10 глава.
Я пошла к Миле и Анни, чтобы вместе с ними пойти в университет. Я постучалась. Никто не отвечал. Постучалась ещё раз. Боже, ну что за дуры? Я просто так попыталась открыть дверь, и, ебать, она открыта. Клянусь, они чокнутые. Я открыла дверь и без особого стеснения зашла в их квартиру.
— Мила, ты не видела мою короткую чёрную юбку? — крикнула Анни так, что было слышно даже в прихожей.
Недовольно топая, я пошла туда, откуда доносился её крик. Она сидела возле зеркала с кучей косметики и красилась. Блин, она что, на показ мод собралась, я не пойму?
— Амелия, как ты сюда зашла? — удивлённо спросила вошедшая Мила.
— Ваша дверь была открыта, — хмыкнула я.
Потом Мила бросила в голову Анни её юбку, и я заржала как психбольная.
— Ты зачем вчера не закрыла дверь? — возмущённо заорала Мила так, что даже мне захотелось закрыть уши.
— Да ладно тебе, никто же не зашёл, — беззаботно ответила Анни, продолжая наносить тушь.
Мила долго кричала на Анни, но в какой-то момент замолчала и пошла в душ. Наконец-то, боже. Я села на пол возле зеркала, рядом с Анни.
— Дай мне консилер, пожалуйста. Я хочу замазать эти синяки, о которых забыла, как только отошла от зеркала, — буркнула я, и она перевела на меня свой оценивающий взгляд. Боже, какая же она красивая, я не могу. Зачем она вообще красится?
— Держи, — она протянула мне консилер.
Я-то думала, что она будет читать мне лекции о гигиене. Походу, лекции — это по большей части к Миле.
Я нанесла консилер под глаза, чтобы скрыть синяки. Я обычно сплю хорошо, но по какой-то причине они не исчезают. Это что, такая особенность от природы? Ну спасибо за подарок!
Постепенно Анни завершила свой макияж и переодевание, в то время как Мила вышла из ванной, уже одетая.
Мы покинули их квартиру, и, честно говоря, у меня есть ощущение, что мы опоздали. Или, возможно, это не просто ощущение, а реальность. Ведь мы опоздали из-за Анни. Ночью шел небольшой дождь, но это не меняет того факта, что сейчас на улице светло и ярко. Кроме того, на дороге образовались лужи, что делает погоду ещё красивее.
Я вздохнула свежий воздух, в то время как Мила и Анни недовольно топали по мокрому асфальту. Что-что, а запах после дождя я очень любила. Кто бы мог подумать, что дождь пойдёт именно первого сентября? Наверное, погода тоже оплакивает уходящее лето.
Сзади послышался рёв, и, не успела я даже повернуться, как мимо пронеслись два мотоцикла. Анни стояла ближе к дороге, и, когда я посмотрела на неё, её лицо и одежда были в грязи.
— Проклятье! Да чтоб тебя!.. — выругалась она.
Я поспешила к ней, доставая из рюкзака влажные салфетки. Мила, до этого момента молча наблюдавшая за происходящим, тоже подошла, но с её губ сорвался лишь короткий, но выразительный вздох. Она всегда была более сдержанной, чем мы с Анни, и её недовольство проявлялось скорее в мимике, чем в словах.
— Ну вот, теперь точно опоздаем, — пробормотала Анни, пытаясь оттереть грязь с лица. — И это в первый день! Проклятый ублюдок! Это сделал тот, кто в тёмно-золотом мотоцикле!
Мы втроём стояли посреди тротуара, окружённые запахом мокрого асфальта и свежей листвы, который ещё минуту назад казался мне таким приятным, а теперь лишь усиливал ощущение безысходности. До университета оставалось всего несколько кварталов, но каждый шаг по мокрой дороге казался невыносимо долгим. Я посмотрела на небо, которое всё ещё было затянуто серыми тучами, словно не желая отпускать нас из объятий уходящего лета. Казалось, даже природа сговорилась против нас, решив сделать этот первый день осени максимально запоминающимся, но, увы, не в самом лучшем смысле.
— Если кататься нахер не умеет, зачем... — начала Анни.
— Боже, замолчи! — перебила её Мила.
Я закатила глаза от реплики Милы. Ну и зануда!
— Кто это вообще был? — спросила я, больше не комментируя эту ситуацию, но тут я явно была за Анни.
— В красном мотоцикле — Ян. В чёрном, с золотыми деталями — Тэо, — ответила Мила, делая деловой тон.
Боже, Яна-то я знаю, а она откуда их знает?
— Откуда ты знаешь? — спросили мы с Анни в один голос.
— Я смотрю по сторонам, пока вы двое смотрите на своё отражение, — фыркнула Мила.
Я закатила глаза от её реплики, но удержалась от колкости. Анни явно не настроена держать язык за зубами. Хотя, кто бы говорил? Сама такая же.
— Да пошла ты! — недовольно сказала Анни и фальшиво закатила глаза. На свою сестру она не злилась, она больше злилась на того Тэо.
Я усмехнулась, наблюдая за их перепалкой. Мила, как всегда, была воплощением прагматизма, а Анни – чистой эмоции.