ГЛАВА 43
Согретый чужими руками калаш удобно лег в ладони. Подавшись вперед, чтобы прикрыть собой тело упавшего на снег Барса, и опустившись на одно колено, я вскинула автомат, уперев приклад в правое плечо.
"Двадцать два... Двадцать два"... - мысленно отсчитывала я, методично нажимая на курок на этот счет и стреляя короткими очередями в прячущихся за деревьями людей Ромы.
На миг оглянувшись назад, увидела, как мой мужчина зажимает обеими руками рану на бедре. Перед глазами все двоилось. Кровь... Сколько крови... Неужели попали в артерию? Нельзя!.. Нельзя реветь! Но проклятые слезы, скапливаясь в уголках глаз, обжигали щеки застывающими дорожками.
"Двадцать два... Двадцать два"...
В эти страшные секунды бесконечной стрельбы во мне словно что-то отключилось. Отключилось все доброе, светлое, нежное, включив безжалостность и инстинкты самосохранения. Мне было глубоко наплевать, что вместо привычных с детства мишеней, были настоящие люди. Сейчас я хотела убивать.
Подстреливший Влада упал с простреленным горлом, неудачно высунувшись из-за укрытия.
"Двадцать два"...
На горизонте показались еще трое с пистолетами на перевес, у одного в руках был такой же калаш, как и у меня.
"Двадцать два"...
Высунувшийся из-за укрытия стрелок схлопотал пулю в лоб - даже раненный Барс отлично стрелял.
Краем глаза заметила, как справа к нам бегут еще двое. Свои это или чужие рассмотреть так и не смогла, зато поняла после того, как они прикрыли меня и Влада, помогая отстреливаться.
- Проверь его ногу, - прохрипела я, не отводя взгляда от "мишеней".
Секундная заминка...
- Прострелено бедро, пуля прошла на вылет, но артерия не задета. Гор! - крикнул он, зажимая рану каким-то куском ткани, пока Владислав прицельно стрелял из своего ПМ и сквозь сжатые зубы матерился.
Правильно. Таиться уже бесполезно (в радиусе пары километров нас слышали все точно), а вот смыться отсюда побыстрее просто необходимо. Оставшаяся пара отстреливавшихся мужчин ломанулась к нам. Гор тут же кинулся к лежащему Барсу, стараясь хоть как-то остановить кровотечение и перетянуть рану, а второй, в котором я с отстраненным удивлением узнала Димку, прикрывал тыл.
"Двадцать два"...
- Уходим, - раздался сзади голос Гора.
- Идите, - хрип вырвался из моего горла, - мы прикроем.
- Нет! - заскрежетал зубами Влад, с трудом поднимаясь на ноги и толкая меня за дерево. - Уходишь ты. Гор и Дим идут с тобой.
- Двое здесь не справятся, а ты ранен, - аргументировала свое желание остаться.
- Нет! - властный поцелуй на миг обжег губы своим жаром и такой желанной сладкой горечью.
Еще двое слегли от пуль близнецов.
Оторвавшись от моих губ, Влад провел тыльной стороной ладони по моей щеке. В следующий миг автомат был вырван из моих рук, а сама я полетела в сторону отошедших в тыл двоих мужчин.
Схватив за руку, Димка потащил меня за собой, уводя подальше от зоны поражения. Шедший рядом Гор, внимательно смотрел по сторонам, выискивая среди деревьев притаившихся стрелков.
- Только посмей не вернуться, - едва слышно прошептала я потрескавшимися губами.
***
Убедившись, что Селена послушно идет следом за мужчинами, Влад облегченно вздохнул.
Хорошо. Очень хорошо. Теперь можно действовать, не оглядываясь на нее.
Убрав еще не остывший пистолет за пояс штанов и перехватив поудобней автомат, Барс проверил наличие пуль в рожке.
- Ник, магазин, - крикнул он, вынимая почти пустой рожок и убирая его в один из многочисленных накладных карманов штанов.
Хоть оружие и было куплено на черном рынке, причем другого города, и не числится в базе данных, но оставлять улики с отпечатками пальцев совершенно ни к чему. На лету поймав полный пуль рожок и вставив его в калаш, Влад передернул затвор и вновь открыл стрельбу, попав в еще одного врага.
Автоматная очередь взбила снег в полуметре от него, заставив отскочить и укрыться за другим деревом. Черт! Похоже, остававшиеся до этого в здании противники решили покинуть столь надежное укрытие и присоединиться к их веселью. Точного количества мужчин было не разглядеть, но на заднем плане он мельком замети Романа с пистолетом на перевес.
"С*ка!"
Моментально переключив автомат в режим одиночной стрельбы, Барс стал прицеливаться.
"Ну же! Высунись как следует", - мысленно уговаривал он Рому, который словно почувствовав его взгляд, не спешил показываться из своего укрытия.
Находящиеся рядом близнецы отстреливались, не позволяя людям неудавшегося смотрящего взять их в кольцо.
- Сколько им добираться до машины? - спросил Владислав у Дана.
- Около получаса, - ответил подчиненный и, встретившись с ним взглядом, кивнул.
У них есть пол часа, чтобы избавиться от всех свидетелей и догнать ушедших.
"Нельзя за спиной оставлять врагов", - мысленно усмехнулся мужчина, перебегая от дерева к дереву и прицельно (запас тронов, увы, не безграничен) стреляя в противников.
Когда их осталось только трое, прошло, наверное, не больше пятнадцати минут - близнецы превосходно знали свое дело, да и Владислав не зря в свое время любил посещать тир. Мужчины загоняли противников словно дичь, заставляя искать новые укрытия от их пуль. Охота - вот что это было. И Влад соврал бы, если бы сказал, что она ему не нравилась. Рому, у которого уже давно кончились патроны, оставили на десерт.
Решив не догонять бежавшего к припаркованной за углом здания машине мужчину и беспокоить лишний раз простреленную ногу, Влад вскинул автомат и прицелился. Вскрик боли от простреленной ноги услышал бы и глухой.
- Поговорим? - ласков спросил Владислав, подойдя к даже не пытавшемуся подняться мужчине.
Нога невыносимо болела: тугая повязка не смогла остановить кровь, и сейчас живительная жидкость по капле покидала его тело. Но все это было ничто по сравнению с тем, что ОНА жива.
- С*ка! - хрипло простонал Роман.
- А уж как я рад тебя видеть, - оскалился в ответ Владислав, присев перед лежащим на корточки, от чего ногу обожгло новой волной боли.
Подняв голову и встретившись с взглядом Ника, Барс кивнул. Пока один из братьев доставал что-то из недр куртки, второй ни на миг не отрывал взгляда от оставшегося врага.
Достав мини-камеру из одного из внутренних карманов и включив запись, Никита кивнул:
- Поехали.
- А теперь, - отложив подальше автомат и достав ПМ, улыбнулся ростовщик, - рассказывай.
- Что?
Выстрел, и ладонь Ромы оказалась прострелена.
- С*ка! - взвыл мужчина, повалившись на снег.
- Повторять больше не буду, - не меняя ласковый тон, произнес Барс, наводя дуло пистолета на другу руку мужчины, которой тот зажимал кровоточащую ладонь.
- Да пошел ты! - зло выдохнул Роман. - Все равно меня убьешь.
Еще один выстрел, и новый крик боли от пули во второй ноге.
- Убью, - хмыкнул Влад, достав второй рукой армейский нож, спяранный до этого в ботинке левой ноги, - но вот то, как я это сделаю, зависит только от тебя.
Поняв, что его ждет случае молчания, Роман, смотря в камеру с режимом записи ночью, выложил все: как узнал, что брат Селены работает на прокуратуру, как подставил его, украв общак, как решил "сместить" Пашу с места смотрящего, как моментально созрел план с приездом Владислава, где не последнее место занимала Селена.
- Все, - хрипло выдохнул Роман... и упал от пули в виске.
"Это моя благодарность тебе, Рома. Возьми мы тебя живым, от Паши ты бы так легко не отделался."
- Возвращаемся, - кое-как поднявшись, приказал Барс.
Отлично. Теперь у них есть доказательство. Пусть вырванное насильно, но доказательство того, что виновный наказан.
"Теперь никто не посмеет тебя тронуть, моя Луна".
***
Оставленная посреди дороги незнакомая машина показалась спустя минут двадцать быстрого шага по заснеженному лесу. Отпустив мою руку, Димка бросился заводить VolksWagen Caravelle, если не ошибаюсь.
Обессиленное тело, что действовало на одном адреналине и инстинктах, сползло по стволу дерева, пока я не оказалась сидящей на корточках. Хрипы вовсю вырывались из приоткрытого рта вместе с клубами пара. Лихорадка боя с каждой секундой отпускала меня, заставляя почувствовать, как я на самом деле замерзла. Набрав пригорошню снега окоченевшими пальцами, "умылась" им.
Как же я устала. Секунда. Мне нужна всего секунда, чтобы собраться с силами и подняться.
Мыслить о том, что стала убийцей не одного человека, совершенно не хотелось. Это было не оцепенение, или замедленная реакция, или что там еще... Нет. Это было выживание. И если мне придется повторить все это... Что ж жизнь жестокая штука.
- А ты молодец, не дала себя убить, - тихо произнес стоявший рядом Гор, внимательно осматривая территорию.
- Это комплимент? - прохрипела, чуть улыбнувшись потрескавшимися губами.
- И еще какой, - хмыкнул мужчина, сняв куртку и накинув ее на мои озябшие плечи.
Подняв меня на руки и плотнее прижав к себе, он двинулся к машине. Уложив меня внутрь салона на разложенные сидения, Гор ласково провел ладонью по моим волосам, шепнув:
- Отец бы тобой гордился. Отдыхай, Барска.
Я послушно закрыла глаза, обессиленная всем произошедшим. До ужаса хотелось рыдать. Не плакать, а именно рыдать, воем выплескивая не желавшую покидать мою душу усталость. Глотая рвавшиеся наружу всхлипы, я с головой накрылась курткой, чтобы мужчины не видели моих слез, желая оказаться крепких объятиях и окунуться в в горьковато-табачный аромат своего мужчины.
Уже проваливаясь в ласковую темноту, котора была скорее обмороком, чем сном, я почувствовала, как виска коснулись сухие горячие губы.
"Мой Барс"...
***
Проснуться ото сна впервые за последнее время было легко.
Приоткрыв глаза и дождавшись, когда в них перестанет рябить, я оглядела комнату, в которой находилась и облегченно вздохнула. Это была комната Владислава.
Почему я боялась оказаться в другом месте? Все до ужаса банально: дурость. Умом я прекрасно понимала, что рисковать собой, чтобы спасти мою жизнь, Влад не стал бы ради абы кого. А вот в сердце поселился безотчетный страх, что мужчина после всех проблем просто не захочет иметь со мной ничего общего.
Спальня была пуста, разве что за дверью ванной был слышем шум льющейся воды. Попытавшись встать и претерпев в этом неудачу, я осталась лежать на кровати, которая еще хранила аромат моего мужчины. Приподняв одеяло, с тяжелым вздохом вернула его на место. Ну, что я могу сказать? Хохлома, да и только - практически все мое тело "украшали" россыпи синяков разной давности, о чем ясно говорили их цвета: от бледно-желтых до сине-фиолетовых. И на хрена я ему такая нужна?
- Как ты?
Прозвучавший в тишине комнаты вопрос заставил меня дернуться и посмотреть на застывшего в дверях Владслава.
Ох... Как же он красив. Длинные стройные ноги, скрытые едва держащимися на узких бедрах брюками. Плоский живот с отчетливо видными кубиками пресса, влажная загорелая кожа, которую хотелось коснуться губами. Мощная грудная клетка с татуировкой барса, широкий разворот плеч, в которые хотелось вцепиться пальцами. Чувственные губы сейчас чуть приоткрытые в волнении, черные растрепанные волосы, непокорная прядка которых упала на высокий лоб, и глаза... Глаза цвета ночного неба, которые смотрели на меня с непонятной жадностью, словно мужчина не мог, да и не хотел, отводить взгляд.
- Хорошо, - хрипло выдохнула я, кляня себя за собственную неуверенность.
- Хорошо, - вторил мне бархатный голос, полный мурлыкающих ноток.
Мне кажется, или не мне одной здесь неловко?
- Хочешь поесть? - заботливо спросил мужчина, делая шаг мне навстречу.
- Нет, - отрицательно качнула головой, чуть скривившись от прострелившей затылок боли.
- Ты должна поесть, - нахмурился Владислав, заметив перемену.
- Только если без вишневого сока, - весело хмыкнула, намекая на прошлый раз.
Смешок мужчины подтвердил, что и он помнит тот день.
Прихрамывая, Влад вышел из комнаты, чтобы спустя пару минут вернуться с подносом. Устроив его на моих коленях, Барс сел рядом, скользя по моему лицу ласкающим взглядом.
Есть под таким пристальным вниманием было тяжело, поэтому, чтобы хоть как-то отвлечься, я как бы невзначай поинтересовалась:
- Что с Ромой?
- Он больше не побеспокоит нас, - ровно ответил Владислав, отведя наконец от меня взгляд. - Забудь все, как страшный сон.
Кивнув в знак согласия, я принялась за еду. Легкая тошнота не была помехой - есть хотелось просто жутко. Два дня вынужденной диеты дали о себе знать впалым животом и слабостью во всем теле. Плошка с куриным бульоном как-то резко опустела, а любимого шоколада, который всегда был в квартире, к чаше горячего чая на подносе вообще не оказалось.
Заметив мой недоуменно-обиженный взгляд на поднос, Владислав коротко хохотнул и пояснил:
- Врач сказал, что из-за двухдневного голодания и сотрясения мозга тебе нельзя много есть. Так что через пару часов получишь еще порцию.
- Понятно, - пробормотала я, уткнувшись взглядом в чашку с чаем.
Было как-то странно вот так сидеть и просто разговаривать. Раньше все наши беседы были только о деле, в остальное же время мы были порознь, "встречаясь" только в кровати. И как мне теперь себя вести? Глупая ты, Селена. Глупая... Сама же хотела признаться ему в своих чувствах. А что теперь? Страшно? Да...
Неожиданно накатившую зевоту я сцедила в кулак, поставив полупустую чашку обратно на столик. Глаза стали закрываться сами собой, а тело все больше расслаблялось, "стекая" по удобно подложенной под спину подушке.
- Чай, - шепнула я, краем сознания понимая происходящее: Барс опять меня усыпил.
- Ты же не хотела вишневый сок, - хмыкнул мужчина, поудобней укладывая меня на кровать.
***
"Боишься, моя Луна? Боишься меня или своих чувств, которые можно разглядеть в озерах твоих глаз? Не бойся. Сейчас страшно не одной тебе. Поспи. Завтра мы обязательно поговорим обо всем"...
Устроив голову заснувшей девушки на своем плече и прижав ее маленькое холодное тело к своему, он с упоением вдыхал запах ее волос и невидящим взглядом смотрел в потолок.
- Я потерялся в тебе, - хрипло выдохнул он, не в силах больше молчать. Но ведь спящей обнажать душу не так страшно. - Я потерял все: душу, сердце, разум. Как у тебя это получилось? Как? - прохрипел он, скривив губы в подобии улыбки. - Как ты смогла посадить меня на поводок этих чувств? Почему мне так страшно сказать все это, глядя тебе в глаза? Я люблю тебя... я люблю так сильно, что мне становится больно при одном взгляде на тебя. Я не могу найти себя в переплетении этих эмоций. Как мне быть? Отпусти меня... отпусти хоть немного...
- Не отпущу, - хмуро пробурчали в ответ, закинув на замершего мужчину ногу. - Мой Барс...