Без названия 19
***
В ресторане сегодня было на удивление пусто. Может быть это погода так влияет на людей, но их практически нет. Из занятых всего лишь два стола. Ресторан находится под землёй, поэтому здесь царит очень приватная и романтическая обстановка. Лампы в форме свечей, красные салфетки на столах. Приветливые официанты, даже слишком приветливые. Хотя, наверное, это всё от того, что здесь дают безумно большие чаевые.
Атмосфера немного разряжена какой-то грустью. Все заказывают блюда, а после смеются. Истории из жизни, разговоры о глупостях. Аделия наклоняется к своему Джери и берет его за руку. Он счастлив. Счастлив, что она рядом. Что она сегодня не такая, как всегда.
-Адди, ты сегодня какая-то невероятно прекрасная – шёпотом говорит он и целует её руку – Я вообще уже очень давно не помню тебя такой.
-Наверное, тебе кажется – смущённо отвечает она.
Отто ведет какую-то свою беседу с Элли, которая сегодня вспомнила о том, что когда-то курила. Воздух наполняет дым. Клубы серого дыма. Он пропитывает всё.
-Адель, ты могла бы подать мне салфетку? – просит Отто.
-Конечно – отвечает она, в надежде, что успеет хотя бы немного дотронуться до его руки.
«Ёкнет или нет?» - проносится в голове. Она отдаёт ему салфетку. Случайное прикосновение. Без эмоций. Ничего не произошло. Пока не ёкнуло. Ещё нет бури. Штиль.
Принесли заказанные блюда. Она сегодня была вообще без аппетита и пыталась есть какой-то странный салат, где кроме листьев ничего не было.
-А как же рыба? – странно улыбаясь, спросил Отто.
-Сегодня что-то не хочется – пожимая плечами, ответила она – Абсолютно.
Отто сидел рядом с Джери напротив Элли, а Аделия смотрела на то, как он пускает в воздух колечки из дыма. Он улыбался, но глаза были наполнены какой-то грустью. Большим плюсом этого ресторана была живая музыка. В углу стоял очень старый рояль. Всё было, как в старом кино: пианист в костюме с бабочкой играл Шопена. Милая официантка постоянно бегала и меняла пепельницы.
-Где вы планируете расписываться? Просто в ЗАГСе? – неожиданно спросил Отто.
Аделия поперхнулась салатом.
-Конечно. Нормальные люди всегда так и делают – коротко ответил Джери.
-Кстати, - вставила слово Элли – сейчас очень модно делать выездную регистрацию. Вам бы это тоже не помешало. Это очень красиво.
-Я была бы не против – спокойно ответила Аделия.
-Нет – коротко сказал жених.
-Но почему? – разозлившись спросила она – Джери! Ты же сам был за то, чтобы наша свадьба была пышной.
-Пышной, но правильной. Такой, как это сейчас принято у всех.
-Но, послушай...
-Адди, перестань.
-Элли, давай мы выйдем на улицу, иначе станем свидетелями первой семейной ссоры – улыбаясь, сказал Отто – Воздухом немного подышим.
-Конечно – ответила она, и они вышли из-за стола.
На улице шёл сильный ливень. Это было даже странно, потому что еще вчера солнца было слишком много.
-Зачем ты приехал? – серьёзно спросила Элли, посмотрев на него.
Он молчал.
-Ты что, своими креветками поперхнулся?
-Нет.
-Ты хоть понимаешь, что с ней происходит?
-Я даже не знаю, что со мной происходит, а ты спрашиваешь про неё.
-Ты осознаёшь, что она невеста твоего друга?
-Да, Элл. Но, знаешь, впервые в жизни я не могу заставить себя всё изменить.
-Отто, перестань! – раздражённо пихнув его в плечо, сказала она – Всё ты можешь. Ты просто не понимаешь того, что происходит. А я вижу это каждый день. Ты не знаешь, как она дрожит, когда говорит с тобой по телефону и как потом плачет, потому что не в силах что-то поменять.
-Элли...
-Что Элли? – перебила она – Только ты можешь всё это прекратить. Единственное, за что я тебе благодарна, я никогда не видела её такой счастливой. Эти космические синие глаза последнее время просто светятся.
-Для неё это правда серьёзно?
-Зачем ты спрашиваешь?
-Мне важно это знать – настаивал он.
-Да. Только серьёзно ли для тебя?
-Ты понятия не имеешь насколько – ответил он и вернулся в ресторан.
Элли последовала за ним.
Они возвращаются, когда Джери нежно держит Аделию за руку и рассказывает какую-то милую историю.
-Ну что, соскучились по нам? – спрашивает Отто и встречается с ней взглядом...
***
Странно, что иногда глаза говорят больше, чем слова. Нет. Они всегда говорят больше. У них есть своя душа, отдельная от слов. Они всегда говорят глубже, сильнее, чувственнее. Они могут быть мягкими и грубыми, глубокими и пустыми. Можно разыграть эмоции, можно держать своё лицо в таком порядке, чтобы ни одна его часть ни содрогнулась. Можно взять себя в руки и улыбаться. Но глаза всегда расскажут правду.
***
Он прожигает её насквозь. Она отводит глаза, но они встречаются снова. Потом снова и снова. Аделия понимает, что её выбило. Вулкан взорвался. Море расступилось. Произошло солнечное затмение. Всё за пару секунд. Она прикусывает губу и снова отводит глаза.
-Адди – ущипнув её под столом, шёпотом произносит Элли – Вы в своём уме?
Снова его взгляд. Щёки вспыхивают.
-Можно я попробую твои креветки? – спрашивает Аделия у Отто.
-Конечно – грустно улыбаясь, отвечает он и двигает к ней тарелку.
-Адди, это некультурно! – тут же произносит Джери.
-Друг, перестань. Мне же не жалко.
Музыкант начинает играть танго из фильма «Запах женщины». Каждая клавиша пробивает насквозь. Аделия пытается не смотреть на него, но не может оторваться. Джери же, не замечая, продолжает рассказывать что-то о машинах.
-Хочешь еще креветок? Может, возьми себе чая? – говорит Отто и просит официанта принести фруктовый.
-Спасибо – улыбаясь, отвечает она.
Снова взгляд. Ни одной мысли. Все её слова убил стук собственного сердца. «Бом-бом-бом». Аделия понимает, что оно ожило. «Влюбилась» - проносится в её голове, и она тут же понимает, что пропала.
-Адди, какой чай с креветками! – раздражённо произносит Джери – Лучше бы заказала себе какой-нибудь суп.
Она уже не слышит его. Танго. Сердце. Зелёные глаза. Клубы сигаретного дыма. Перемешалось совершенно всё.
-Адди, чёрт возьми – снова произносит Элли и снова её щипает.
Аделия включается, но до следующего взгляда.
Как назло, музыкант стал играть до боли знакомые песни и мелодии. Аделия умирала. Улыбки прошли. Атмосфера стала напряженной.
-Ребят, мне уже нужно скоро ехать – неожиданно произносит Отто – У меня через полтора часа поезд, поэтому можно закругляться.
Дикая боль пронзает её сердце. Снова взгляд. Теперь убит он.
-В общем, я еще приеду, и мы снова все встретимся, чтобы обсудить всякие свадебные детали, может быть, к тому времени мой друг согласится на выездную регистрацию – продолжает он и хлопает его по плечу.
Мужчины рассчитываются за счёт, и все встают из-за стола. Джери отлучается в туалет. Отто случайно цепляет официантка, и врезается в Аделию. Каждое его прикосновение отдаёт чем-то сладким внизу живота. Она смотрит ему прямо в глаза. Он чувствует её дыхание. Элли видит, как возвращается Джери, когда они уже почти сливаются губами и кричит.
-Джери, ты не хочешь сигаретку?!
Отто и Аделия отталкиваются друг от друга.
-Я же не курю, ты что забыла? – улыбаясь, отвечает он и добавляет – Пойдёмте. Может быть, тебя подвести до вокзала?
-Нет, спасибо – отвечает друг – я сам дойду, хочу прогуляться.
Пришло время прощаться. Они стоят у машины.
-Я была рада знакомству, Отто – недовольно произнесла Элли.
-Я тоже – отвечает он.
Джери звонит кто-то на телефон, и он на минуту отвлекается.
-Пока, Адель – тихо говорит Отто и берёт её за руку.
-И тебе – отвечает она и по привычке обнимает его.
-Я тебя жду – шёпотом произносит он.
Сладкий ток ударяет по ногам, пальцам, животу, вискам. Сердцу.
-Ну, что, мой друг, пока тебе – возвращаясь ко всем, говорит ему Джери – Как соберешься ехать в следующий раз, ты позвони.
-Конечно.
Элли и Аделия садятся в машину. Джери поворачивает ключ. Она только хотела, чтобы он обернулся и посмотрел на неё, но он быстро пошёл прочь. Дождь бился об его плечи и сердце. Она чувствовала, что он хочет еще раз посмотреть на неё, но не может себе этого позволить
Отто так и не обернулся.
***
Аделия ехала молча.
-А я люблю тебя – неожиданно сказал Джери – ты чудо. Я думаю, что Отто мне завидует, как друг, конечно. Вообще, он был какой-то странный. Кстати, Адди, я же решил поменять машину, я не говорил тебе?
Он болтает без умолку, но она молчит. Элли пытается поддержать разговор до самого дома, пока они не выходят из машины, а Джери не уезжает домой.
-Адди, ты с ума сошла?! – раздражённо кричит подруга, когда они входят домой – Ты хоть понимаешь, что вы чуть не натворили!?
-Элли...
-Я не хочу ничего слушать. Мне не жалко, конечно. Я вижу, что ты счастлива. Я никогда не видела тебя такой! Но... Всему же есть предел. Если бы ты видела, как вы смотрели друг на друга в ресторане! Я в шоке просто! Сумасшедшие!
-А разве это было заметно? – спрашивает Аделия, когда они входят в квартиру и бросает пиджак на тумбочку.
-Я не знаю, как Джери мог это не заметить. Но, видимо, он настолько увлечен тобой, что ему не до этого было.
-Я сейчас убегу к нему – не слушая всю болтовню отвечает Аделия и идёт в комнату.
-Что ты сейчас сказала?
-Я сейчас побегу к нему.
-Но ведь он же уезжает! – ничего не понимая, отвечает подруга и садится на кровать.
-Нет. Это для вас всех он уезжает. Я точно знаю, что у меня еще есть время.
Не слушая возмущённую болтовню Элли, Аделия набирает его номер.
-Мне нужно тебя увидеть – коротко говорит она.
-Ты сумасшедшая.
-Послушай, твоё «я жду» значило то, что ты никуда еще не едешь. Я знаю, что ты еще часа три будешь здесь.
-Да. Только я не думал, что ты согласишься.
-Где ты будешь меня ждать?
-На центральной площади.
-Давай у фонтана.
-Конечно.
-Хотя, ты итак промок от дождя – расстроенно говорит она.
-Мне всё равно. Главное, сейчас – это увидеть тебя.
***
Странно, что мы всегда боимся делать то, чего очень сильно хотим. Мы убеждаем себя в том, что правильно, хотя, по сути, правильного и неправильного не существует. Всё относительно. Всегда убеждаем, что если мы остановимся, то так будет лучше. Что лучше будет, если мы не скажем слишком много. Всегда упираемся в слово «слишком». Мы не переступаем через какую-то невидимую грань. Хотя, на ней-то всё и основано.
Мы всегда пытаемся уловить рубеж между эмоцией и чувством. Между горьким и сладким. Между сумасшествием и адекватность. Мы всегда ходим по этой тонкой линейке и всегда боимся сделать шаг влево или вправо. Мы часто просто боимся Мнений. Законов. Позиций. Принципов. Но иногда, чтобы почувствовать, что такое счастье, нужно упасть. Потому что иногда упасть – значит полететь.
***
Аделия даже не собиралась. Ей было всё равно, что на голове растрёпанные волосы, а на ногах кеды, потому что балетки были мокрые насквозь.
Снова дождь, автобус, метро. В ушах их песня. Их танго. Она знала, что если приедет раньше назначенного времени, то тогда он всё поймёт. Она пыталась идти медленнее, но ничего не получилось.
Он шёл навстречу от фонтана. Быстро, но словно пытаясь себя сдержать. Не было никаких слов. Они столкнулись. Она встала на носочки, и он обнял её так крепко, что казалось, что все её кости прохрустели.
Он обнял крепко не сразу, словно пил вино. Сначала мелкими глоточками, а потом захотел опустошить бокал до дна.
Она обхватила его шею руками. Крепко. Настолько крепко, насколько могла. И он утонул в ней....
Его руки дрожали, дыхание было настолько сильным, что он почти хрипел. Он обнимал еще и ещё. Безумно, сильно, горько и сладко одновременно. Она закрыла глаза и оторвалась от этого мира. Они умирали друг в друге. Она в первый раз поняла, что никогда больше не будет никого любить так сильно, как полюбила его. Всё было слишком сложно, чтобы много об этом думать. Пока было главное, что он просто был. Он обнимал её, и она была счастлива, так же, как и он.
Отто любил её. Безумно. Сильно. Безнадёжно. Если бы время могло остановиться тогда! Наверное, они бы и умерли так, держась друг за друга.
-Пусти уже меня – практически взахлёб от переполняющих чувств, сказала она – Отти, знаешь, я...
Он не дал ей закончить. Он посмотрел в её глаза и от этого взгляда, она хотела быстрее убежать, поэтому просто отбежала от него и начала нести всякую чушь.
Он схватил её за руку и резко повернул к себе. Они встретились глазами только на сотую долю секунды. Её губы ощутили его вкус. Сладкий, дикий, дрожащий.
Голова кружилась так сильно, что было всё равно на то, что происходит вокруг. Он пытался целовать её долго. Он жадно хватал её губы и целовал, словно это был последний раз, когда он мог себе это позволить.
-Моя... Моя Адель – твердил он, не отрываясь от неё.
Впервые она испугалась своих чувств и попыталась вырваться от него. Эта борьба, казалось бы, могла продолжаться вечно. Он снова поцеловал её. Она снова пыталась отбиться, но не могла, потому что их мысли были одинаковы, они сливались во что-то одно целое. Он любил её. Больше жизни, а она в тот день впервые сгорала в его руках.
-Любимая... - как безумный повторял он, не выпуская её из объятий.
Неожиданно она вырвалась и побежала вперед по улице, твердя всякую чушь. Она боялась снова столкнуться с ним, потому что знала, что тогда сама не сможет остановиться.
Теперь они шли друг напротив друга. Она посреди фонтана по бортику, который не заливался водой, а он по бордюру, напротив.
-Адель, быстро иди ко мне – нежно улыбаясь, кивнул он ей.
-Не-а – смеясь, ответила она и побежала дальше.
Он стоял напротив, такой спокойный, грустный и счастливый. Казалось, что ему нравится её дурость, сумасшествие, её очень странный смех и все глупости, которые она рассказывает. Он любил её за то, что она просто была.
Аделия дошла до края фонтана.
-Снимешь меня? – улыбаясь, спросила она.
-Конечно.
Но как только он подошёл, она сама спрыгнула и снова оказалась в его руках. Он снова дрожал. Он хотел её больше всего на свете.
Теперь они шли рядом. Её еще никто не держал так крепко за руку. Так держат только тогда, когда бояться отпустить, когда не могут отпустить. Его пальцы крепко впились в её руку.
-Я ненавижу тебя, наркотическая девочка – сказал он и снова обхватил её плечи.
Губы еще раз сомкнулись. Она чувствовала его. Уверенный, но дрожащий. Дикий. Сумасшедший. Она не могла больше стоять, потому что ноги подкашивались и сводили с ума...
Отто подхватил её, чтобы она не упала.
-Ты моя... Ты только моя.
***
Очень часто чувства смешиваются. Когда нет этой грани между ненавистью и любовью. Это странно. Странно, что можно испытывать к человеку сразу все чувства, несмотря на то, что они противоречивы. Можно хотеть человека убить и в тоже время не желать отпускать его никогда. Можно кричать, что не хочешь видеть, а потом просто встретиться... и сойти с ума.
***
Они гуляли. Рядом. Держась за руки так крепко, как это было возможно. Руки в замок. Безнадежно сильно. Ей хотелось, чтобы он ещё на миг задержался. Отто снова повернул её к себе, но Аделия больше не могла целоваться. Он хотел лишь дотронуться до её губ. И, казалось, это было самое нежное и самое страстное прикосновение.
-Мой Отти – нежно сказала она, и позволила ему еле-еле поцеловать её.
Они вошли в какой-то небольшой тихий дворик. Ни людей, ни машин. Только немного моросящий дождь.
Она стояла на бордюре, пытаясь казаться выше и резко потянула его к себе. Он прижался к ней. Сильно. Немного грубо. Отто снова крепко её обнял. Аделия хотела быть нежной. Ей так хотелось его поцеловать. Просто. Сильно. Чувственно. Они уже почти сомкнулись, они были на одном дыхании, но поцелуя так и не было, потому что она не смогла.
Они шли дальше. Больные, безумные, счастливые, одуревшие, чокнутые. Они сходили с ума друг от друга, хотя не могли признаться в этом, глядя в глаза.
Аделия часто бежала вперед, чтобы потом резко остановиться, а Отто ловил её в свои руки.
Перед светофором она снова это повторила. Она бежала впереди, а потом резко остановилась спиной к нему. Он прижался щекой к её щеке. Такой теплый, дорогой, счастливый и печальный. Отто держал её за талию и, нежно прижимая к себе, вдыхая запах её волос. Задыхался от неё.
Она знала, что он скоро уедет домой. Что оставалось пятнадцать минут.
-У меня для тебя письмо – не отпуская его руку, сказала она.
-Правда? – улыбаясь, спросил Отто.
-Ага.
Она полезла в сумку, но побоялась достать второе.
-Вот тебе. Только прочтёшь тогда, когда будешь уже в поезде.
-Хорошо.
Они стояли в переходе, среди тысячи опаздывающих людей. Она не хотела его отпускать. Отто стоял рядом, выше её на две головы. Он целовал её щеки, лоб, глаза. Наверное, глаза всегда целуют к расставанию. Она не хотела уходить от этих рук, которые держали её так крепко.
Отто снова нежно обнял её плечи. Он дрожал. Его снова трясло так, что она прочувствовала его каждой клеточкой своего тела. Он запустил свои руки в её волосы и поднял её глаза к своим. Она хотела сказать, что любит. Но знала, что если скажет, то или он не уедет, или она уедет вместе с ним.
-Моя Адель, как же я буду по тебе скучать... - закрыв глаза и прижавшись к ней лбом, произнёс он.
-Мой Отти...
-Я хочу тебе еще кое-что сказать – добавил он, когда она крепко его обнимала.
Неожиданно она вырвалась из этих объятий.
-Я хочу сказать тебе, что...
Аделия не дала ему договорить, а только прижалась губами к его губам, а потом побежала без оглядки. Она бежала, спотыкаясь о незнакомых людей, о свои мысли, о своё сердце. Она знала, что если он скажет, что любит, то она не отпустит его уехать.
Она бежала не оглядываясь, пока не заскочила в первый проезжающий автобус. И только тогда, когда в нём захлопнулись двери, она обернулась.
***
Просто однажды понимаешь, что не можешь спать ночью. Потому что тот, кто тебя будоражит тоже не спит. И, может быть, в это самое время вы видите одни и те же сны. Хотя нет. Просто переживаете одни и те же чувства. В тысячный раз уже проигрываете весь день от начала до конца. Ищите свой мозг. Находите его, снова теряете над собой контроль, а потом опять себя мотивируете на то, что правильно. Вспоминается всё...
Наверное, для неё это была самая долгая и безумная ночь. Мысли не оставляли ни на минуту. Она много думала. Думала о том, что реальность так часто не даёт грезить больше, чем хотелось бы. Ей всё равно, есть ли у нас какие-то мечты, фантазии. Реальность всегда их рушит. Она жестока и беспощадна. Реальность всегда очень близка с совестью. Они как две лучшие подруги, которые пытаются доказать, что они правы и, так часто, не оставляют тебе права выбора. Аделия была счастлива, но знала, что выбора у неё нет.
***
Всю ночь она не сомкнула глаз. Она очень ждала звонка от Отто, который почему-то всё еще не набирал. Не в силах позвонить ему первой, она решила уткнуться в свои мысли. Но и они сегодня её подводили: всё сводилось к ошпаренным от поцелуев губам. Кости ломались изнутри, когда она вспоминала, как он крепко прижимает её к себе. Аделия была невероятно счастливой. В тот момент, когда он обнял её, и сердце оторвалось от земли, она поняла, что сделает всё, чтобы сбежать со своей свадьбы к нему. Её душа летала по всей комнате, упиваясь этой сумасшедшей любовью.
В два часа, когда Аделия всё еще не спала, в дверь постучала Элли.
-Спишь? – шёпотом спросила она.
-Не-а – улыбаясь, как больная, ответила Аделия и закрыла блестящие от восторга глаза руками.
-Ну как всё прошло? – присаживаясь рядом, спросила Элли.
-Мы целовались – рассмеявшись, ответила она.
-Дурная. Я так и знала – улыбнувшись, сказала подруга – Как он?
-Я люблю его. Сильно.
-Любишь!?
-Да.
-Как ты это поняла?
-Никак. Раньше мне всегда казалось, что любовь можно вложить в какое-то определение и сводку правил и эмоций. Раньше я всегда знала, что это за чувство, но теперь... я понятия не имею. Я просто чувствую это. Я не знаю, что такое любовь, но, это она.
-А Джери?
-Не знаю. Я вообще про это не думаю. Мне просто сейчас хорошо. Я так счастлива! Элли! Я так счастлива!!!
-Я даже и не знаю, как на это реагировать. Не хочу, конечно, поднимать эту тему, но как же свадьба?
-Не знаю. Не хочу об этом думать. Я уже обещала Джери, что буду с ним. Значит – буду. Всё остальное... я всегда буду любить Отто. Он мой, а я его. Навсегда.
-Прямо так прошибло всё? Серьёзно? Как ты это поняла? Где? В ресторане? Как вы встретились в центре?
-Элл, ты задаёшь так много вопросов, но я такая счастливая, что могу болтать с тобой полночи.
-Ну так расскажи...
-Это невозможно объяснить. Это нужно чувствовать. Я смотрела на него, и мне казалось, что все остальные образы размываются и перестают существовать. Я чувствовала сладкую боль по всему телу, а волоски вставали дыбом. Когда он впервые коснулся моей руки, это был ток. Только приятный. Не тот, который отталкивает. Это был сладкий ток, от которого мне хотелось чаще его касаться. Его губы... Мои вот, например, до сих пор приятно болят – улыбаясь, рассказывала она – Только вкус табака. Я не привыкла. Вкус был горький, но мне всё равно хотелось его целовать. Знаешь, как грейпфрутовый сок. Не каждому он нравится. Но я бы пила и пила.
-Он так хорошо целуется? – приподнимая брови, ехидно спросила Элли.
-Я не понимаю в этом ничего. Но мне было страшно, что мы зацелуем друг друга до смерти. Это было прекрасно...
-Адди, ты такая дурочка! – улыбаясь, ответила подруга – Не обижайся, я в хорошем смысле! Просто мне очень нравится видеть такой смешной и счастливой. Ты даже похорошела. Ну, он звонил еще?
-Нет.
-А ты?
-Я боюсь – грустно ответила она.
Элли подала ей телефон и добавила:
-Быстро звони.
Аделия набрала номер.
-Моя Адель... - грустно произнёс он.
-Я разбудила тебя?
-Я не могу уснуть.
Она улыбнулась. Элли вышла из комнаты, словно её миссия была выполнена.
-Мой Отти... Я вот тоже не могу уснуть.
-Я всё еще помню твои губы.
-А мои всё еще болят. Только приятно болят. Я никогда не была такой счастливой.
-А я таким несчастным – тихо сказал он.
Аделия чувствовала, что он очень расстроен.
-Что с тобой?
-Не знаю... Долгая дорога домой, наверное. Почему ты сбежала?
-Мне стало страшно.
-Почему?
-Я боялась, что не отпущу тебя, а ты меня.
Он молчал.
-Ты прочитал моё письмо?
-Да. Всё дорогу перечитывал. Оно пахло тобой.
-Мной? – улыбаясь, спросила она.
-Ага. Твоими руками. Волосами. Это письмо – это ты. Спасибо тебе...
-Тебе еще большее спасибо. Я так рада, что ты есть.
-Адель, знаешь, у меня очень болит голова, ты не обидишься, если я пойду спать сегодня?
-Нет, иди, конечно.
-Я позвоню тебе завтра. Хорошо?
-Я всегда тебя жду, потому что знаю, что дождусь.
-Я крепко держу твою руку.
-А я твою, мой Отти...
-Спокойной ночи.
-И тебе...
Но Отто так и не уснул. Это была первая ночь в его жизни, когда его настолько убивала совесть, что он не смог сомкнуть глаз. Отто не мог выбросить из головы эту музыку в ресторане. Их танго, о котором он тоже так сильно мечтал. Её взгляд. Руки. Волосы, которые «танцевали» на его щеках, когда дул ветер. То, что в этот вечер происходило с ним, невозможно просто выложить на бумаге. Впервые в жизни он чувствовал себя самым подлым негодяем, хотя стал таким не по своей воле.
-Наверное, Амур долго смеялся, расстреливая моё сердце в пух и прах – коротко сказал он себе, рассматривая фото своей «наркотической дурочки».
***
Весь следующий день, Аделия ждала. Ждала, сама, не зная, чего.
День выдался достаточно тёплым, хотя солнца всё еще не было. Утром её разбудил звонок Джери.
-Моя Адди, ты почему вчера не позвонила?
-Я уснула.
-Правда?
-Да.
-Но, ведь я привёз вас с Элли домой очень рано.
Сердце стукнуло.
-Мы замотались, забегались, а потом я уснула. Не специально, извини.
-А мы с родителями вчера поехали в центр гулять – неожиданно сказал он.
В её голове все мысли спутались, ведь вчера она провела там с Отто достаточно много времени. Аделия испугалась, но на то, чтобы придумывать какое-нибудь оправдание сил совершенно не было.
-В центре? – только спросила она.
-Да. Но я, в общем-то, даже и не гулял. Я просто маму с сестрой завёз, чтобы они по магазинам помотались, а сам в машине ждал.
-Мм... тогда понятно.
-Я ж тебе чего позвонил! Самое главное!
-Что случилось?
-Тебе сегодня нужно поехать на примерку. Бери с собой Элли.
-А во сколько?
-В три часа.
-Сейчас еще только двенадцать – посмотрев на часы, ответила она.
-Как раз успеете.
Уже был полдень, но Отто всё еще не звонил. Аделия чувствовала, что сегодня вечером произойдёт совсем не то, чего она так давно ждала. Сегодня всё будет кончено. Может быть, она просто слишком много волновалась и крутила себе всякую ерунду, но она была уверена, что после сегодняшнего разговора ей будет больно.
Казалось, что Элли была больше рада этой примерке платья, чем её подруга. Аделия постоянно смотрела на свой телефон, в надежде, что он зазвонит, но, видимо, сегодня этому не суждено было случиться.
Тот, кто однажды вот так вот ждал звонка, сейчас понимает, о чём я говорю. Что может быть сильнее таких колючих выжиданий своего звёздного часа?
Аделия знала, что сама звонить не будет, потому что Отто всегда сдерживал свои обещания, но сегодня был день исключений. Ей постоянно казалось, что телефон звонит, но она не успевает до него добежать, что звук включен слишком тихо, что она не услышит звонка.
Думаю, что такое, однажды, переживал каждый.
Она стояла перед зеркалом, примеряя длину фаты, когда звонок действительно раздался.
-Привет! Куда ты пропал? – возбуждённо спросила Аделия.
-Адди, ты тише – толкнула её подруга и шёпотом добавила – Здесь все знают твоего Картмена, и я не удивлюсь, если уже сегодня он обо всё узнает.
Аделия старалась говорить тише.
-У тебя что-то случилось?
-Нет – коротко ответил он.
Его голос был совершенно другой. Она всё еще пыталась уловить в нём эти ноты своего сладкого блаженства и приторной боли внизу живота, но сегодня всё было иначе.
-Ты где? – спросил Отто.
-Я меряю фату – ответила она и закрыла глаза одной рукой.
Ей совершенно не хотелось об этом говорить, потому что она знала, что ему будет больно это слышать.
-Поздравляю! Ведь ты выходишь замуж – спокойно сказал он и добавил – Мне нужно будет с тобой сегодня поговорить. Позвони мне, как освободишься.
-Отти... мне не нравится твой голос – шёпотом произнесла она.
-Адель, я прошу, не называй меня так больше. Позвони мне, как сможешь. Я тебя...
Он не закончил и просто положил трубку.
Аделия знала, что Отто был убит реальностью и совестью. Теперь уже совершенно не обращая внимания на болтовню Элли, на примерки и цвета ткани, она просто ждала вечер. Только вот еще тогда она не знала, что это будет самая болезненная и долгая ночь в её жизни...
***
Еле дождавшись десяти часов, Аделия забралась на кровать и, обняв подушку, набрала Его.
Она чувствовала, что сегодня история, которая началась месяц назад подойдёт к своему концу. Сердце страшно трясло. Всё тело трясло. В голове крутилась только одна мысль: «Если ты хочешь сказать мне то, что всё кончено, то лучше просто не возьми трубку. Сегодня. А завтра всё станет по-прежнему».
-Моя Адель – грустно ответил он.
-Я боюсь этого разговора – сразу же сказала она.
-Откуда ты знаешь, о чём я хочу тебе сказать?
-Потому что, я тебя знаю. Я тебя чувствую.
-Тебе везёт.
-Почему? – ничего не понимая, спросила она.
-Потому что я всё еще не могу разобрать тебя по кусочкам. Ты всё еще мой десятый номер. Я никогда не знаю, чего от тебя ожидать.
-А мне кажется, что всё просто.
-Нет. Если бы я знал тогда в переходе, что ты сбежишь, я бы просто крепко тебя обнял и не выпустил.
Аделия улыбнулась и добавила.
-Ты специально сейчас мне всё это говоришь, да? Чтобы мне не было больно после всего, что ты скажешь потом?
Он молчал.
-Говори – настаивала она.
-Адель... я впервые в жизни сегодня не спал всю ночь. У меня никогда не болела голова, сколько я себя помню, но сегодня, мне казалось, что я умру. Послушай, я люблю тебя.
Отто снова замолчал.
-Давай, говори дальше! Ведь ты же не это хотел мне сказать! – уже громче проговорила она и почувствовала, как к горлу, комом, предательски подступают слёзы.
-Адель, моя Адель... Я не знаю зачем надо мной сверху так сильно пошутили. Наверное, Бог решил наказать меня за всё, что я когда-то сделал, но и осчастливить меня так мог только Он. Мне еще никогда не было так хорошо, и я очень благодарен тебе. Твоё письмо навсегда останется у меня. Я раздавлен. Я больше так не могу. Прости меня...
-Не молчи! Давай, давай! Начал же!
-Ты выходишь замуж за моего друга. Лучшего друга. Единственного. Мы с ним через многое прошли. Он всегда мог меня выручить, а я его. Ты его будущая жена. Ты – его будущее, но не моё.
Слёзы брызнули в разные стороны, но она не произнесла ни звука. Аделия уткнулась лицом в подушку, чтобы он не слышал, как из неё вырывается эта отвратительная боль. Она укусила зубами одеяло, чтобы только не проронить ни слова.
-Адель, многие говорят, что ничто не вечно. И никто не вечен. Может быть, кто-то бы посмел утверждать, что я быстро забуду тебя, но это не так. Даже если твой образ уйдёт когда-нибудь из моей головы, он будет воскресать в сердце, когда я буду натыкаться на улице на того, кто случайно будет похожим на тебя. На твои растрёпанные волосы. На эти большие синие глаза. Я ведь раньше никогда не видел таких глаз. Когда я буду слышать смех, похожий на твой, я всегда буду оборачиваться, в надежде, что увижу тебя, болтающей всякую ерунду. Я буду скучать по тебе, когда кто-то случайно назовёт меня Отти. Ведь так говорила только ты. Я не буду никому разрешать себя так называть. Потому что это только твоё. Твоё и моё. Я знаю, что никогда не испытаю такой дрожи по телу ни от чьих рук. Я...
-Зачем ты мне всё это говоришь, если ты всё равно уйдёшь? – как можно спокойнее спросила Аделия.
-Я хочу, чтобы ты меня поняла.
-Знаешь, я приеду к тебе в ближайшую субботу. Приеду. А ты скажешь мне это всё в лицо, потому что я не верю, что так может быть.
-Если ты приедешь, то мы больше никогда не встретимся. Это я тебе обещаю.
-Что это значит? – спросила она и почувствовала, как слёзы снова хлынули в разные стороны.
-Адель! Ну неужели ты не понимаешь, насколько мне тяжело! – неожиданно сорвался он – Ты не понимаешь, насколько мне больно? Точно так же, как и тебе. Но мы сами в это влезли и должны это прекратить. Ты хоть понимаешь, что твоя свадьба будет в день моего рождения!? Ты ведь не думаешь об этом! Для тебя важны чувства! Для меня это тоже имеет большое значение! Очень большое. Но, если ты приедешь, мы больше никогда не встретимся. Я не приду. Потому что если приду, то уже не отпущу тебя.
-Как же я ненавижу тебя. Ты отвратительный! – закричала она и начала захлёбываться слезами.
-Я только прошу тебя, не плач! Я тоже тебя ненавижу! Я всегда жил спокойно и ни о чём не думал! Я так и знал, что если когда-нибудь позволю себе влюбиться и полюбить кого-то, то это не кончится добром! Но откуда мне было знать, что этим человеком станешь ты! Это еще больше всё усложняет.
Отто еще кричал какую-то ерунду. Это была буря. Она не могла ничего сделать, не могла остановить поток его воспалённых идей. Этот шквал эмоций. Он был на своей волне, и она никак не могла на неё приземлиться. Он говорил много. Очень много. А она плакала, только так, чтобы он не слышал. Они совершенно друг друга не слышали. Хотя, скорее всего, просто не хотели слышать.
Неожиданно наступила тишина.
-Отти... - начала она – Я хочу, чтобы ты меня выслушал. Только не перебивай меня ни одного раза.
Он молчал.
-Я знаю, что ты считаешь меня совершенно отмороженной. Я и сама это знаю. Ведь со мной совершенно невозможно совладать. Даже я не могу со своими эмоциями справиться. Я знаю, как тебе больно, потому что мне точно так же. Потому что я – это ты, а ты – это я. Я чувствую тебя и знаю, как тебе сейчас. Я исчезну, и меня больше не будет. Никогда. Мы забудем это всё, словно ничего этого не было, но сначала, я хочу сказать тебе кое-что.
-Я тебя слушаю – тихо ответил он.
-Я никогда не была так счастлива – глотая солёные слёзы, говорила она – Если бы я случайно не встретила тебя, то никогда бы не узнала, что руги могут так обжигать, а объятия ломать кости. Я бы не узнала, что глаза могут быть такими счастливыми, а поцелуи такими безумными. Я никогда не думала, что от поцелуев можно умереть, но, если бы мы не остановились тогда, наверное, со мной был случилось именно это. Ты тот, чьи руки навсегда оставили отпечаток на моих плечах. Ты тот, чьи губы оставили на моих вкус табака. Я бы всё отдала, чтобы вернуться в эти руки, ведь меня еще никто не обнимал так сильно, не целовал так страстно. Я, наверное, сейчас несу какую-то чушь, потому что все мои мысли путаются. Но, я хочу еще сказать тебе кое-что. Я уже очень давно хочу это сказать. Я хочу, чтобы ты знал... Я люблю тебя.
На этом Отто сломался. Он не мог больше отбиваться, кричать, ставить точки над «и». Нет. Здесь все его слова были лишними....