вот-вот на том конце он услышит голос своей дочери. Но уже третья попытка дозвониться до нее рушится. То ли Ким, экс-жена Мэтерса, вновь успела промыть мозги Хейли, как это чаще всего происходит каждые две-три недели, то ли Хейли слишком сильно занята, что не может поднять телефон. Гудки прерываются, и мужчина вновь набирает номер, шепотом произнося его.

- Ну же, Хейли, детка, подними трубку, - он закрывает глаза и пальцами зажимает переносицу, а в голове в это время проносились разные ситуации с участием его дочери.

Гудок, гудок, гудок и опять тишина. Маршалл с бранью отбрасывает телефон на стол и вдруг замечает Линдси на пороге. На ней большая толстовка смотрится, словно мешок, а грязные и потертые кроссовки не радуют глаз психолога.

- И давно стоишь там?

Никогда он не любил, чтобы его подслушивали. Даже если он ничего особого не сказал.

- Последние две ваши попытки, мистер Мэтерс, - она держит руки перед собой и начинает оглядываться в ожидании разрешения на вход.

На рабочем столе идеальный порядок, белый ковер сверкает так, будто только что из магазина или химчистки. Но грозное выражение лица никак не может отпустить взгляд Линдси: она смотрит на книжный шкаф, но буквально через секунду вновь возвращается к этим голубым глазам, которые все рассматривают ее.

- Проходи, садись. - Маршалл смотрит на телефон с надеждой, что Хейли перезвонила, но, увы, ничего. - Ты рано сегодня.

- У меня дела, и я подумала, чем раньше приду к вам, тем раньше уйду, - она очень быстро произносит это и присаживается на стул прямо напротив Маршалла.

И вновь взгляд Линдси упирается в его голубые глаза, которые, в свою очередь, рассматривают её. Таких голубых и чистых глаз она, возможно, никогда не видела. И этот внимательный взгляд... девушка никогда не чувствовала на себе такого. Никто в жизни не интересовался её жизнью, ровным счетом никто. Даже органы опеки, даже те пытались делать вид заинтересованных лиц лишь ради денег и прочего.

- Будем молчать? - она не успевает сдержать свой язык за зубами.

Мужчина громко выдыхает и откидывается в кресле. Вчера ночью он сидел и рассматривал фотоальбом своей дочурки. Но что его подтолкнуло и на это, и на внезапные звонки средь бела дня? А вот Рудверг и подтолкнула. Маршалл вдруг забеспокоился состоянием Хейли, вдруг вспомнил, что Хейли за пару тысяч километров от него и живет со своей матерью и отчимом, а он здесь просиживает штаны и ведет разговоры с девочкой о её проблемах в семье.

- Вчера мы обсудили некоторые причины, так? Продолжим выяснять все дальше, ладно? Поехали. - И все же это его работа - просиживать штаны и обсуждать с этой девочкой её проблемы.

Линдси слабо кивает. Она так надеялась, что тема разговора отойдет от Чарльза к чему-либо другому, и что ей не придется вспоминать вчерашний скандал. Приемный отец сделал из мухи слона, когда она случайно упомянула, что м-р Мэтерс и она обсуждали некоторые семейные проблемы. «Ты не должна никому рассказывать такие вещи!» - этот крик всё носится в её сознании, она еле сдерживает слезы, но поздно - глаза уже щипит.

- Что произошло, Линдси? - Обеспокоенный голос психолога доносится до её слуха.

- Чарльз вчера кричал на меня из-за того, что я с вами обсуждала проблемы моей семьи... - На удивление девушки, она не кричит, а спокойно произносит эту фразу. Может быть что-то и вправду начало меняться после пары посещений психолога?

- Оу, ладно. Мы обсудим другую тему. Только не плачь.

Линдси быстро вытирает глаза тыльной стороной своей дрожащей ладони. Ей так не хватает чего-то: может она хочет выговориться, или же все-таки промолчать? Она не знает.

- Чем ты занимаешься в свободное от школы время? - Мужчина сам не понял, к чему этот вопрос. Просто пытается завязать разговор? Может быть.

- Ничем. Абсолютно ничем. Я валяюсь дома. Иногда гуляю по городу. - Девушка умолкает и смотрит в окно, на немного серое небо, на котором уже стягиваются тучи. - В особо теплые ночи я обожаю смотреть на звезды. Но сегодня дожди, в городе не полюбуешься небом ночным, - грустная улыбка появляется на лице Линдси, что заставляет Маршалла вновь погрузиться мысли о Хейли.

Он не виделся с ней уже больше месяца. Хейли побыла у него в гостях всего пару дней, а затем Ким забрала ее к себе. Вновь. Попытки задержать дочь рушились после разных аргументов экс-жены, которая никак не хотела оставлять дочь наедине с тем, кто их бросил, дольше, чем на пару дней. Маршалл даже толком не успел узнать о жизни дочери в новом городе, куда она переехала вместе с матерью и отчимом, как тут же на пороге его дома появляется Дэнис, тот самый отчим. И этот наглый амбал увозит малышку далеко в Аризону. С тех пор Маршалл ни разу не звонил даже поинтересоваться, он все время был забит работой. Теперь же он все думает, как Хейли привыкла к смене климата с умеренного мичиганского на жаркий аризонский. Может, она сейчас лежит с температурой у себя в комнате или же бегает с друзьями по улицам, даже не вспоминая его, Маршалла Мэтерса.

- А вы? У вас же бывает свободное время, как вы его проводите? - девчонка вырывает психолога из потока мыслей.

- Никак особо. Я занимаюсь делами пациентов даже дома.

Такой сухой ответ наводит немного тоски на Линдси. Та ожидала большего, например, завязать разговор о нем, о Маршалле. Но тот непреклонен и рассуждать о своей жизни не намерен. Но попытка не пытка, и девушка вновь начинает по новой.

- А вы звонили своей девушке? - с глупой улыбкой на лице спрашивает Линдси.

Мужчина, взгляд которого прежде был обращен к настенным часам, с неким недовольством, и даже осуждением за такой вопрос, смотрит на пациентку.

- Это вас не касается, мисс Рудверг.

Злой голос, мрачный взгляд, осуждение в глазах и резкий переход на "вы" - все это дает понять, что она двинулась куда-то не в ту сторону со своим разговором, в запретную зону, может быть даже в больное место. Быстро и жалобно она выдает извинение.

А Маршалл все продолжает буравить ее взглядом, его дыхание слегка ускоряется, он приоткрывает рот, так как ему начинает казаться, что воздуха становится все меньше и меньше. В глазах начинают появляться искорки, а на фоне всего этого черные пятна. Опять помутнения. Зря, все очень зря.

- Рудверг, вам лучше уйти сейчас, - он вскакивает и подходит к окну.

Все люди на парковке вновь становятся похожими на муравьев, голова идет кругом, рукой он опирается на стену и делает глубокие вдохи, еле успевая выдохнуть. Краем уха слышит, как к нему собирается подойти Линдси.

- Просто прочь. Иди прочь.

Для твоей же безопасности. Иди прочь.

Дверь захлопывается и психолог остается наедине со своими проблемами. На ум сразу приходит фраза из детства, сказанная ему дядей, и он шепчет ее как мантру.

-Я должен быть солдатом, чье спокойствие ничто не может поколебать.